Чтение онлайн

Дома росли прямо из почвы, похожие на коралловые рифы, увенчанные светящимися в темноте цветами и куполами из прозрачного зеленого кристалла. Наружные стены были выложены камнем и гранитом, однако их основу составляла разноцветная пористая масса, которая немного прогибалась при надавливании на нее рукой, но была очень крепкой. С крыш, заслоняя и рассеивая мутно-синий свет Сердца, свешивались исполинские, размером со взлетное поле листья гигантских трав, и Най был поражен той фантастической атмосферой, что создавала эта колышущаяся тень в волнах туманного свечения. Внутри дома не было никакого пола. Здания росли из земли, земля, густо поросшая мягким мхом сиреневого и фиолетового оттенка, была и внутри дома. Повсеместно царила прохлада, а воздух был нежно-влажным, пропитанным ароматом удивительных растений и светоносных цветов, росших даже из стен. В центре дома, состоявшего из двух комнат, располагался фонтан, вокруг которого, в округлом бассейне плескалась голубая вода. Фонтан, как и все вокруг, был не каменных, а представлял из себя пористую органическую структуру, которая пульсируя и чавкая, гнала воду из под земли и пропуская через свои органические фильтры, очищала и ароматизировала ее.

— Когда тут успели построить целый город? — удивился Най.

— Никто его не строил, — объяснил Рит. — Дома растит Сердце. Это гигантские растения, с системой органической утилизации биологических отходов, регенерацией и воздушными фильтрами. Они растут из той органической массы, что покрывает весь Тиадар изнутри и прорастает сквозь его пещеры. Даже фонтаны и кровати полностью органические.

Кроватью оказалась достопамятная раковина, только полупрозрачная и без мягкого ковра щупалец внутри. Вместо них, внутренности раковины покрывал плотный ковер бледно-сиреневого мха.

— Когда я сюда попал, я долго не мог понять, где же живут такие как мы. — рассказывал Рит, пока Най, раскрыв рот, крутил по сторонам головой. — Я спросил, а мне сказали — спускайся на поверхность по лифтам и просто выбирай себе дом из тех, что стоят в лесу. Я и выбрал этот.

— Тут две комнаты, — заметил Най.

— Ну… — неловко замялся Рит. — Я надеялся, что ты составишь мне компанию.

Они поднялись на второй этаж, на который вела винтовая лестница, скорее напоминающая закрученный в спираль ствол дерева с укрепленными по бокам фонариками светящихся синим светом цветов. Она росла из пола и устремляясь ввысь, раскидывалась над просторной террасой сияющей пульсирующими голубыми искрами кроной. Ее свет смешивался в водопаде изумрудных лучей, пробивающихся сквозь кристальный потолок.

— Красиво… — Най замер, не решаясь идти вперед и следя за колеблющимися отсветами на пористых стенах. — Неужели мы вот так вот и жили раньше?

— Как видишь. — Рит подтолкнул приятеля вперед. — Меня немного смущает вся эта архаика, никаких высокотехнологичных аппаратов, никаких машин, никаких лазеров и гравиоконвертеров… А с другой стороны… каким технологическим уровнем должна обладать раса, чтобы сделать это все из простых растений и мха? Каких высот надо достичь, чтобы создать живое и мыслящее Солнце?

Человеческий мир… Каким далеким и каким неестественным он казался теперь Наю. Ему не хотелось даже вспоминать о нем, не хотелось возвращать в памяти лица людей, которых он встречал на своем пути. Хотелось забыть, вычеркнуть, стереть из сознания все, что напоминало о них. Не видеть, не слышать, не знать ничего, кроме фантастического Сиген-Арата. Только вот не выходит. Стоит вспомнить, как в голову лезут штурмовики, кружащие над Кхол-Туаром. Такое не должно повторится здесь. Этих существ, пришедших с планеты Терра надо остановить любой ценой. Не просто остановить, а сделать так, чтобы они забыли путь к Тиадару…

— Да. Так же думают многие из здесь живущих, — слушая мысли Ная, прокомментировал Рит. — И не боятся расшевелить осиное гнездо, как сказала бы Грейт.

— Ну а ты что предлагаешь?

— Ждать. На поверхности должно все утрястись. Люди имеют короткую память.

