Чтение онлайн

Жанна д’Альбре была обручена с протестантом Антуаном де Бурбоном, первым принцем крови.

Но торжествовать Екатерине было рано.

Диана де Пуатье, герцогиня де Валентинуа, и на этот раз нашла выход из положения: Франциск де Гиз получил в жены Анну д’Эсте, дочь герцога Феррарского и внучку Людовика XII. Это был поистине королевский брак, но менее опасный, чем союз де Гиза с наваррским домом.

Екатерина снова нахмурилась: надо не обольщаться и трезво смотреть на жизнь.

Благодаря стараниям Дианы де Пуатье, Гизы снова оказались в фаворе, а она, умная и сильная Екатерина Медичи, снова угодила в ловушку фаворитки своего мужа. Если бы она сумела справиться со своим чувством к Генриху! Но в ее сердце не было места ни для кого другого, кроме него. Она выпрямилась в кресле, вытащила из потайного кармана в корсаже крупный округлый камень. Когда она чувствовала себя в затруднении и победная мысль никак не приходила к ней, а нужно было принять правильное решение, она клала на ладонь этот камень и долго смотрела на него. Она верила, что свойства этого талисмана безграничны. И на сей раз лежащий на ладони круглый двухцветный оникс, с выгравированным на нем священным словом, указал ей правильный путь.

Понимая, что ее коронация во многом зависит от прихоти соперницы, ученица Макиавелли решила с помощью хитрости и лицемерия убедить своего врага, что жить в согласии в интересах их обоих. С появлением на свет каждого ребенка, Екатерина чувствовала свою возрастающую силу. Она не даст угаснуть роду Валуа, сделает Генриха своим пленником и получит, как и Диана, неограниченную власть.

Диана выбирала для себя подарки, которые недвусмысленно намекали на ее господство и явное превосходство над Екатериной, в чем ей приходилось весьма часто убеждаться.

«Не можешь пока победить – подружись! – приняла решение Екатерина и вернула камень на место. – Как только я стану королевой, я смогу принести благо Франции… и Италии».

Екатерина встала и направилась к одному из своих многочисленных шкафов.

Ее рабочий кабинет в Лувре представлял собой просторное помещение. По стенам располагались шкафы, а картины, которые она отобрала именно для этой комнаты, были по большей части пейзажами. Камин в кабинете поднимался к самому потолку, где на веревках висели семь крокодилов. Екатерина, как и древние египтяне, считала крокодила творцом мира, божеством хтоническим, благодаря которому все произрастает на земле, и солнечным. Крокодилов было семь, потому что она глубоко чтила это мистическое число, означающее завершенность, совершенство, символ Святого Духа, благодати и любви к ближнему. В ее кабинете не было ни одной случайной вещи. Каждая имела свой смысл и назначение. В шкафах вперемежку лежала масса различных вещей: зеркала, венецианские маски, куклы, одетые в траур, и куклы, одетые в обычные придворные одежды знатных дам, множество коробочек, ящичков, шкатулок… В одной из шкатулок лежали античные идолы, небольшие, размером с указательный палец, звероподобные и человекообразные с нечетко выявленными формами из камня и кости, а в другой – предметы религиозного культа. Маленького божка Идолино, бронзовую статуэтку мальчика, умещающуюся на ладони, она привезла с собой из Флоренции и хранила как амулет в специальной шкатулке из черного дерева, инкрустированной перламутром. В отдельном шкафу хранились древние рукописи и книги по астрологии. Один из ящиков был доверху завален играми, начиная с карт и костей и кончая шахматами.

Когда за окнами царила плохая погода, Екатерина с удовольствием проводила время в играх, сама будучи мастерицей их придумывать. Но в этот вечер ее интересовали эскизы и планы перестройки замка Шенонсо. Мечтая выстроить там новую королевскую резиденцию, она собиралась в ближайшие дни поехать туда со всем двором и увлечь Генриха своим замыслом.

Она внимательно рассматривала свои наброски и эскизы нового замка, пристроек, мостиков через реку Шер, «сада удовольствий». «Вокруг столько земли, что ничто не помешает мне разбить новый парк с великолепными цветниками», – фантазировала Екатерина. Ее замысел нуждался в детальной разработке и талантливом архитекторе. Безусловно, это должен быть Филибер Делорм.

