Чтение онлайн

Теперь, используя свое неограниченное влияние на любовника, заполучив богатства Короны, Диана намеревалась – ни больше, ни меньше! – править Францией. Алчность стала ее первой страстью, которой она предалась. Второй страстью стала месть.

Диана де Пуатье была уверена, что любовница всегда влиятельнее жены.

В обществе, тяготевшем к символам, важно было воплотить радикальные перемены, вносимые новым царствованием, в конкретные образы. При дворе основным знаком перемен стала опала герцогини д’Этамп. Чтобы запечатлеть это в сознании народа, Диана решила устроить своеобразный турнир между защитником старого режима и сторонником нового. По совету Дианы король позволил Франсуа де Вивонну, сеньору де Ла Шатеньере, вызвать на Божий суд Ги де Шабо де Жарнака, родственника и одного из последних любовников герцогини д’Этамп. Речь шла о том, будто обвинение в нравственной распущенности, выдвинутое против Ги де Шабо, полностью обоснованно.

Франциск де Вивонн был лучшим фехтовальщиком Франции, сражаться с ним означало сражаться со смертью.

Диана и ее друзья были уверены в победе могучего де Вивонна и в поражении изящного де Шабо.

Все должно было произойти по рыцарским законам. Новой фаворитке была необходима особая торжественность, которая увековечила бы ее победу над врагами.

Ги де Шабо, хотя и не обделенный храбростью, чувствовал, что мужество оставляет его.

Он был молод и умирать ему абсолютно не хотелось. Каким приятным впечатлением оказалась любовная связь с белокурой герцогиней д’Этамп, его дальней родственницей по материнской линии! Теперь эта соблазнительная красавица томится в одиночестве в изгнании, а его, Ги де Шабо, ждет дуэль, предвещающая неминуемую гибель.

И тут на помощь ему пришла Екатерина. Случай отомстить сопернице наконец-то представился, причем такой, какой никому не давал возможности заподозрить именно ее.

Во время как бы случайной встречи в галерее Лувра Екатерина на ходу успела шепнуть де Шабо:

– Выход есть! Вы победите! Выше голову!

Монморанси был встревожен. Вынужденный выступать арбитром на этой дуэли, он предчувствовал, какие неприятные последствия может повлечь за собой эта затея. Каждый из противников готовился к поединку на свой лад. Ги де Шабо тренировал итальянец Кэз – фехтовальщик, стяжавший репутацию выдающегося мастера. Франциск де Вивонн, стараясь разузнать секреты итальянцев, пользовался советами кузена Екатерины Пьеро Строцци, который, как и его кузина, не желал удачи предприятию Дианы де Пуатье.

С ними был солидарен и Анн де Монморанси.

Этот поединок был не просто поединком между старым и новым двором, он должен был по замыслу Екатерины выразить противостояние любовницы и супруги, любимчиков фаворитки и наставника Генриха на полях сражений.

Весть об этом поединке, который должен был состояться в присутствии Его Величества в Сен-Жерменском лесу, разнеслась по всему королевству. Ничего подобного не случалось вот уже несколько поколений правления французских королей. Впервые со времен святого Людовика король разрешил дуэль со смертельным исходом во исполнение Божьего суда.

Любопытство охватило все государство. Города, деревни, замки, дворянские поместья – целая нация пришла в движение в ожидании этого необычного зрелища. Все заторопились в Сен-Жермен-ан-Лей, где их ждало захватывающее зрелище, – смертельная схватка двух мужественных аристократов.

Неподалеку от замка Сен-Жермен были устроены ристалище и трибуны.

Певцы исполняли баллады о рыцарях, жонглеры и акробаты развлекали толпу, шуты высмеивали мадам д’Этамп, теперь ее можно было топтать, а при встрече забросать камнями и грязью.

Народ восхищался королем и его фавориткой, устроившими такое зрелище.

