Чтение онлайн

Мы вдвоем принялись работать – Кирилл метнулся к столу с металлическим хламом, я степенно подошёл к одну из верстаков, после чего достал из внутреннего кармана мантии свою записную книжку. Там уже была почти готовая цепь, кодовое название “Доказательство прямоты рук”. Осталось лишь взять пару переменных и придумать, как это нанести на физическое воплощение проекта.

Пока я хмурился над блокнотом, Кирилл отыскал все нужное. Дав ему выкладки и шепотом объяснив задумку, я пошел из куска металла вырезать нужную форму, вроде плоских песочных часов. Пока я проделывал необходимые отверстия в уже готовой форме, Кирилл указал мне на неверную руну, порекомендовал мне отличное пособие по футарку и сделал эскиз, как оно будет ложиться на форму. Совместно за пару минут мы поправили эскиз, после чего я принялся за дело. Карандашом перенеся руны на железную деталь, я встал за граверный стол, который, по сути, являлся самым главным инструментом артефактора. Конечно, можно было бы просто покрыть металл специальной эмальной краской, но для надёжности лучше выгравировать каждую руну. Пока что несложно, цепочка всего из двух десятков рун. Пока что несложно.

Дальше этап закрепления: выравнивание гравировки, углубление некоторых рун, что служит неким ударением в футарке, и протравливание. Этот этап окончательно закрепляет эффект и убирает мелкие огрехи. Все просто – капаем в каждую руну сильный раствор кислоты. Спустя минуту смываем, и руны проступают на металле черными цепочками, без царапок и с ровными, гладкими краями.

Подшлифовав, я принялся за сооружение зажимов. Тут тоже было несложно, всего лишь вырезать из тонкого куска металла формы, согнуть их и покрыть цепочкой из пяти рун. Глубоко тут гравировать было нельзя, так что вот сейчас пошла ювелирная работа.

Сделал стоечки для зажимов, закрепил из в, так сказать, корпусе, приладил сами зажимы и проверил – подал ци.

Мне лично нравилось говорить “ци”. Ощущение текущей и циркулирующей внутри меня полужидкой энергии у меня больше всего ассоциировалось с этим словом. Как алхимик, я не мог излучать свою энергию во внешнюю среду, как это делали маги. Почти не мог. Это было первое, чему нас научили на теории управления внутренней энергией – усилить течение энергии в ладони и закольцевать ее там. Быстрая циркуляция ци по небольшому кругу приводит к ее потерям из организма, и та подобно беспроводной зарядке может что-то зарядить. Травку там, артефакт… Воду в банке…

На этот даже для меня несложный фокус сделанный мною прибор не отреагировал, лишь неярко замерцали руны. Отлично, как я и рассчитывал. Будь что не так со схемой, она бы заискрилась, задымилась, все такое. Ну или взорвалась, тут как повезет.

Дальше я из этой же проволоки, просто скрученной, сделал ещё одно крепление, куда подвесил нахально взятые с древних аптекарских весов чашки. Руны на них я решил не гравировать, а с помощью Кирилла отыскал баночку с лаком и нарисовал нужные. Ещё одна проверка – артефакт работоспособен. По крайней мере, не взорвался. Последний штрих – в каждом зажиме закрепить один из маленьких грузиков, весы-то аптекарские.

Закончив всего за час, я продемонстрировал свое изделие скептически настроенной Анне и выглядящей заинтересованной Лидии. Прибор был прост как три копейки: стальная форма в виде расширенных кверху песочных часов, эксцентрически расположены качающиеся весы, а над одной из чаш расположено очень большое количество маленьких зажимчиков (их мне пришлось сделать около тридцати штук), каждый из них закреплён на специальной проволочке.

— И что это должно делать? – через губу спросила Анна.

— Все просто. Кинь сюда что-нибудь, – я указал на вторую чашку, над которой зажимов не было.

Анна пожала плечами, отыскала на ближайшем столе некий болтик и кинула его на чашку. Та покачнулась вниз. Я же приложил руку к основанию моего шедевра и снова начал циркуляцию ци, подавая энергию на цепочки. Да, не захотел возиться с аккумулятором.

