Чтение онлайн

— Эх, поспорил бы я тут с тобой. Не одним воображением жив научный прогресс и развитие. Ну да ладно…

Эти создания, в которых постепенно превращались биодроны, не были ни глупыми, ни недоразвитыми. Возможно, некоторые их взгляды на жизнь и могли показаться чересчур наивными, но кто знает, как они привыкли жить… у себя дома. Дойл постоянно возвращался мыслями к этому понятию. Дом. Если верить всему тому, что он уже узнал о биодронах, здесь был их дом. Их, а не Дойла, Штайера и прочих, прочих… Быть может они были и более развиты чем люди на данном этапе истории. Многое из того, на что намекал Айт, а делал он это все чаще и чаще, будто получая информацию извне, казалось утопией, но ведь вселенная большая и в ней возможно теоретически все. Вся история человечества вымощена ненавистью к себе подобным. Корни этого растут в прошлом, в инстинктах и особенностях всего биологического вида приматов, в их территориальности, беззащитности перед природой, в отсутствии оружия на самом раннем этапе развития. Все это играет свою роль, как бы там певцы Венца Творения не усердствовали и не обеляли бы образ человека. А вот эти… как их… Шитвани. Они явно хищники. Скорее всего, стайные. Они с самого начала осознавали, что имеющимся у них арсеналом клыков и когтей можно убить. Они научились быть осторожными с оружием. Они научились ценить жизнь членов стаи. Ну а дальше пошло-поехало. Интересно, каким был тот мир, где они жили? Как они проводили свое свободное время, кем работали, что строили, во что верили, и какие произведения искусства создавали… Что будет, дай им человечество развиться, проявить себя? Ведь мир, проступавший сквозь слова Айта, был необычен и удивителен. Люди могли бы и поучится чему-нибудь у этих существ.

Ход мыслей прервала беспорядочная стрельба из соседнего переулка. Дойл бросил короткий взгляд на сканер экзоскелета, который показал скопление биологических единиц всего в полусотне метров от них. Впрочем, сканер не указывал какие именно биологические единицы там находились. Это могли быть и солдаты Ордена, а могли быть и мутанты Штайера.

— Айт, что там? — Майкл попытался выглянуть из-за угла дома, но в темноте были видны лишь сполохи выстрелов.

— Люди. Около сотни человек. Шли со стороны Старого Города. Прямо по улице отряд биосолдат.

Логика подсказывала, что кем бы ни были эти люди, то вставать придется на их сторону. Хотя бы потому, что даже если ты вступишь в бой на стороне лабораторных чудищ, потом они этого все равно не оценят. Знать бы еще кого это принесло из Старого Города глубокой ночью.

— Тогда так. Обходим между домами, и атакуем. — Майкл прикинул, насколько будет полезен в бою обмотанный тряпьем шитвани. — Ты не высовывайся особо.

— Посмотрим. — неопределенно ответил Айт.

Каменные и пласталевые руины то и дело освещались зеленоватыми вспышками света, в их отблесках среди развалин двигались массивные, скрюченные тени. Со стороны Старого Города огонь был куда плотнее, видимо отряд был достаточно крупный, однако это преимущество сохранялось до первого ментального удара.

Эх, двум смертям не миновать, а от одной все равно никуда не спрячешься… Дойл выскочил из-за угла полуразрушенного дома, когда-то бывшего небольшим магазинчиком, и переведя волновой пулемет, подобранный рядом с мертвым солдатом Ордена на максимальную мощность, дал очередь в сторону ковыляющего по переулку существа, с длинными, свисающими до земли руками. Гравицентры экзоскелета жалобно загудели, отдача у пулемета была невообразимая, да и разгонял он заряды до сумасшедшей скорости. Тварь превратилась во влажные лохмотья, та же судьба постигла и какую-то странную куколку, парившую над землей. Краем глаза Дойл заметил, что сбоку от него движется что-то бесформенное и неуклюжее, но Айт не спал — заряд снайперского ружья начисто снес мутанту голову. Основной проблемой был пятиметровый кусок плоти, закованный в черную броню, усиленную энергощитами. Вместо рук у него были такие же пулеметы, только сведенные вместе по две пары. С лязгом и грохотом, от ранца на спине работала ленточная подача, а в случае чего тварь переключалась на вспомогательные лазеры. Выстрелы Дойла не повредили этому титану, голова в черном шлеме развернулась к нему и только старая выучка помогла Майклу уйти от снопа зеленого огня, оплавившего стену дома.

