Чтение онлайн

Сидевшая в призрачном кресле Эмили в задумчивости смотрела в окно.

– Вот и последний мой вечер здесь. Странно. Наверное, мне следовало бы грустить, но... Я ничего не чувствую.

– Поверь, не ты первая, - сэр Генри в задумчивости потер подбородок.
– Похоже, что это естественно.

– Да, наверное так.

Она пристально посмотрела на него, будто пытаясь понять, что у него на уме.

– Дай мне слово, что Лючию не упомянут. Нигде. Ни в одном из отчетов.

Андерхилл резко выпрямился в кресле.

– Что?!

Арт тоже поднял голову, во взгляде у него впервые за вечер мелькнуло нечто, похожее на любопытство.

– Но - почему?

Эмили явно смутилась:

– Я... правда, не знаю. Но мне кажется, что в происшедшем есть часть и моей вины. Не спорь со мной, Генри. Ведь именно ты рассказал мне про тот поцелуй, помнишь? Ты был прав - а я просто не понимала. Хотя, думается, и должна была. Я ведь все это чувствовала. Ее боль и ревность. Я все замечала - но не попыталась с ней поговорить. Я могла изменить все - и не изменила.

Она горько усмехнулась закату.

– И все равно, - лицо Андерхилла потемнело от гнева.
– Это - не оправдание!

– О Эстар, ну какое тут может быть оправдание? Я прошу о снисхождении, Генри!

– О снисхождении?
– взгляд Андерхилла стал совсем хищным, стальным. Почти столь же убийственно грозным, как утром.

– Именно.
– Призрачная рука крепко сжала ему ладонь.
– Я никогда ни о чем не просила тебя. Это - единственная моя просьба, Генри. Как можешь ты отказать? Мне? Сейчас?

Андерхилл попытался сжать ее руку в ответ, однако пальцы прошли сквозь нее. Он вздрогнул. Плечи его опустились, гнев ушел вместе со вздохом. Перед Крисом вновь был лишь усталый и постаревший от боли мужчина.

– Так ты сделаешь это?
– вновь тихо спросила Эмили.

Сэр Генри пронзительно посмотрел на нее - и кивнул.

– Ты права. Я не могу отказать тебе. Только не в этом.

Она улыбнулась - так ласково и так тепло, что у Криса защипало в носу.

– Спасибо.

Она бросила странный взгляд на часы.

– Через час должно состояться мое прощальное выступление.

– Должно было бы состояться, точнее, - машинально поправил сэр Генри.

– Нет, Генри, не было бы, а должно, - в ее голосе вновь зазвучала сталь.
– Никогда - сколько я себя помню - я не отменяла своих выступлений. Не вижу смысла теперь начинать.
– Она живо вскочила из кресла: глаза ее заблестели, апатия растаяла, словно туман.
– Я ведь все еще здесь. А значит, и выступлению - быть.

Арт замер, разинув рот.

Крис с трудом удержался от желания присвистнуть. Сердце его пустилось в галоп. Ох, ну ничего ж себе! Определенно, мисс Кроули - личность и впрямь выдающаяся. Прощальный концерт призрака! Да, такого почтенный Уэстборн до этого дня не видывал.

Да и видывал ли хоть кто-то в мире?

* * *

Новость, небывалая и поразительная, облетела Уэстборн всего лишь за час до начала - но, несмотря на это, большой зал "Ла Ронда" был полон. Набит под завязку. Партер сверкал, ложи сияли, галерка пахла фиалками, недорогими духами и сплетнями. Все было в точности, как и во время любого события с первой полосы "Таймс" - и, вместе с тем, по-другому. Опыта присутствия на выступлениях призраков ни у кого не было, никто, по сути, не знал, что их ждет - и это поневоле будоражило кровь.

Шум, витавший над залом, был чуть ли не вдвое тише обычного, дамы обмахивались веерами так часто, как будто стояла жара, а главной темой галерки на этот раз были отнюдь не лорд-мэр с присными и прибывшие знаменитости.

Серебряный звук колокольчика разнесся по залу, отразился от стен и ушел под свод. Шум тут же стих, будто на зал наложили заклятие немоты. Свет погас. Все взоры обратились к сцене.

Она возникла, словно бы из ниоткуда - высокая изящная фигурка в спадавшем к ногам серебристыми волнами платье. Появилась, и тотчас запела. Оркестр едва успел подхватить мотив.

Впрочем, просто сказать "запела" - значило не сказать ничего.

Крис как зачарованный замер в кресле. Мелодия подхватила его, и понесла за собой - по волнам размышлений и памяти.

Сердце его пустилось в галоп от нахлынувшего озарения. Нет, это был не концерт. Это был разговор. Она говорила с ним - с ними, со всеми - лучшим способом, каким умела. И - одним из самых прекрасных на свете.

О жизни и смерти. О горе и радости. О ненависти - и любви: той, что сильнее любой боли и самой смерти; той, что, по сути, и есть сама жизнь.

Он плыл сквозь миры и картины; сквозь дивные, удивительные видения, создать какие было по плечу лишь самым сильным из л'ларов - и гениям. Он вздыхал от восторга, смеялся и плакал - и все вокруг тоже смеялись и плакали: завороженные, очарованные тем, что едва ли подвластно и л'ларам. Магией совершенно иного порядка; чистым, словно хрусталь волшебством высшей пробы. Он падал в пропасть - но миг спустя уже поднимался к вершинам, и, как на самом верху наблюдал тень, так на дне глубочайшего из ущелий видел свет. Слабый, едва заметный - но все же свет. А значит, даже на самой высокой вершине таилась опасность. А стало быть - даже на самой большой глубине оставалась надежда...

Крис, не стесняясь слез, плакал, - и чувствовал, как вместе с каждой слезой уходят прочь боль и тоска; как воцаряется в душе покой - и становится легче.

Дышать.

Жить.

И - идти дальше.

Миры и жизни рекой текли сквозь него, и он проживал их, одну за другой, а когда последняя ария подошла к концу, Эмили Кроули вздохнула - легко и свободно - и, подарив на прощание залу улыбку, исчезла в луче, полном стремящихся ввысь ярких искр.

* * *

Мороз хлестко ударил по щекам, прогнав прочь остатки видений.

Крис кашлянул, и бросил взгляд по сторонам.

Солнце давно уже странствовало где-то в загоризонтье, и на небосводе правила свой бал луна, в легкой дымке казавшаяся призрачной, словно оставившая только что их мисс Кроули.

Театр они покинули на час позже всех. Никто, кроме разве что Арта и Криса, не догадывался о причине, и даже Арт не знал, ни где именно провели этот час Эмили и его бывший наставник, ни о чем они говорили. Да и говорили ли они вообще? Крис, вроде бы, слышал музыку...