Чтение онлайн

— Что? — прервалась Маруся. — что ты сказал?

— Ничего, продолжай!

Выложенный обтёсанными камнями двор усиленно мели несколько слуг. Садовники копошились у огромных мраморных вазонов, в которых росли кусты роз. Асунта с раздражением подумала, что вместо них можно было поставить питьевой фонтан или красивую статую.

— Полагаю, ты и сама прекрасно знаешь, что второй раз я не дам тебе задаток, красавица! — верховный маг легко поднялся с кресла и подошел к женщине, застывшей у распахнутого окна. — Я достаточно помогаю тебе, защищая от нападок и обвинений в распутстве.

— Тебе это выгодно, — огрызнулась Асунта, зябко поежившись, предвидя неизбежное. — Я не смогла выведать у Баррейро ровным счетом ничего!

— Воспользуйся своими чарами, девочка! — старик припал жадным поцелуем к шее белокурой вдовы. — Мы же знаем, как ловко ты соблазняешь простаков.

На миг сжав зубы от отвращения, Асунта заставила себя говорить с улыбкой:

— Мануэль близкий друг Тео, тебе ли не знать об этом? Я не могу спать с ними обоими!

— И что же тебе мешает?! — руки верховного мага заскользили по стройному стану. — Совесть? Честь? Не строй из себя благочестивую деву, Асунта! Не обязательно извещать каждого из них о сопернике. Баррейро слишком близко подобрался к королю, я не могу допустить усиление его влияния! А ты не помогаешь, совсем не помогаешь мне!

— Перестань! Твоя жена через две стены! — зашипела Асунта, скидывая с себя цепкие объятия.

— Когда это тебя смущали чужие жёны? Ты не стыдишься даже Мирены, а она, как никак, моя родная дочь!

— Тебе не жаль её? — всё ещё пыталась отбиться Асунта, но злить своего мучителя не отважилась и приняла ту позу, к которой склонял старик. — Мирене будет больно знать, что муж её не любит.

— Заткнись, женщина! — зло прошептал маг. — Не порти мне удовольствие!

— Вот такие пирожки с котятками! — заключила Маша и опасливо скосила глаза на Люцию. — Это присказка такая! Дурацкая! — но кошка мирно дремала.

— Ты возьмёшь у него деньги?

— Да. Не знаю, как у вас, в вашей воображаемой стране, но у нас с банками не шутят.

— Много лет назад, когда обнаружилось, что я обладаю невероятными для обычного мага способностями, меня начали тянуть в свои стороны белое и черное братства. Но тёмная магия не по мне, не хочу служить силам зла. Моему сердцу претят козни и заговоры против кого бы то ни было.

Маша повернулась к де Карилье и пощупала его плечо, чтобы убедиться, что он живой, теплый и существует. Улыбка все понявшего Тео вышла настолько оглушающе сексуальной, что девушка отпрянула, чуть не упав с края лавочки. Маг повернулся к ней и совершенно серьезно продолжил:

— Твое неверие понятно. Обычные люди и верят, и не верят в магию. Но я живой, Мария. Живой настолько, что готов тебе это доказать!

— Не нужно, я верю, верю! — испуганно отказалась девушка, удерживая на весу скатившуюся с колен Люцию. — Так что там про козни?

— Не стану принижать свои способности — я хорош в своем деле, — говорил Тео, а Маша безотчетно слышала в каждом слове сексуальный подтекст. — Несколько лет назад меня чуть не уничтожили, заточив в подземелье главного тёмного мага, который придумал для меня наказание… или проклятие.

— Какое? — тяжело сглотнула Маруся

— Они устроили состязание между черным и белым орденом, и вынудили меня принять в нём участие. Я был водворен в ваш мир в канун Дня всех святых, когда мрачные тени — ищейки преисподней, застилают землю и мешают светлой магии.

— Тебя сослали? Или что?

— Я должен был осчастливить женщину

— Ух ты! Какая интересная у тебя работа! — ревность, вспыхнувшая внезапно, озадачила Машу. — Получилось?

Теодоро смотрел ей прямо в глаза, и в них был лишь свет улыбки.

— Конечно. Я просто показал ей, какой может быть любовь.

— Да ты Казанова какой-то!

— Встань!

— Чего?

— Встань, обойди эту лавку, присядь, и посмотри на первую перекладину спинки снизу. Давай же!

Любопытство пересилило возмущение, и Маруся последовала указаниям, чтобы с удивлением прочитать: «Наташа + Паша + Миша+ Федя + Соня + Катя»

— Это что за слет влюбленных?

— Человек, который сделал лавочку, был совершенно счастлив. Как и его жена. Как их четверо детей. Наташа и была той, которой я открыл глаза на настоящую любовь. Она сделала свой выбор и помогла мне выиграть.

— Она симпатичная?

— Да. Сейчас её младшей дочери что-то около семи лет.

— Ничего не хочу знать! Надеюсь, младшая не от тебя!

— Ты возводишь на меня напраслину, Мария! — мягко ответил де Карилья.

Верховный маг королевства с недовольством смотрел на дочь. Он не мог сделать ее умнее даже с помощью магии, даже в нарушение жесткого королевского запрета на чары. Глупая девчонка, плачущая над каждым раздавленным колесом телеги котенком, никогда не станет гранд-дамой. Ее удел — гнить в забытом поместье и рожать детей, которые потом покинут Мирену, как и муж. Старик по пальцам руки мог сосчитать женщин, вышедших замуж и ставших заметными при дворе. Как правило, это были умные, проницательные красавицы, умело плетущие интриги и знающие, какое и когда вставить слово в беседе с мужчинами. Остальные знатные сеньоры прозябали в родовых поместьях или домах, сосредоточившись на воспитании детей и хозяйстве.

Сейчас будущая жена де Карильи стояла перед зеркалом со страдальческим лицом и безучастно смотрела на свое отражение: придворный ювелир примерял ей одно ожерелье за другим, но не получил пока согласного кивка от отца невесты. Маг хмыкнул с досады и ткнул пальцем в первое попавшее на глаза украшение:

— Я беру вот это и серьги к нему. Мирена и без того красива.

— Спасибо, отец! — пробормотала вспыхнувшая от нежданного комплимента девушка и склонилась перед родителем.

Тот еще раз вздохнул и погладил дочь по голове.

— Ступай прочь, Мирена, у меня еще много дел!

От стены отделилась сухощавая женщина — супруга верховного мага, и, стерев с лица выражение презрения, ласково улыбнулась.

— Ты необыкновенно щедр сегодня, любовь моя! Самые дешевые бриллианты из королевской казны, несомненно, сделают честь невесте, а король оценит твою скромность. Как ловко тебе удается подластиться к нему!

— Не подавись своим ядом, старая сморщенная слива! Твой отец давно в земле, как и дед, как и дядька! Братья разорены и отлучены от двора. Я давно перестал тебя бояться, дорогая. Теперь тебе нечем угрожать, и на твоём месте я хорошенько смотрел бы под ноги: неровен час споткнёшься и убьешься. Какая будет невосполнимая потеря! Я стану оплакивать тебя ровно три дня, как полагается, а потом сожгу все твои тряпки и развею пепел над кладбищем.