Никого не интересовало, по какому поводу предстояло сразиться противникам. Говорили, что де Вивонн вступился за честь Генриха, когда тот был дофином, а де Шабо, оскорбивший дофина, был одним из любовников герцогини д’Этамп. И неважно, так ли это все было на самом деле.

Толпа ждала дуэли, великолепного, хотя и зловещего, состязания.

Когда солнце поднялось достаточно высоко, вся верхушка придворного общества стала занимать места под роскошным навесом, украшенном изображениями лилий.

Простолюдины наивно удивлялись тому, что рядом с Его Величеством сидели две женщины, с одной стороны беременная толстушка флорентийка в белых шелках и жемчугах, тут же получившая в народе прозвище «несушка», и величественная дама в черном, Диана де Пуатье, вся сияющая от гордого ликования, уверенная в успехе своего замысла.

У противоположных краев поля стояли палатки дуэлянтов. В палатке де Вивонна, не сомневающегося в своей победе, было подготовлено все для пира в честь его триумфа. Оттуда доносились аппетитные запахи. Большинство собравшихся болело именно за него, ведь он был человеком короля, и никто не сомневался, что Ги де Шабо будет повержен.

Палач и его подручные в черных одеждах занимали особые места на возвышении, чтобы быть на виду у всех. Когда поверженный Ги де Шабо умрет, они по замыслу фаворитки повесят его на виселице, точно преступника. Состоится великолепный спектакль, который всем надолго запомнится.

Трубы герольдов пропели несколько нот. Тотчас воцарилась тишина. Все замерли в ожидании объявления.

Герольд бросил традиционный клич:

– По воле нашего всемогущего короля состоится смертельный поединок между Франциском де Вивонном и Ги де Шабо. Предупреждаю всех: под знаком смерти никто не смеет вмешиваться в ход схватки. Пусть сразятся храбрые бойцы.

Они очень отличались друг от друга внешне: Ги де Шабо был тонкий и хрупкий, Франциск де Вивонн – коренастый, массивный, атлетического телосложения.

Исход поединка победой де Вивонна ни у кого не вызывал сомнения.

Атакующий имел право выбрать оружие. Ко всеобщему изумлению, он потребовал массивные мечи, тяжелые щиты и, наконец, броню, вышедшую из употребления более века назад, с литыми наручами, вынуждавшими рыцарей держать оружие в вытянутой и несгибаемой руке. Такой выбор создавал Франциску де Вивонну серьезные неудобства, поскольку он во время одного из сражений был ранен в правую руку. Герцог Франциск де Гиз пытался оспорить выбор противника, но трибунал по оружию признал его правомерным и утвердил.

Екатерина торжествовала. Она приготовила достойный сюрприз своей сопернице. Оружие выбирал не Ги де Шабо, а она. Ги де Шабо тренировался перед дуэлью у итальянца, как и Франциск де Вивонн. Как все Медичи, Екатерина с детства усвоила, как устранять людей, которые становятся врагами, и при этом оставаться в тени, вне подозрений. Наблюдая за Дианой, ей впервые хотелось смеяться. Она в предвкушении победы уже строила новые планы, как сделать врагами Монморанси и фаворитку. Главное и на этот раз терпение в ожидании подходящего момента для нанесения удара противнику. А терпению она научилась в этой стране благодаря своим врагам.

По знаку короля противники начали медленно сближаться.

Франциск де Вивонн первым атаковал своего противника. Устрашающий звон мечей о щиты разносился по всему ристалищу, и зрители уже было подумали, что обреченный Ги де Шабо будет повержен, не успев даже сразиться.

Меч атлета должен был опуститься на голову Ги де Шабо, но он прекрасно освоил уроки итальянца по введению врага в заблуждение и, сделав вид, что собирается отразить своим мечом удар, принял меч врага на свой щит. И вдруг все увидели, как Ги де Шабо нагнулся, прикрыл голову щитом, сделал резкий выпад и стремительным ударом перерезал левый подколенник у своего соперника, повредив ему сухожилия. Де Вивонн выронил из рук меч.