Чтение онлайн

Шеффер бросил внимательный взгляд на присутствующего при этой сцене господина Каранихи, и пригласил Крыжановского на веранду, открытую порывам ветра и косым струям дождя.

–  Рассказывай…

–  Поверь, Эрнст, я спешил как мог. Если хочешь знать, не будь десятилетней кропотливой работы над тем - первым - трактатом, этот вообще расшифровать не удалось бы. Подозреваю, никто другой…

–  Да ты не оправдывайся, толком говори!
– взволнованно потребовал Шеффер.

–  Там море условий и условностей, но это ерунда, главное - 22 июня войти в некий тайный лабиринт и пройти его до окончания того же дня. Дата взята не с потолка…

Шеффер снова перебил:

–  Солнцестояние, я в курсе - знаком с солярным календарем.

–  Вот именно, в книге этот день зовется Началом Черного солнцеворота.

–  Не вижу повода для волнений, - Шеффер пожал плечами, затем пристально поглядел на Германа и махнул рукой:

–  А, теперь уже можно сознаться, где находится вход в лабиринт, мне известно. До «дня Икс» точно достигнем места…

–  Ты бы дослушал до конца, а затем делал выводы - есть повод волноваться или нет, - на этот раз пришел черед Крыжановского перебить собеседника.
– До того, как лезть в лабиринт, нужно еще кое-что сделать, а именно - в определенной последовательности посетить восемь монастырей, которые находятся в разных концах Тибета, и в каждом провести определенный ритуал, что позволит получить ключевые данные, без которых Лабиринт не пройти. Теперь, видишь, к сроку никак не поспеть - придется ждать следующего года, а до того побывать в монастырях.

Эрнст Шеффер издал смешок.

–  Думаешь, я не учел временной фактор? Ошибаешься, дружище: надеюсь, ты не забыл: я ведь третий раз в здешних местах! А вот попытка пройти лабиринт будет только вторая…

Шеффер посмотрел на Германа и, удовлетворившись произведенным впечатлением, спросил:

–  Ты про профессора Кона слышал?

Крыжановский кивнул, и Шеффер продолжил.

–  Этот Кон сумел расшифровать древние деревянные таблички рода Вилиготис. Помнишь, мой духовный наставник показывал тебе одну из них? Там есть месторасположение лабиринта.

–  Где сейчас профессор Кон?
– зло спросил Герман.

–  Теоретически, - ухмыльнулся Шеффер, - уважаемый профессор блуждает где-то посреди лабиринта, а практически - давно уже умер от голода, ведь прошло более двух лет, как он туда вошел. Ну, да тебе самому скоро представится возможность пролить свет на судьбу этого замечательного иудея, который так мечтал обрести арийство, что рискнул поставить на карту собственную жизнь.

–  Полагаешь, я соглашусь?
– все так же зло поинтересовался Герман.

–  А разве нет?
– нарочито удивился Шеффер.
– У Кона и десятой доли твоих сведений не было. О существовании обоих трактатов, которые ты расшифровал, он знал лишь понаслышке, точного порядка следования ритуалов не ведал, но все равно вошел в лабиринт. А тебе и карты в руки - неужели остановишься, когда Шамбала так близка? Не поверю!

–  Стоп, а тебе откуда известно про монастыри и про ритуалы?

–  От коллег нашего уважаемого агпы. Про трактаты о Шамбале я тоже от них узнал еще до появления твоей статьи в журнале. Открою секрет: я с этими ребятами подружился в прошлой экспедиции, правда, тогда были другие люди, это сейчас агпу прислали. Эх, молод я тогда был, нетерпелив, не понимал, что надо тщательно готовиться, прежде чем начать действовать, вот и послал Кона наобум…, кстати, тебе точно удалось выяснить правильную последовательность?

Герман ответил утвердительно, а затем добавил:

–  Но в данном случае, как я сказал, тщательная подготовка дала обратный эффект - мы упустили момент, теперь ждать больше года.

–  А вот и нет, - хитро улыбнулся Шеффер.
– Как думаешь, зачем мне понадобилось, чуть ли не на собственном горбу, тащить на гору вон ту штуковину?

Он указал туда, где на вершине горы возвышалась мачта ретранслятора с намокшим и оттого обвисшим германским флагом на самом верху, и пояснил:

–  Нам не потребуется поочередно посещать монастыри, все сделаем одним разом: отправим на места людей, снабженных радиопередатчиками, и нужные данные будут у тебя в «час Икс». Ну что, убедил? Да ты не сомневайся, я бы вместе с тобой пошел в лабиринт, если бы можно было вдвоем.