Артефакт вздрогнул, несколько зажимов раскрылись, и несколько грузиков упали в первую чашу. Упали, и идеально уравновесили конструкцию.

— Забавно, – протянула Лидия.

— Бесполезно, – категорично отозвалась Анна. Да чем я ей насолил-то так?!

— Это весы, аптекарские автоматические, – пояснил я.

— Как электронные, – неожиданно бросила Лидия.

— Да. Как электронные, – нехотя пришлось признать мне. Пока что более впечатляющих идей не было.

— Со всей ответственностью заявляю… – начала было тираду Аня, как ее толкнула под бок локтем Лидия:

— Перестань. Он третью неделю в университете, и уже не только приготовил чертежи, но изготовил рабочий прототип. Сама-то какой была?

Анна недовольно пошевелила губами, а потом зловеще улыбнулась:

— Работоспособность? Неси весы.

— Аня…

— Неси весы, Лидия. А ты, новичок, подсчитай, сколько выдали твои весы.

Я пожал плечами, собрал грузики с чашки и посчитал вес. Пять грамм, два миллиграмма.

Тем временем Лидия принесла электронные весы. Положила на них болтик. Пять, запятая, двадцать три.

Анна цыкнула, и исподлобья посмотрела на меня:

— Ладно, будь. Не буду ничего никому сообщать о твоих прогулах и наплевательском отношении.

— Хорошо, – с достоинством ответил я, – Благодарю вас, госпожа Анна. Готов приступить к работе хоть сейчас. Чем мы, кстати, занимаемся?

В повисшей тишине только хихикнул Кирилл. А меня вот напряг сразу поскучневший взгляд Лидии и остекленевший – Анны.

— Ну… – как-то замялась староста, – Сейчас мы готовим чертежи на промышленный охладитель для готовых пилюль, ну, для доставки на фронт, независимость от электричества…Пока чертежи, да…

— Не парься, Марк, – хлопнул по плечу меня Кирилл, – На сегодня работа все равно окончена. Пошли, выгоним этих двух и погоняем в Флэтаут.

— Флэтаут это я конечно да, завсегда, – немного нерешительно отозвался я, после чего вопросительно посмотрел на Лидию.

— Ну да, на сегодня окончено все. Можем отдохнуть, – подтвердила та.

— Оке-ей, – протянул я, увлекаемый Кириллом к дивану, где все ещё сидели Борис и Антон. Которые, к слову, не проявили ни малейшего интереса к моей поделке.

— Да, Марк, – окликнула меня Унтерцельс.

— М?

— Верни весы обратно. Я иногда пилюли готовлю на них.

— Но у вас же есть электронные, – потер я затылок.

— Какой же мы кружок артефакторики без аптечных весов, – вздохнула Лидия.

***

Снова размеренно потекли дни. Целую неделю я после изматывающих занятий приходил в помещение клуба, теперь по-умному, через лифт. Оказалось быстрее и удобнее.

Я влился в коллектив, в отличие от моей группы. Общение тут не ограничивалось стандартным “привет, подскажи тут, да, спиши, конечно, пока”, так что я с некой уверенностью могу заявлять, что даже закорешился с Бомелием. Кирюха оказался правильным парнем, аристократом в хорошем смысле этого слова, но бунтарем – слов нет. Подпольно провел на себе повторный ритуал смены меридианного строения, рискуя к чертям их порвать и лишиться дара как такового, и стал вместо алхимика магом. После чего грандиозно поссорился с родителями, и его буквально сослали сюда, место чрезвычайно престижного Алтайского университета Алхимии. Зато каким магом, весьма себе! Маги, как и алхимики, по силам тоже делились на ступени от первой, слабой и почти неотличимой от человека (я тут), до девятой, где можно выполнять приколы класса “земля-звиздец”. И вот в свои неполные девятнадцать Кирилл взял уже третью ступень. Это достаточно круто для мага, и многие преподаватели пророчат ему четвертую к двадцати-двадцати одному. В любом случае, парень он простой в общении и весёлый.