Чтение онлайн

— Ну вот и все, чародеюшка! — Снова неприятная улыбка. — Я пришел забрать твою жизнь. Но последний шанс у тебя есть. — Он подступил ближе, звучно заперев за собой тяжелую дверь. — Скажи, куда направилась магичка. Мы-то ее все равно найдем, вопрос времени. Но тебе решать, как ты умрешь. Быстро или медленно. Я вот…кх-х. кхы-х, акх-х…

Воротник кожаной накидки сильно сжался, сдавливая горло Ронго. Рукава гамбезона затвердели, не сгибались, из-за чего мучитель не смог поднять руки, чтобы потянуться к своей шее. То же случилось и со штанинами. Вся его одежда теперь была твердой как сталь, и он почти не мог двигаться. Не мог он и вскрикнуть, давка на шею усиливалась, лицо заливалось кровью, а испуганно-недоумевающий взгляд уперся в Кота. Тот наконец заговорил.

— Для начала я бы хотел выразить тебе свою благодарность. Твоя неподдельная вера в собственную дальновидность позволила мне по истине насладиться временем, проведенным здесь.

— Кхх…ка-ак? — Сильно напрягаясь, прокряхтел Ронго.

— Вряд ли твоего ума хватит на то, чтобы хотя бы представить, какое удовольствие я получаю, когда наблюдаю, как кто-то, искренне убежденный в успехе, пытается избежать неминуемого поражения. — Чародей по привычке склонил голову набок, по-птичьи. — Ты наивно полагал, что я бью тарелки для того, чтобы как-то использовать осколки. Большего от тебя я и не ожидал. Это забавляло меня. Забавляли твои старания. Твоя уверенность в том, что ты понимаешь мои намерения, что ты предотвращаешь мой план от свершения. Откуда же тебе было знать, что моя победа была неминуемой с самого начала. Мне не нужны были эти тарелки. Я разбивал их для того, чтобы ты приносил новые. Признаю, я допустил ошибку. Я полагал, что посуду вы принесете с верхнего этажа. Оттуда, где все по-прежнему пропитано энергией жизни. Ведь здесь ее нет. Кувшин забрал в себя все, когда вы его актривировали. И если бы ты принес мне тарелку, которая в момент использования кувшина не была в зоне его действия, то я бы использовал ее как источник магии. Малый, но все же источник. Однако все эти тарелки, что мне приносили, были пустышками. Тогда я осознал, что кухню вы расположили где-то здесь, недалеко. Ведь я прав? Она прямо тут, за стеной. И она была в пределах действия артефакта, когда он был задействован. Пустышки. Сплошные пустышки вокруг. А мне нужен был предмет, в котором есть магия. И я стал ждать. Ждать, пока ты переоденешься. Но ты две недели носил на себе то тряпье. Твой мерзкий запах подтверждал, что ты даже и не мылся. Меня тошнило от тебя. Тогда я решил помочь тебе. И вот он, результат. Ты переоделся. И, как я и предполагал, новую одежду ты взял с верхних этажей. За что тебе спасибо. Я благодарю тебя за твою глупость. Без таких людей как ты мир был бы скучен. — Внезапно часть плаща Ронго с хрустом оторвалась, подлетела к рядом стоящему столику, снова приняла мягкую форму, обернулась вокруг рукояти одного из кинжалов и по воздуху потащила тот к Коту. Понадобилось лишь пять секунд на то, чтобы разрезать веревки. Теперь Кот поднялся со стула, сжимая в руках клинок и изучая оружие любопытным взглядом.

— Так это он, значит. Несущий Боль. Так ты его назвал. Но это ведь неправда. Разве он выполнил свою роль? Нет, конечно же нет. Великие клинки получали свои имена и наводили ужас лишь потому, что были использованы правильно. В правильных руках. Убивающий Великанов, Сносящий Головы, Погибель Троллей, это все досталось мечам, но не они убили великана, не они обезглавливали, не они принесли смерть троллям. Это все дела воинов. А клинки были инструментами. Любой другой меч мог бы стать Сносящим Головы, если бы его небезысвестный Кива Дескартес взял с собой на битву у Кровавой Реки. И наоборот, если бы тот меч, что сейчас зовется Сносящим Головы, оказался в руках другого воина в тот день, то остался бы безымянной железкой, затерявшейся среди трупов. Иными словами… — он сделал шаг к новопленному, который совсем недавно был мучителем, — это я Несущий Боль. А это, — он поднес лезвие к перепуганному и заметно посиневшему от недостатка воздуха лицу Ронго, — мой инструмент. И сегодня я покажу тебе, как нужно приносить боль. Как это делается на самом деле.

