Тиадар
Шрифт:
Ну не все же так сидеть? Если с помощью этих огоньков можно сжечь нервную систему, то ведь как-то можно ими и отразить атаку… Может просто представить себе это? Сознание айта работало впереди его мыслей. Едва ему в голову пришла подобная идея, а огоньки уже кружились вокруг него, оседая на мягкой шерсти и обволакивая ее синим мерцанием. Давление отступило, спало оцепенение, Айт почувствовал, как извне попытались разбить блокировку, но пси-удар ментальной группы Ордена погасился защитным полем, созданным синими огоньками.
Штурмовки шли прямо в лоб, расстреливая застывший экзопод, а потому мало кто из пилотов ожидал встречного удара. Оставив после себя в воздухе дрожащие воронки, заполненные вакуумом, варп-ракеты, переместившиеся на переднюю орудийную панель экзопода с боковой, перешли на подсветовую скорость и взорвались уже в кабинах воздушных машин. Айт включил двигатели и дав полную скорость двинулся вперед. Под ходовой частью гигантской боевой платформы, перешедшей на гусеничный ход, чтобы сэкономить энергию на использование систем защиты и оружия, исчезли полурасплавленные танки, бронетранспортер из которого не успел выбраться раненый водитель, задевая краями платформы за стены домов, экзопод обваливал пласталевые панели, и разрушенные здания складывались будто карточный домик.
Так, а что это за «МШК4-Кондор»? Айт переключился на новую цель и когда системы голографического модуля провели центровку на ней, почуял, как по позвоночнику к самому сердцу подбирается противный липкий холодок. Над городом завис звездолет. Небольшой, но уже обладавший достаточной огневой мощью для того, чтобы сравнять с землей пару кварталов. Вокруг него тучей вились беспилотные истребители. Разбившись на несколько звеньев, они шли вектором атаки прямо на экзопод. Айт выстрелил перед своей машиной защитными капсулами, который взорвавшись образовали плотное электрическое облако, в которое влетело первое звено. В фоноскопах затрещало, в воздухе вспыхнули рыжие огни взрывов и беспилотные истребители осыпались вниз железным градом. Экзоподу, чей размер позволял установить на него системы экранирования от электрополей, магнитных импульсов и иных возможных воздействий на электронику, проскочить сквозь собственное защитное облако труда не составило. Айт прекрасно понимал, что основная его цель — корабль носитель. Мелочь доставит немало хлопот, но если юркие беспилотники отстреливать поодиночке, остальные нанесут куда больше вреда, чем если позволить им атаковать безнаказанно, при этом заставив отойти несущий звездолет. Так, что у нас там?.. Энергозащита, силовые поля, самонаводящиеся батареи противоракетных систем… Нет, эта жестянка не может быть непробиваема, экзоподы должны быть рассчитаны на противодействие таким боевым единицам. Айт переводя взгляд то вверх, то вниз проматывал список оставшегося на своей машине вооружения. Варп-ракеты… переход на околосветовую скорость, абсолютное пробивание любой брони… да, но не силовых щитов. Пулеметы и плазменные орудия отпадают сразу — не хватит дальности. Айт включил систему описания боевых систем, переведя легкое вооружение на режим автоматической стрельбы по звеньям беспилотных истребителей.
Плазменные орудия базового корабля дали упреждающий залп. Сгустки раскаленного газа, направленные силовым полем, не долетели до экзопода и рассеялись совсем рядом, однако Айиу дали понять, что если он продолжит движение вперед, то его превратят вот в такой же газ. При этом, звездолет-носитель медленно двигался вперед, а значит так или иначе спустя еще какое-то время экзопод окажется в зоне поражения. Интересно, сколько им нужно времени на перезарядку систем после выстрела? Айт осторожно двинулся вперед, почти сразу же материнский корабль снова активировал плазменные установки, которые по-прежнему до боевой машины не достали. Как только залп завершился, Айт перевел всю мощность энергосистем на движок и системы защиты, и приказал экзоподу двигаться вперед, стараясь держаться возле домов. Сомнительно, что военные станут бить по жилому кварталу, где еще остались жители. Только если отсюда не эвакуировали всех еще пару дней назад? Сбоку замигал зеленый огонек и шитвани с облегчением передал приказ о стрельбе боевой системе.
