Чтение онлайн

Однако здесь нужна известная осторожность, иначе можно прийти в итоге к выводу: Бог спасает нас только потому, что Он силен, иначе говоря, право всегда за сильным. Для всякого человека, всерьез воспринимающего Библию, этот вывод недопустим. Как мы отмечали, такой подход сам по себе не самодостаточен; однако в сочетании с другими подходами он может найти место во всякой окончательной концепции, края решила бы проблему искупления. Христос победитель, и это необычайно важно.

Теория "сатисфакции".В XI в. Ансельм, архиепископ Кентерберийский, написал небольшую книгу под названием "Почему Бог стал человеком?" (Сиг Deus Homo?).В ней он подверг резкой критике святоотеческую концепцию выкупа. Грех для Ансельма это уничижение Божьего могущества. Монарх, даже если он готов простить нанесенную ему обиду, сделать этого не может в его лице нанесено оскорбление всему государству, и он должен получить соответствующую сатисфакцию. Бог самодержец всего сущего, и для Него недопустимо терпеть нарушения в своем царстве. Ансельм утверждал, что рана, причиненная Богу грехом, столь глубока, что один только Бог и может предложить сатисфакцию за этот грех. Поскольку грех совершен человеком, только от человека и может исходить сатисфакция. Т.о., заключал Ансельм, нужен тот, кто одновременно и Бог и человек.

Мысли Ансельма перевели дискуссию на гораздо более высокий уровень. Большинство теологов, однако, считало, что нарисованная Ансельмом картина неубедительна. Бог слишком похож на царя, достоинству крого нанесен урон. Ансельм не обратил внимания на то, что самодержец может милосердно простить обидчика, не нанося урона своей стране. Еще один недостаток теории Ансельма в том, что он не установил необходимой связи между смертью Христа и спасением грешников. Христос заслужил великую награду ведь Он умер, хотя не был обязан умирать (поскольку был безгрешен). Однако награда не могла быть Ему вручена, поскольку Он уже всем обладал. Кому тогда в первую очередь следовало передать Его награду, как не тем, за кого Он умер? Отсюда можно вывести, что спасение грешников возможно. В наши дни у Ансельма не очень много сторонников, однако он, по крайней мере, уделил очень серьезное внимание греху. Принято считать, что иначе теория "сатисфакции " вряд ли сохранила бы свое значение.

Заместительное наказание.Реформаторы были согласны с Ансельмом в том, что грех дело очень серьезное, однако они рассматривали его скорее как нарушение Божьего закона, чем как уничижение Божьего достоинства. Нельзя с легкостью относиться к нравственному закону, утверждали они. "Ибо возмездие за грех смерть…" (Рим 6:23) в этом и состоит проблема для грешника. Реформаторы придавали большое значение библейскому учению о гневе Божьем и о проклятии, под крое подпадает грешник. Для них было несомненным, что суть искупительного служения Христа в том, чтобы занять место грешника. Вместо нас Христос претерпел смерть, края есть цена греха. Он взял на себя проклятье, крое несли бы мы сами (Гал 3:13). Реформаторы безоговорочно считали, что Христос принял на себя предназначавшееся нам наказание, вместо нас умиротворил Бога.

Подобные мнения вызвали широкую критику. Указывали, в частности, что грех нельзя считать чемто внешним, легко переносимым с одного человека на другого: нек-рые формы наказания можно перенести на другого (уплата штрафа), а другие нет (тюремное заключение, смертная казнь). Повидимому, говорили теологи, эта концепция противопоставляет Христа Отцу любовь Христа максимально превозносится, любовь Бога Отца сводится до минимума. Однако такую критику можно признать уместной по отношению к тем или иным формулировкам концепции, но никак не к ее сути. Критики не замечают, что Христос отождествляется и с грешниками (спасенными "во Христе", Рим 8:1) и с Отцом ("Я и Отец одно", Ин 10:30; "Бог во Христе примирил с Собою мир", 2 Кор 5:19). Они не замечают и того, сколь весомое обоснование находит эта концепция в НЗ: только предвзятый читатель станет отрицать, что соответствующих воззрений придерживается, напр., ап. Павел. Разумеется, здесь требуются тщательно выверенныеформулировки, но при всем том концепция "заместительного наказания" все же содержит важные положения на предмет того, как Христос заслужил для нас спасение.