— Айт, бей ему в боезапас! — Майкл надеялся, что биодрон не забыл включить свою рацию.

Длинная очередь из четырех пулеметов подняла фонтаны пыли и земли, спилив стену дома точно гигантской пилой. Дойл чертыхаясь грохнулся плашмя, скатившись в ближайшую воронку. С крыши грохнул одинокий выстрел, но заряд лишь отрикошетил от усиленной энергощитами брони. Хорошо помогли с другой стороны улицы. Оттуда прилетела фазовая граната, которая засосала в себя бронированного гиганта, и громыхнув, разбросала по переулку клочья серого мяса и брони. Дойл добил еще какую-то ползучую тварь, оглушенную и дезориентированную, и перепрыгнув через завал из камней и бетонных блоков, вышел навстречу группе вооруженных людей.

— Ты уверен, что все будет нормально? — забеспокоился в комлинке Айт.

— Да. Просто держи их на прицеле. Это не наши и не солдаты. А с повстанцами разговора может не выйти.

Так он и думал. По обочинам дороги стояли пять транспортеров «Серебряной Луны», заполненные людьми. Медики уже оттаскивали в сторону раненых и убитых в короткой стычке, Остальные, завидев приближающегося Дойла, недвусмысленно направили в его сторону оружие. Майкл вдруг вспомнил, что одет в экзоскелет, снятый с одного из мертвых повстанцев, и они вполне могли принять его за своего.

— Эй, мужик, ну-ка притормози. Дай нам на тебя посмотреть. — вперед вышел сепаратист с золотой эмблемой на плечевом щитке.

— А что на меня смотреть? Мое имя Майкл Дойл, я полицейский из Аббервила. Бывший, судя по всему. — переключив комлинк на внешнюю связь представился Дойл. — Может за помощь поблагодарите?

— Может и поблагодарим. — несколько смягчился лидер группы. — Я Аль-Аххад, полевой командир. Что тут происходит?

— Вы что, не знаете? — удивился Майкл. — Странно.

— Связь прервалась. Не было возможности связаться со штабом.

Дойл усмехнулся, опустив волновой пулемет и отключая подачу патронов. Это был жест доброй воли, и командир повстанцев должен был интерпретировать его правильно. На худой конец, Айт проделает ему дырку в шлеме, а дальше, будь что будет.

— Нут тут уже ни города, ни штаба, ни лидера вашего. Мертво тут все. — Майкл будто бы случайно сделал пару шагов в сторону одного из транспортеров, который можно было использовать как укрытие. Впрочем, оснований не верить полицейскому у Аль-Аххада не было.

— Что тут произошло? — он подал знак своим солдатам и сепаратисты опустили нацеленные в Дойла автоматы.

— Тут Орден произошел. — Они какую-то заразу из местных генных фабрик выпустили. Вроде как результаты проекта супер-солдат. Эти твари весь город вычистили, а что они не смогли, Орден добил.

— А ты как остался в живых?

— Повезло, — хмыкнул Дойл. — Правда пришлось бронежилетом обзавестись новым. Старый едва на клочки не порвали вместе со мной.

Позади него на освещенную гелионарными фарами дорогу вышел обмотанный тряпьем Айт со снайперской винтовкой на перевес.

— Ну, у тебя и компания, — присвистнул Аль-Аххад.

— А что такого? Жить-то всем охота. — Дойл подошел еще ближе. — Ребят, мой вам совет, тикайте отсюда на хрен. Делать живым в этом городе нечего. Ничего вы уже не измените, только людей угробите.

— Интересное предложение. — в голосе Аль-Аххада слышалось замешательство.

Командир повстанцев явно не знал, что ему делать. То ли развернувшись, катить на своих транспортерах обратно к горам, то ли попытаться невесть зачем прорываться в Аббервил, ставя под угрозу жизни солдат.

— И да, к горам возвращаться бесполезно, — подсказал добрый Айт. — Там сейчас армия Тошимо пещеры зачищает. Только на военных нарветесь.

— Можно тогда узнать у бесстрашного полицейского, куда он направляется? — едко спросил Аль-Аххад.

— А, тут неподалеку есть комплекс лабораторий, вот, хочу там шорох навести. — улыбнулся Дойл. — Не хотите компанию составить? И мне подспорье будет и вы полезное дело сделаете, лишив Орден их новых игрушек.

Подобное предложение родилось у него в голове спонтанно, и язык, иногда бывший главным врагом Дойла, высказал его раньше, чем Майкл все обдумал.