Бронированный кожух на задней части экзопода раскрылся, выпуская три массивных ракеты с фазовым зарядом. Все они были оборудованы собственной системой уклонения от огня и слабыми защитными полями. Залп орудий звездолета прошел мимо подключивших варп-двигатели ракет, но зато достал до экзопода. Машину тряхануло так, что Айта сбросило с пульта управления, голографическая модуляция погасла, в кабину повалил едкий темный дым. Шитвани попытался подняться, скользя по идеально ровному покрытию кабины и снова падая. Снаружи взревел раздираемый гравитационным вихрем воздух, от громкого хлопка у Айта заложило уши даже в герметичной, казалось бы, кабине, хотя сейчас ее целостность уже была нарушена. Затем в керамико-пласталевую обшивку что-то ударило, по глазам резанул яркий свет, Айт инстинктивно сжался в серый клубок, поджав лапы и хвост, но его подбросило, швырнуло на противоположную стену кабины, перед глазами мелькнули выгибающиеся, зазубренные обломки внешней брони экзопода, а потом был удар и спасительная темнота…
…он пришел в себя не сразу. Может быть прошел уже час, а может и два. Над ним повис бездонный колодец розовато-рыжего неба, которое закрывали деформированные и свернутые в спираль обломки несущего корабля. Часть экзопода оказалась раздавлена упавшим на него звездолетом, в стороны торчала развороченная и разорванная в клочья броня. Айт лежал, боясь пошевелиться, чувствуя, что почти весь его мех свалялся и стал влажным. Левой руки он и вовсе не чувствовал и лишь покосившись на нее обнаружил, что она все-таки цела и на месте.
Наверное, лучше всего так и лежать. Все равно скоро наступит ночь, а из города выхода нет. Интересно, много ли его сородичей добрались до Оазиса? Айт попытался поискать отголоски их мыслей или чувств и ничего не обнаружил. Возможно, они все погибли. А может быть все-таки смогли покинуть Аббервил. Это его успокоило. А как сейчас Грейт? Он ведь должен был вернуться еще пару часов назад. Наверное волнуется, ведь после того как она потеряла Ная и Рита, которых Айт совсем не знал, он был для нее почти всем, что ее поддерживало в жизни. Нет, все-таки надо выбираться из этого железного надгробия. Айт попытался встать и не смог. Что-то удерживало его прижатым к стенке кабины. Он оглядел себя и вздрогнув от страха увидел врезавшуюся под ребра бронепластину с обожженными и зазубренными краями. Боли не было, а может он ее просто не чувствовал, она исчезла, растворилась на фоне всего остального, что произошло в этот день. Уперевшись здоровой рукой в кусок брони он с трудом отодвинул его, освободив себя. Бок резануло в тот момент когда железо выползло из раны, но крови, не было. Края раны почернели и шерсть рядом с ней обуглилась. Красно-кирпичная корка на теле образовалась от множества небольших поверхностных ссадин и ушибов, однако они Айта не беспокоили. Шитвани выполз из экзопода, с ужасом, смешанным с восторгом оглядывая воочию то, что устроил сам. Кругом все было усеяно разбитой и сожженной техникой, группировка Ордена отошла от города, оставив здесь сотни своих солдат, однако Айт не тешил себя мыслью, что они не вернуться. Именно поэтому надо было найти какое-то укрытие, чтобы переждать ночь. Встать шитвани не смог, левая лапа, с которой от голени до бедра выгнувшаяся внутрь кабины броня экзопода срезала верхний слой мышц отказывалась повиноваться, и Айту пришлось опереться на отломанную железку как на костыль. Людей поблизости он не чувствовал. Видимо потери заставили их отступить или вовсе отказаться от преследования биодронов. Что ж, как бы то ни было и что бы теперь его не ожидало, а свою задачу он выполнил. Айт заметил, что весьма доволен собой. Впервые в жизни. Обыскав несколько лежавших поблизости трупов бойцов Ордена, шитвани сгреб с них аптечки, а из обрывков накинутого на один из танков штандарта и пары железных пластин соорудил себе корсет для лапы и руки. При невозможности управлять половиной своего тела шитвани оценил все прелести такой необходимой и полезной штуки как хвост. Им он действовал как левой рукой, по возможности натягивая материю или придерживая стальную болванку. Аптечка, пискнув, впрыснула в организм стимуляторы, обезболивающее и инъекции общеукрепляющего действия. Теперь можно и идти. Айт оглянулся, бросив последний взгляд на обломки экзопода и на зарывшийся в мостовую и разрушенные дома корабль носитель, чей обожженный остов, задранный вверх, был, наверное, виден со всего города. Сегодня они одержали свою первую победу. Пусть крохотную, но все же победу. Кто знает, быть может победа большая уже и не настолько фантастична. Айт улыбнулся своим мыслям и неторопливо поплелся на восток, в наиболее спокойную часть города, откуда уже не доносилось выстрелов и канонады.
