Чтение онлайн

— Нет, – махнул я рукой, – Спасибо, Лиза, я обязательно явлюсь. Сегодня же. Просто захватило как-то все это…

— Понимаю, – несмело улыбнулась Бастрыкина, круглая отличница, у которой тоже было пятнадцать предметов и которая записалась в три клуба одновременно.

А я собрал вещички в сумку и почапал из аудитории, гоняя невесёлые мысли.

Сегодня была вторая пара по артефакторике. Меня напрягло уже то, что на курс со всего университета было записано пять человек. И из моего курса – три. Почему такой перевес, было мне непонятно, а потом стало понятно – сегодня один из трёх не явился на семинар, а второй, мрачный и неразговорчивый парень по фамилии Бомелий, в ответ на мое озирание сказал, что он забрал заявку с факультатива.

Комната для занятий была в подножии одной башни, вся кафедра располагались в трёх комнатах, одной из которых и была комната для занятий, а состав кафедры был простой – профессор и аспирант. Аспирант был явно не от мира сего, у него при громкой фамилии Разин татуировано было даже лицо, а дедок-профессор… Скажем так, Вячеслав Демидов был постарше той тетки с Теории внутренней энергии. Очки с карикатурно толстыми стеклами, он болтался внутри собственного старомодного пиджака и говорил шепелявым, тихим голосом. Но ясности его ума мог бы позавидовать каждый. Рассказывал он много, подробно и даже интересно, но в такой раздражающей стариковской манере, что просто диву даешся. В общем, с самой артефакторикой было просто, в отличие от самой кафедры. Преподаватель, старое оборудование и почти полностью теоретические занятия были несколько унылы и, опять же, несколько гасили энтузиазм.

В общем, в одном из самых крутых университетов мира артефакторика находилась в глубоком запустении. Опять же, морально понять можно, сейчас легче сделать что-то электрическое, гидравлическое… Зачем париться с эрзац-ритуалистикой и цепочками рун, когда можно просто и быстро? Логика была, и надо было бы как-то ее сломать, чтобы банально оправдать свой интерес к артефакторике.

И пока я предавался тяжким раздумьям, ноги мои донесли меня до общежития, руки свалили сумку на стул, потом снова ноги донесли меня до столовой, передали эстафету рукам, а те набрали пюре, бризоль и компот. Поел без участия моего сознания, и вообще, пришел в себя только в комнате, за буклетом. Глаза потребовали присутствия мозга для анализа изображения.

Подавив грусть – ужин был самым спокойным временем всего дня, а я его по сути пропустил – я принялся за чтение. Где там этот клуб артефакторики?

***

Путь занёс меня в Корпус. Как бы это достаточно козырно, очень многие клубы располагаются в разнообразных пристройках, дополнительных корпусах или вообще в зданиях общежитий. А тут в самом Главном Корпусе, который все сокращали до Корпуса. Все остальные шли по номерам, если что.

И вот словно в противовес, помещение клуба артефакторики было расположено в самом страшном и далёком углу здания – в подвале.

Я посмотрел на лифт, что скрывался в глубине холла, посмотрел в книжку, что прямо мне говорила идти по лестнице, вздохнул и пошел по лестнице.

Спуститься пришлось аж на три этажа, так как первые два почему-то считались тут цокольными, и вмещали в себя кладовые, комнаты для практики и даже пару учебных классов, что меня достаточно сильно удивила.

Наконец, я спустился на минус третий этаж, озаглавленный как “подвал”. Тут явно были именно технические помещения: вместо если не роскоши, то порядка и красоты основных коридоров тут на стенах была старая масляная краска, бетонный пол, старые, будто подкопченные лампы и некие трубы, извивающиеся под потолком. Не, не подумайте, тут было чисто, краска не отслаивалась, ни следа плесени, ничего такого, тут даже царило в целом некое странновато-уютное ощущение, но контраст был просто разительный.