— И тебя слушают на совете, о котором ты говорил?

— Слушают, — кивнул Рит. — Здесь принимают к сведению мнение каждого живущего в городе. Я долго жил среди людей под защитой Грейт и потому имею несколько более весомый голос. Надеюсь, что когда придет время встречи, твой голос тоже оценят. Ведь ты прожил среди людей целых семнадцать их лет.

— Я не знаю, что предложить, — пожал плечами Най. — Я слабо верю в происходящее, а ты уже хочешь, чтобы я высказывал какие-то предложения.

Най видел всего десяток перерожденных, которых с первого взгляда узнавал по имени и видел их прошлую жизнь. Но чувствовал он всех одновременно. Кого-то лучше, кого-то хуже, у кого-то ощущал эмоции, а от кого-то ловил лишь обрывки мыслей. Это было странно, и привыкнуть к постоянной связи со всеми представителями своего вида оказалось сложно. Впрочем, так донимавшее синдараи головокружение уже прошло.

— Помнишь, мы могли делать какие-то странные вещи… — Най обошел веранду и забрался на мягкую пружинящую скамью из наземного коралла, на которой, обернув вокруг бедер хвост, сидел Рит. — Ударить молнией или еще чем-то… Ты сейчас можешь сделать такое?

— Могу, — кивнул Рит. — И ты можешь, если захочешь. Это все огни Сердца. Они несут в себе энергию через которую мы влияем на ноосферу планеты. Мы вообще многое можем сделать теперь. Вот только одно плохо. Все силы Сердца бессильны против техники терран.

— Почему?

— Она лишена сознания. А все, что мы умеем, все, что может Сердце, основано на взаимодействии с сознанием. Мы могли бы воздействовать на людей, будь влияние Сердца на поверхности сильнее, но бессильны против их автоматических систем. Это еще одна причина, по которой нам нужно перемирие. Если люди поймут, на чем основаны наши технологии, они просто пошлют в бой нано-машины и самоуправляемые системы с искусственным интеллектом, и мы окажемся бессильны против них.

— И что Совет хочет предпринять?

— Ничего. Здесь все знают не больше твоего или моего. Сейчас группа Гелла изучает архивы рефлекторного центра города, но кто знает, что они там найдут.

— А животные? А всякая пещерная гадость? Охрана Внутреннего Мира?

— Ну, помогут в какой-то мере. Но ведь не все из них выполняют защитные функции и вообще подчиняются Сердцу. Экосистема живет своей жизнью, хотя в случае чего и консолидируется против общего врага. Другое дело, что люди пока таким врагом не стали. Биосфера не видит в них угрозы. Их влияние тут слишком слабо. А когда оно станет сильным, боюсь, будет уже поздно. Спроси об этом самого себя и узнаешь ответ.

Най заглянул в свою память и, прислушавшись к голосу Сердца, сам понял, что Рит прав. Можно было и не спрашивать ни о чем, а просто заглянуть в единую органическую сеть, связывающую и шитвани, и зверей, и растения на Тиадаре, которые тоже обладали зачатками телепатии и разума, и найти ответ. Тут все жило в тесном симбиозе друг с другом и живая материя, живое сознание, было основой всего. В мире шитвани не было места дурно пахнущим металлом искусственным сооружениям людей. Не было места их оружию и их машинам. Но это было ответом лишь на один его вопрос. Най взглянул глубже, в сокровенные бездны воспоминаний, которые таило в себе Сердце. Из сумрачных глубин всплывали обрывки неясных, тающих в мутном мареве видений, которые не принадлежали Наю, звезды, незнакомые, лежащие вне известных людям галактик миры, картины столь удивительные и необычные, что не находилось слов для их описания. Память того, кем был Най раньше? Память всей расы? В этих ландшафтах безымянных миров, в этих россыпях звезд и туманных облаках газа, было что-то неуловимо родное, и в то же время чуждое, незнакомое и таинственное. Какое же расстояние их предки прошли, чтобы достигнуть Тиадара? Зачем? Почему его мысли то и дело возвращаются к синей планете с аквамариновыми пятнами суши, кружащейся в абсолютной черноте, которую освещает такое же Сердце, только куда более большое и парящее рядом с планетой в пустоте космоса.