Эпилог
День стремительно как никогда катился к закату. Багровеющий шар солнца, просвечивающийся сквозь воздухоудерживающий купол Либертауна словно сквозь водную, покрытую рябью гладь, уползал за разорванный иглами высотных зданий горизонт. Из окна президентского дворца весь город, включая расплывающиеся в вечерней дымке угловатые секции погрузившегося в песок космического корабля, были видны как на ладони. На черных силуэтах уже зажигались огоньки окон, на улицах все ярче разгорались щитки гелионарных рекламных щитов, прорезавших сумерки яркими световыми пятнами.
За длинным столом из черного мрамора сидел плотный, невысокий человек с большими залысинами и крючковатым носом. Серые глаза бегали из стороны в сторону, что выдавало невероятное нервное напряжение, а пальцы рук то сжимались, то разжимались. Пора. Человек поправил строгий деловой костюм, принятый среди политических деятелей и взяв со стола небольшой оптический кристалл с данными вышел в коридор. В комнате, погруженный в полумрак осталась гореть лишь одна настольная гелиолампа, бросавшая желтоватый свет на мраморную табличку: «Ранд Моррис. Президент».
Длинный коридор, выложенный белоснежными плитами, с зеркальными стенами и выгнутым серебристым потолком ослеплял, даже в сумраке, ведь даже одна единственная лампа отражалась в зеркалах бессчетное количество раз. Президентский дворец уже пустовал, служащие разошлись по домам, прислугу и пресс-атташе он отпустил с работы пораньше. На семидесяти этажах исполинского комплекса, над которым день и ночь кружили ховертанки карабинерской полиции, сейчас оставалось лишь несколько человек. Он, и те, кто должен был помочь ему донести до жителей колонии в этот поздний час новый, только что составленный закон, который Президент впервые подписал сам у себя, не дожидаясь прений в Парламенте. Фактически, этот шаг был немного неконституционным, однако в связи с положением дел на планете, была предусмотрена возможность игнорировать дебаты в Сенате, так как считалось, что у Президента хватит полномочий для единогласного принятия решений, способных резко изменить ход ситуации.
Злые языки утверждали, что Ранд Моррис намерен подать в отставку и ввести на Тиадаре военное положение. Да, такой вариант был, однако Ранд предположил, что есть вариант намного лучше. И который, скорее всего, устроит всех.
Решив не пользоваться лифтом, Ранд Моррис сбежал по лестнице на два этажа ниже, туда, где в конце такого же длинного и украшенного зеркалами коридора находилась студия президентского виокронного канала, работавшая круглосуточно. За свою карьеру, Ранд Моррис пользовался услугами собственного вещания всего три раза. Первый раз, когда он объявлял о своем вступлении в должность и излагал набор первоочередных действий, способствовавших скорейшему индустриальному росту. Во второй раз он представлял населению колонии нового альфа-координатора Ордена Геллиона Марена Хосса, ну и наконец, поздравлял граждан Тиадара с тысячелетней годовщиной образования Терранской Республики, всего пару лет назад. Сейчас пришла пора опять воспользоваться услугами президентского канала, так как даже Ранд не был уверен, что его речь не просмотрят заранее и не пустят в эфир с исправлениями. Но даже если так, копии нового указа уже розданы агентам, которые доставят их во все города колонии.