Жертва. О жертве очень много говорится в ВЗ и немало в НЗ. Иногда считают, что именно понятие жертвы дает нам ключ к пониманию искупления. Несомненно, спасительное служение Христа рассматривается в Библии как жертва, и это надо учитывать во всякой окончательной концепции искупления. Но сама по себе идея жертвы ничего не объясняет. Концепции "нравственного подхода" и "заместительного наказания" могут быть истинными или ложными, но они, по крайней мере, вразумительны. А каким образом может спасти жертва? Ответ не ясен.

"Управительная" теория.Гуго Гроций предположил, что Христос не принимал на себя кары за всех, а пострадал для наглядного примера, закон соблюден, и в то же время грешники получили прощение. Эта теория получила название "управительной", поскольку Гроций изложил представления о Боге как правителе, устанавливающем закон (в данном случае "душа согрешающая, та умрет"). Бог не хотел, чтобы грешники умерли, и поэтому Он смягчил закон, приняв взамен смерть Христа. Он мог бы без труда простить людей, если бы захотел, но такое решение не принесло бы пользу обществу. Смерть Христа отк-рыто продемонстрировала глубину человеческого греха и то, насколько далеко готов пойти Бог, чтобы обеспечить надлежащий моральный уровень человечества. Эта концепция подробно изложена в труде Гроция "Защита католической веры о сатисфакции Христовой противСоцина" (1636).

Заключение. Все перечисленные выше концепции, каждая посвоему, признают искупление величайшим и глубочайшим событием. Ему нет равных, и искупление следует понимать в свете этого исключительного акта. Положение греховного человека катастрофично; НЗ прямо говорит, что грешник испытывает адские муки, погибает, извержен во "тьму внешнюю" и т. п. Искупление, через крое все это преодолевается, неизбежно должно иметь очень сложную природу; чтобы ее описать, приходится использовать концепции избавления, примирения, оправдания и т.д. В каждой из концепций анализируется тот или иной аспект нашего спасения, но мы не должны ограничиваться этими аспектами. Вместе с тем мы слабые разумом грешники, а искупление великое, величайшее событие. Не следует обольщаться, думая, что какието наши теории объяснят искупление исчерпывающим образом. Даже собирая эти концепции воедино, мы лишь в малой мере приближаемся к пониманию спасительногодействия.

L. Morris(пер. Ю.Т.) Библиография:D. М. Baillie,God Was in Christ;К. Barth,The Doctrine of Reconciliation; E. Brunner,The Mediator;H. Bushnell,The Vicarious Sacrifice; J. M. Campbell,The Nature of the Atonement;S. Cave.The Doctrine of the Work of Christ;R.W. Dale, The Atonement;F. W. Dillistone, The Significance of the Cross; J. Denney,The Death of Christ andThe Christian Doctrine of Reconcilialion;R.S. Franks, The Work of Christ;P.T. Forsyth, The Cruciality of the Cross andThe Work of Christ; L. Hodgson,The Doctrine of the Atonement; Т.Н. Hughes,The Atonement;J. Knox,The Death of Christ;R.C. Mobcrly, Atonement and Personality; J. Moltmann,The Crucified God;L. Morris,The Apostolic Preaching of the Cross andThe Cross in the NT; R.S. Paul,The Atonement and the Sacraments; V.Taylor,Jesus and His SacrificeandThe Atonement in NT Teaching;L. W. Grcnsted./I Short History of the Doctrine of the Atonement; R. Wallace,The Atoning Death of Christ.

Сатана.