Идя по коридору, я потерялся. Бродил то туда, то сюда, и дело лишь осложнялось полным отсутствием каких-либо указателей или персонала. Вообще никого не было. Самое страшное, что как-то раз я прошел мимо особенно внушительной металлической двери, и аж поежился от надписи на ней, весьма лаконичной. “Морг”.

В конце концов, я все же сумел найти нужный поворот, прошёлся до зала с двумя колоннами, прошел за них, нашел прачечную, немного дальше и вышел в коридор попросторнее. Тут была нормальная краска, вентиляция, а под потолком не было труб.

Искомая дверь обнаружилась… рядом со створками лифта. Я только вздохнул и, посмотрев на дверь и удостоверившись, что пришел куда надо, без стука открыл ее и вошёл внутрь.

Внутри было… странно. В моей реальности это называли стилем “лофт”, а тут все ещё называли “незаконченный ремонт”. Да, стены были из гладенького, красивого темно-красного кирпича, украшены кое-где плакатами (“Ранетки” детектед) и репродукциями картин, но все же это были кирпичные стены, без следа воздействия штукатуркой. Пол был таким же: с одной стороны, в коврах, с другой стороны – из серого бетона.

Общее ощущение мастерской усиливалось грудами аппаратуры и столов. Я сначала подумал, что видел почти такое же в комнате Ломоносова, но сразу же понял, что направленность тут была другая. Стол около стены, увешанной разными граверами (не гравюрами, а именно инструментами), небольшой столик с ванночкой, кофейный столик с миской чипсов и исходящим паром чайником (ладно, это выбивалось), верстак с тисками, ещё стол, уставленный железным ломом, и здоровенная яйцеобразная стальная печка на треноге. Взглянул направо – и взгляд упёрся в задник шкафа, который отгораживал от меня остальную комнату, оказавшуюся вытянутой.

И казалось бы, типичная мастерская, да? А вот нифига. Немало свободного пространства было отведено под горшки с цветами. Забавно, но тут они слегка чахли за отсутствием солнечного света, а оттого выглядели комично жалко, но, несмотря на похоронный вид, они все равно вносили некое оживление. А на шкафу, к моему вящему удивлению, висела немаленькая такая плазма. Беглый осмотр подтвердил: тут была весьма неплохая атмосфера. Чайник, микроволновка, диван перед этим самым шкафом с плазмой, тумбочка с второй плойкой перед ней… Прямо можно жить, друзья-товарищи…

— Кхм-кхем! – громко и стервозно откашлялась какая-то девочка.

Я проморгался. Да, визуальный анализ даёт сбои: в комнате я был вовсе не один. Два парня сидели за диваном перед плойкой и теперь повернулись в мою сторону, поставив некие гонки на паузу, ещё один подпирал собой стену и выглядел смутно знакомо, ещё одна зеленоволосая полторашка в лабораторном халате смотрела на меня как на врага народа, а ещё одна девушка, тоже в белом халате, но уже высокая, фигуристая, снабженная шикарной копной темно-русых волос наливала в кружку что-то, что пахло как кофе. Могло показаться, что я запал на фигуристую, но мне, честно, было плевать. Я вдруг подумал, что даже забыл, когда в последний раз пил этот напиток богов. Сам-то в последнее время живу на энергетиках.

— Кхм, – откашлялся уже я, – Меня зовут Марк Ломоносов. Прошу прощения за подобное начало знакомства, но я готов убить за чашку кофе.

— Лид, налей ему кофе, – царственно махнула полторашка-благодетельница, но ее следующая фраза убила все впечатление: – А мы пока послушаем, где тебя носило, и ещё хотя бы две причины, почему я не должна вышвырнуть тебя из клуба.

— …ну и просто был поглощен учебой. Сложновато с непривычки, – пожал я плечами, завершая разговор и снова присасываясь к кружке с ароматным, густым и чертовски бодрящим напитком.