Чтение онлайн

–  У всех нас есть учителя!
– спокойно ответил регент.
– Они бывают лучше, хуже. Бывают совсем хорошие, и совсем худые. Только ученикам знать того не дано. Тебе велят, ты исполняешь или уходишь.

Взяв из темной ниши вязанку факелов, регент зажег один от длинной каминной спички и осветил пространство за дверью - вниз вели каменные ступени.

–  Вы не уйдете, - сказал он, поглядев на европейцев.
– За вами мощь! И пришли вы за еще большей силой! Я пожертвую этой силой ради столь необходимого союза. Что ж, идемте!

«Прямо- таки, на удивление абсурдная сценка, -подумал Герман, спускаясь по ступенькам вслед за Квотухту.
– Абсурдная, но интригующая».

Ступени долго не кончались.

«Так они попали в легендарные подземелья Лхасы, - мысленно продекламировал Герман.
– И много их ждало впереди странного и удивительного…»

Однако пока ничего странного не наблюдалось. Первый зал, который встретился на пути сразу по завершении спуска, оказался богато украшенным церемониальным помещением.

Под капителью курилось дымком отверстие, замаскированное под огромную, в два обхвата, голову зеленого дракона. От десятка колонн вдоль стен тянулись к голове шелковые ленты, раскрашенные в цвета радуги. За первым залом последовал еще почти десяток похожих, а регент вел их все дальше и дальше.

Ни на миг профессор не забывал, что находится в Тибете - стране его мечты. Но мысль об этом ощущалась не остро, а как-то отстраненно. Гораздо сильнее волновала таинственная цель Эрнста Шеффера, каковая, очевидно, находилась впереди. И эта цель волновала Германа совсем не как ученого, но как разведчика.

Квотухту нарочно громко топал. И Герман не мог сообразить - зачем? Чтобы предупредить ожидающих впереди, или чтобы заглушить шаги идущих следом?

Тьма, раздвигаемая ничтожным светом факела, разверзлась, когда вошли в зал Учителей, по стенам которого горели сотни масляных светильников.

Вдоль стен, на десятки метров впереди, подобрав под себя ноги, сидели ламы в балахонах разных цветов. Были здесь желтые и красные ламы, коричневые и черные, но ни одного зеленого. Свет от факелов на стенах играл на блестящих поверхностях золотых масок, коими прикрывались лица всех сидящих.

–  Откуда столько мертвецов?
– понизив голос до шепота, спросил Шеффер.

–  Считается, что они живые, Эрнст, - ответил Крыжановский.
– О том есть множество письменных свидетельств. Это - состояние длительной медитации, которая может продолжаться как угодно долго. Главное, чтобы с телом ничего не случилось, пока хозяин отсутствует.

Квотухту подвел их к человеку, замершему в невообразимой позе - сидя на подогнутых пальцах левой ноги. Регент поклонился и грустно произнес:

–  Времена меняются, Учитель. Сегодня древняя сила не может защитить нашу страну. Я должен поменять древнюю силу на новую, ту, что стоит за теми людьми, которых я привел с собой.

Герман разглядывал неподвижную фигуру.

На человеке - ярко-красная рубаха, на коленях лежит прямоугольный кусок ткани с широкой каймой, который называется панкеб. На груди - костяные бусы, выполненные в форме танцующих божеств. В узор одежды мягко вплетены скалящиеся черепа и языки пламени. Сквозь прорези в золотой маске смотрят остекленевшие глаза. Черная шляпа - шанаг - делает ламу похожим на летучую мышь.

–  Нам сюда!
– пригласил Квотухту.

–  Кто это был?
– спросил Крыжановский.

–  О многих тут ты слышал, о ком-то читал. Только что нам имена?
– ответил Квотухту.
– Не нужно вопросов, идти осталось недалеко.

Вскоре регент привел их в большой зал со стенами, крашенными бронзовой краской, и объявил:

–  Мы на месте.

В центре зала находилась сидячая статуя. Изваяние походило на человека, даже походило сверх меры. Но то был не человек.

–  Кто это?
– спросил Шеффер.
– Или по-прежнему никаких имен?

–  Это Шуддходана!
– вместо регента ответил Крыжановский.
– Отец Будды.

–  Да, это Шуддходана!
– подтвердил Квотухту.

–  Ну, что ж! Полагаю, это то, ради чего мы пришли?
– Эрнст Шеффер указал на лежащую у ног статуи пыльную стопку продолговатых листов, снизу и сверху придавленную деревянными пластинами переплета.

Книга как две капли воды походила на ту, что привез когда-то из Тибета Яков Блюмкин.

Квотухту нагнулся, взял книгу и передал Шефферу.

«Путь в Шамбалу», - прочитал Герман.

Да, дружище, - весело объявил Эрнст Шеффер.
– Я иду в Шамбалу. Это и есть главная цель экспедиции. Полагаю, ты не откажешься составить мне компанию?

16 мая - 12 июня 1939 года.

Лхаса.

Обретенная книга заставила Крыжановского буквально прирасти к столу в доме господина Калзана. Теперь, в отличие от прочих участников «немецкого десанта», профессор выходил из комнаты буквально лишь для приема пищи и по нужде. Про прогулки и говорить нечего. Какие могут быть моционы, когда на столе, рядом с исписанными блокнотными листами, словно птицы перед полетом, замерли страницы легендарного тибетского трактата!

Общался ученый в основном с Евой - лишь она одна могла отвлечь от работы. Девушка приходила каждый день точно в семь вечера и развлекала Германа рассказами о новых чудачествах разошедшегося от вседозволенности Бруно Беггера, об осадном положении, в котором оказались жители столицы, ибо антрополог, обмерив, наверное, всю тибетскую армию, теперь «охотился» за черепами гражданского населения. Горожане опасались появляться на улице. Беггера и помогающих ему эсэсовцев прозвали шидэ - вредными духами. Видно, зря бонцы кормили Беггера тормой - изгнать из неистового ученого злых духов не вышло.

Смеясь, Крыжановский назначил прекрасную фройляйн Шмаймюллер «глазами и ушами науки». Ева приняла игру, торжественно поклявшись обходить Лхасу по маршруту, проложенному для нее Германом, и каждый вечер отчитываться об осмотренных достопримечательностях.

Тем не менее, даже слушая восхищенные охи и ахи Евы о сакральных местах вроде монастыря Дрепунг, где жили правители Тибета до возведения Агван Лобсаном дворца Поталы, даже внимая восторженным речам о Красном дворце с усыпальницами восьми Далай-лам и двадцатиметровой статуей пятого Владыки Тибета, Крыжановский мысленно оставался со старинным пергаментом - задача слишком увлекла его. Если виденный Евой Тибет являл лишь бледную тень прекрасного мира с золотыми драконами и кровной враждой могущественных кланов, то «Путь в Шамбалу» был живым Тибетом - Страной-в-кольце-гор, которую еще не коснулся тлен современности, и которой ей снова предстояло стать на Закате времен. Писавший книгу если и не бывал в той стране, то доподлинно знал, что найдет в царстве Силы.