Заполучив множество подарков, став наконец герцогиней де Валентинуа, Диана, находясь под впечатлением ночных наслаждений, ни на минуту не забывая при этом о приумножении своих богатств, разум ее всегда оставался трезвым и холодным. Очарованная ночными наслаждениями с пылким молодым любовником, она вновь решила обратиться к Генриху с просьбой, ведь со дня его последнего подарка прошло уже больше месяца. С Генрихом она торопилась реализовать свои самые блистательные фантазии. Замки Анны д’Этамп были великолепны, но Дианой овладела мечта заполучить королевский замок. Замок Шенонсо в обрамлении водной глади реки Шер, притоке Луары, представлялся ей чудесной сказкой, достойной королевы, то есть ее, Дианы де Пуатье, ведь она была больше, чем королева. Ее абсолютно не смущало, что замок Шенонсо, приобретенный Франциском I у банкира Томаса Бойера, был навечно закреплен за Короной и не подлежал, в соответствии с королевским эдиктом, какой-либо передаче.

Едва интересная мысль посещала Диану, она немедленно приступала к ее осуществлению: в этот же день, в эту же ночь…

Когда они, умиротворенные после бурных ласк, лежали молча рядом, прижавшись друг к другу, Диана решила, что настало время действовать:

– Генрих, ты говорил, что я единственная королева в твоем королевстве… Ты действительно так считаешь?..

– Во всем мире с того дня, когда ты впервые поцеловала меня, покинутого всеми несчастного семилетнего ребенка, для меня существуешь только ты – моя единственная королева, моя богиня!

Генрих пылко прижал к себе возлюбленную.

– Те дни я помню, как бесконечную молитву за вас, королевских детей…

Диана сладко потянулась, приподнялась на локте и заглянула в глаза Генриху.

– Подари мне замок Шенонсо. Я сделаю из него сказочный рай, где мы сможем скрываться от всех, быть вдвоем.

– Считай, что он уже твой.

Она удовлетворенно улыбнулась.

– Наш, Ваше Величество! Это будет наш замок, замок любви, возвышающийся над водной гладью! Шенонсо – поистине райский уголок. Я хочу еще больше приукрасить его. Самое время мне этим заняться.

На следующий день бесконечно преданный своей Даме король подписал ей дарственную на замок Шенонсо, как бы в благодарность за те военные заслуги, которые муж вдовы Луи де Брезе оказал Франции.

Теперь Диана с нетерпением ожидала встречи со своими новыми владениями. В поездку она решила пригласить и Екатерину, заранее торжествуя при мысли, каким ударом для флорентийки будет известие о новом подарке короля. Фаворитка не сомневалась в том, что и гибель де Вивонна, и брак Жанны д’Альбре с Антуаном де Бурбоном подстроены Екатериной, и решила наказать ее публично, чтобы та раз и навсегда усвоила урок: вмешиваться в дела фаворитки ей, наследнице итальянских торговцев, не стоит. Екатерина заслужила наказание, и оно не замедлит себя ждать. Поездка в Шенонсо была как нельзя кстати для показательного урока. Во время пира по случаю ее нового бесценного приобретения она сделает так, чтобы придворные стали свидетелями очередного унижения итальянки. Диана была осведомлена, что Екатерина мечтает заняться переустройством Шенонсо и даже вела переговоры с Филибером Делормом.

В один из весенних дней двор пустился в путь по залитым солнцем дорогам.

Погода стояла отличная.

Вельможная знать во главе с королем и многочисленной охраной гарцевала на вороных конях впереди носилок, украшенных королевскими гербами. Шелковые занавески были подняты вверх, чтобы ничто не мешало любоваться пробуждающейся природой. Фаворитка восседала рядом со своей ничего не подозревающей жертвой.

Радовали глаз шпалеры из цветущего боярышника, растущие вдоль дорог, молодая трава, покрывающая холмы, и нежнейшая зелень свежей листвы, в которую одевались деревья.

– Посмотрите, Диана, какая вокруг красота! – восхищалась Екатерина.

Диана загадочно улыбнулась.

– Я непременно прикажу высадить в Шенонсо мускусные розы, белые лилии и обязательно такие драгоценные редкости, как дыни и артишоки. Еще обязательно посажу шелковицу для выращивания шелковичных червей. Правда стоить это все будет недешево. Я уже все подсчитала.

«На то ты и банкирша, чтобы все подсчитывать», – усмехнулась Диана и, словно ей вдруг сделалось жарко, раскрыла висевший у нее на поясе маленький веер из слоновой кости и белоснежных страусовых перьев и принялась обмахивать лицо.

– Вам нездоровится? – заботливо поинтересовалась Екатерина.

– Нет, нет, все в порядке, – сухо ответила Диана, давая понять, что не расположена к беседе.

Екатерина забеспокоилась: «Она снова задумала что-то недоброе».

Весь оставшийся путь до замка они ехали молча.

Герцогиня де Валентинуа готовилась к очередной схватке. Она так погрузилась в свои мысли о мести и новых интригах теперь уже не против поверженной Анны д’Этамп, а против Екатерины, что, услышав ее голос, вздрогнула.