Королевский шатер был не огромным, но весьма уютным, как заключил Йозеф Де Моро. Его установили совсем недавно, ведь ранее король Харви в лагере не засиживался, а постоянно передвигался со своей группой для сражений с гелатами и каторами, коим удалось прорваться сквозь магический барьер. Но теперь основное войско Террора было в полном сборе, и даже без участия короля с его ручным драконом их было достаточно для того, чтобы защищать близлежащие деревни от атак чудовищ. Конечно, потерь по-прежнему было много, и это не могло не расстраивать Харви.

— Ну как обстоят дела? — Вопросил Йозеф, наполняя бокал вином из кувшина.

Якурэ, сидящий на табурете в другом конце шатра, ответил не сразу. Сперва он долго задумчиво смотрел в одну точку на полотне, обтягивающем большую палатку. Йозефу так и не удалось понять, в какую именно. Но по истечении минуты чародей все же дал ответ:

— Думается мне, что случилось что-то плохое… Что-то ужасное. Катастрофа, не иначе.

— Что именно? — Лорд неспешно сделал глоток красного полусладкого.

— Не знаю… — Кранкхайт пожал плечами. — Но ничего хорошего. Однозначно.

— Вы не знаете, что случилось, но уверены, что что-то случилось? — Де Моро слегка скривился.

— Нет…не так. Я не знаю, что случилось, но уверен, что случилось что-то очень плохое. — Ответил волшебник и, кашлянув, повторил: — очень плохое.

— И откуда же вы это знаете? — С сомнениями напирал лорд.

— А предчувствие у меня, — серьезно ответил архимаг.

— Предчувствие? И это повод для беспокойства?

— Вы издеваетесь? Разумеется, это повод для беспокойства. И очень серьезный повод, я вам скажу.

Как бы Йозеф не ждал смешка или хотя бы ухмылочки от Якурэ, таковой не последовало.

— Что ж… — Де Моро тяжело вздохнул. — Если вы намерены горевать без причины, то лучше отложите это на потом. Сейчас мне нужно узнать, сколько еще боевых чародеев вы можете выделить.

Якурэ Кранкхайт будто уже и не слышал Йозефа. Сидел молча, наклонив голову и вновь направив взор в неизвестную точку.

— Кхм… — лорд изобразил кашель. — Сколько боевых магов вы можете еще выделить для нас?

Волшебник дернулся и поднял голову.

— Для вас — нисколько. — Таков был его ответ. — А для нашего с вами общего дела…тут уже надо подумать.

— Так думайте. — Малость рассержено выдал Де Моро. — Думайте хоть до завтра. Но ответ мне нужен.

По новой заполнить бокал вином Йозеф не успел. Полотно у входа раздвинулось, и в шатер проник молодой густобровый гвардеец.

— Мой лорд, важные вести. — Здесь он выдержал паузу, и продолжил лишь тогда, когда получил от Йозефа короткий кивок: — В лагерь прибыла чародейка. Измученная. И с ней дети. Много детей.

Ее рассказ был недолгим. Но достаточно информативным. Они узнали про нападение на Башню Света. О том, что когда армия Креста пробилась в строение, несколько еще живых к тому моменту заклинателей, потратив немало усилий, смогли телепортировать Репульс и юных учеников как можно дальше от места сражения. К несчастью для них, это "как можно дальше" оказалось не слишком значительным. Чародейка и детишки оказались в селе Грозовое, всего в пяти километрах от Башни Света. Оттуда до Великаньего большака было три дня пути, а после они провели в дороге еще пять для того, чтобы добраться до лагеря войск Террора, расположившихся близ Медвежьего Леса. Запасы сухой еды и повозку, запряженную тремя жеребцами, она купила еще в деревне, отдав за них гораздо больше, чем ожидал получить староста Грозового. Все для того, чтобы отделаться от лишних и крайне нежелательных вопросов.

Йозеф ходил то туда, то сюда. Руки, как он любил, были скреплены за спиной. Король Харви сидел за столом, погруженный в дурные мысли.

— Как я и говорил… — Якурэ, опираясь на свой посох, медленно опустился на свой уже излюбленный табурет в углу шатра. — Катастрофа…

— Это все она. — Гневно произнесла Репульс, потянувшись к кувшину на столе. Харви не был против. Наоборот, поняв ее желание, он подал ей тот самый кувшин. Поблагодарив короля, она приложилась к горлышку и стала жадно глотать пьянещее содержимое.

— Она зло. Настоящее зло. — Снова заговорила она, когда вина в кувшине уже не осталось.

— Речь идет о девочке, — возразил Харви.

— О девочке, на чьих руках кровь тридцати чародеев. — Выдал Кранкхайт.

— И тысячи воинов Креста. — Вставила Репульс. Она и сама не смогла понять, для чего именно решила сказать это. То ли для того, чтобы отчетливее подчеркнуть виновность девочки, то ли для того, чтобы показать, что чародеи погибли не без боя.

— Может быть, вы с ней дурно обращались?