(Art, Christian). Христианское искусство вправе именоваться христианским постольку, поскольку произведение искусства следует художественным критериям мира Господнего и проникнуто духом святости, возглашающим, что наше тварное бытие повреждено грехом и должно обрести мир с Богом в Иисусе Христе.

Богодухновенное искусство в истории.Уже в раннебиблейские времена Господь определил место на земле танцовщикам (Исх 15:20), ваятелям (Исх 25:940), мастерамювелирам (Исх 31:111), псалмопевцам (Пс), сочинителям музыки (2 Пар 5:1114), рассказчикам (Суд 2720; Христос с Его притчами), поэтам (см. Ис 40) и искусным ремесленникам самых разных профессий (3 Цар 7:1322). Все они шумно и радостно прославляли Господа своим искусством. Они не боялись нарушить синайский запрет на создание нелепых образов, к-рые могли бы стать искушением для людей и превратить их в идолопоклонников. Несмотря на то что древнее красноречие (Быт 4:2324) и архитектура (Быт 11: 19) символы безбожной суеты, художественное творчество с самого начала составляло дар, к-рым Господь наделил человека (см. исполненные поэзии слова Адама о Еве в Быт 2:23). Бог желал, чтобы творчество несло в себе заряд послушания и нравственно укрепляло человека посредством материала, звуков, форм, зрелищ, слов, действий всего того, что Бог дал нам в пользование.

Катехизационное искусство и иконоборчество.Ко времени, когда император Константин обратился в христианскую веру (313) и Церковь стала господствующей силой в мире, уже велись споры о том, служит ли всякое изображение толчком к идолопоклонству (Климент Александрийский) или же изображение представляет собой вполне допустимый учебниккартинку для неграмотных (Григорий Нисский). Так было положено начало многовековой полемике об изобразительных искусствах.

Византийская живопись Константинополя (после 330 г.) воплощала ранние тенденции в христианском искусстве, для к-рых характерны богатый орнаментализм и малофигурные композиции. Живописцы (вероятно, унаследовавшие художественные представления сирийских христиан), к-рым в VI в. поручили расписать церкви Равенны, отк-рыли в искусстве новую эпоху. Монументальность грекоримских храмов и иллюзионизм изображения, типичные для эллинистического мимесиса, уступили место скромному великолепию мозаик, во всем их таинственном совершенстве. Видимые образы, запечатленные христианскими художниками, будь то волхвы с дарами или идеальные персонажи пасторалей, символизирующих новый мир, несли в себе и утверждали еще не видимую реальность. Даже зооморфные символы евангелистов (ангел, лев, телец и орел), имеющие коптское происхождение, являли собой некое радостное начало, превосходящее по силе воздействия всякую дидактическую заданность. Сюжеты и образы в Равенне проникнуты не только благочестием, но еще в большей мере литургическимдухом.

Папа Григорий I Великий(590604) считал, что полезно использовать художественные образы в христианских наставлениях; позднее его поддержал Карл Великий (80014). Однако византийский император Лев III занял противоположную позицию, запретив поклонение художественным образам. Его сын, Константин V(74175), проводил жесткую, откровенно иконоборческую политику, отвергая изображения даже Девы Марии. Однако на Втором Никейском соборе (787) правомерность художественных изображений получила прямое доктринальное подтверждение, основанное на том, что Иоанн Дамаскин четко разграничил "почитание" (proskynesis)образов и "поклонение"(latria)едяному Богу. Хотя вплоть до 867 г. Церковь отрицательно относилась к изображениям Бога, со временем народные традиции получили необходимое доктринальное обоснование, позволявшее использовать изображения при чтении Библии. Более того, в соответствии с неоплатоническими взглядами ПсевдоДионисия, к-рые усвоил Иоанн Дамаскин, в священных изображениях стали видеть источник благодати. Иконы, особенно с образом Христа, к-рый пришел на землю зримым, во плоти, полюбились верующим, помогая им мысленно представить объект их веры, всецело сосредоточиться на нем. Посредством икон происходило общение между простыми верующими и Богом, и в этом качестве иконы получили одобрение Церкви.