«Двум людям действительно нельзя, так написано, - думал тем временем Герман.
– Эрнсту об этом агпа, несомненно, сказал. Ритуалы в монастырях, конечно, его монахи проведут - небось, специально обучены для этого дела. Надо же, как все продумано - до мелочей! Интересно, кто позаботился - Эрнст или его учитель Гильшер? Гильшер, конечно, Шеффер - организатор, энергии у него - хоть отбавляй, зато умом не блещет. Иначе бы догадался, что англичанам давно известна его истинная цель и не устраивал бы глупых представлений. Но нет же - и Беггера с гипсом понукает, и Краузе с камерой. Вон, Ева рассказывала, в городе все радостно говорят про великого короля Гитлера, который даст тибетской армии оружие. Так что немецкая машина дезинформации работает на всю катушку. Увы, вхолостую».

–  Пойдем, покажу кое-что, - подмигнул Крыжановскому начальник экспедиции.

Он привел ученого в одну из дальних комнат, каковая оказалась оборудованной в радиорубку. За аппаратурой, нацепив наушники, устроился герр Краузе. Напротив, у стены, находилось странное устройство, отдаленно напоминающее велосипед, только без колес. Устройство оседлал один из слуг господина Калзана, и усердно накручивал педали.

–  Это что еще за механизм?
– удивленно воскликнул Герман.

–  Детище компании «Сименс», педальная динамо-машина - незаменимая вещь в путешествии!
– с гордостью объявил руководитель экспедиции.
– Вырабатывает энергию для зарядки аккумуляторов…

«Похоже, это она и есть - машина дезинформации, - усмехнулся про себя Герман.
– Не гипс для Беггера и не пленки для Краузе, а куча разной радиоаппаратуры - вот что находилось в тех многочисленных запечатанных ящиках, которые мы перли через все Гималаи и которые с немыслимым рвением защищал Сигрид Унгефух».

Краузе заметил вошедших, вскочил, отчего с головы его слетели наушники, и бодро отрапортовал:

–  Оберштурмфюрер! Наш друг сообщает, что к утру он и его люди будут здесь. С собой они везут Вилли, который совершенно выздоровел и готов к дальнейшей службе.

–  Своевременно!
– обрадовался Шеффер.
– А ты, Герман, боялся не успеть: смотри, сама Судьба нам благоволит. Передай, пусть поторопятся, мы выступаем сразу, как только дождемся их прибытия.

Последнее указание относилось уже к Краузе, который незамедлительно бросился его выполнять.

–  Ты не представляешь, как мне надоело сидеть без серьезного дела, - объявил Шеффер, лишь только они с Крыжановским покинули радиорубку.
– Будь проклята Лхаса, будь проклят этот дом с дикими рожами его обитателей! Но ничего - теперь задержке конец, завтра же в путь! Плевать на дождь и ветер - пусть хоть все земные стихии ополчатся - безразлично, мы выступаем в Шамбалу! Но, пойдем же, я горю нетерпением узнать все, что тебе удалось выжать из той книги.

Вскоре, затворившись в комнате начальника экспедиции, ученые склонились над картой Тибета. Разложив свои записи, Крыжановский принялся объяснять:

–  Итак, ритуалы следует проводить в строгой последовательности. Первым идет монастырь Ганден. Вот он, на карте, в полусотне километров от Лхасы. Далее следует самый первый из появившихся в Тибете буддистских монастырей - Самье-Гомпа, это тоже недалеко от столицы, потом Пелкор-Чеде в Гьянтсе, Ташилумпо в Шигатсе, затем снова возвращаемся к Лхасе, в десяти километрах от которой находится монастырь Сэра, после этого следуем в долину верхнего Инда, там Ламаюру, и, наконец, возвращаемся в столичный храмовый комплекс Поталы. Места, где сейчас стоят монастыри, как ты понимаешь, выбраны их строителями неслучайно - эти места никогда не пустовали. Не могу сказать, что именно находилось там в незапамятные времена, но средневековые геоманты отождествляли весь Тибет с телом огромной демоницы-дакини. К примеру, считается, что Потала стоит там, где у дакини сердце, а монастырь Джоканг - где влагалище. На том месте раньше находилось озеро, но царь Сонгцен Гампо велел озеро осушить и построить монастырь.