Чтение онлайн

– Какой же? – спрашиваю я.

Он молчит.

Туман над рекой сгущается. Становится прохладно.

Судя по желтеющим листьям и вечерней свежести, здесь начало осени. Небо над головой меняет цвет от розового до багряного. Солнце почти село.

На днях я посоветовал Элис посмотреть фильм «Достучаться до небес».

– О, я видел, – сказал Виргус. – Классный фильм.

– О чем он? – спросила Элис.

– Про двух чуваков, – с удовольствием принялся рассказывать музыкант. – Они узнали, что неизлечимо больны. Уже собрались отбрасывать копыта, когда выяснилось, что один из них никогда не видел моря. А друган ему говорит, типа: «Ты уже почти на небе, а ведь на небесах все только и говорят что о море. Ты будешь выглядеть лохом!» И они отправились в путешествие…

Яркие люминесцентные лампы, голые стены, цементный пол. Картонные силуэты мишеней зияют пулевыми отверстиями.

Мы на корточках возле двери.

Ждем.

– О чем этот фильм? – переспросила Элис, посмотрев на меня. Я промолчал. Она перевела взгляд на Виргуса.

– Так я же рассказываю! – воскликнул тот, потом посерьезнел. – Ну, в общем… О том, что не нужно ничего бояться. Жизнь и так слишком коротка.

– Понятно… Я посмотрю.

«На небесах все только и говорят, что о море. И как огромный шар солнца погружается в его волны и тает в глубине подобно свече».

Открылась дверь. Вошел Демонио.

– Вся честная компания в сборе… – начал он.

Элис встала на ноги.

– Я хочу поговорить с тобой.

– Со мной? – Он приподнял брови.

– Нет. С ней.

За спиной Демонио стояла девушка. В длинной мужской футболке, босиком.

– Только в моем присутствии, – сказал Демонио.

– Нет, – сказала Элис. – Мы поговорим наедине.

– Нет?

– Нет.

Я встал.

Музыкант следом.

Демонио сделал шаг назад и потянул из-за спины АКМС. Босоногая девушка посмотрела на него пустым взглядом.

Элис выдохнула.

Демонио, не сводя с нее глаз, вытащил из кармана защитного комбинезона магазин.

Элис закусила губу.

Виргус шагнул вперед.

– Пули имеют силу только когда в них веришь, – медленно сказал он.

– Вот как? – Демонио усмехнулся и четким движением пристегнул рожок. – Хочешь проверить?

– Виргус… – начала Элис.

– Давай, – сказал саксофонист. – Твои пули – ненастоящие. Вернее, их вообще нет, блин.

Демонио щелкнул флажком предохранителя.

– Посмотрим как ты заговоришь, когда раскаленный свинец начнет рвать тело…

– Виргус…

– Плевать, – ответил музыкант. – Мне терять нечего. Давай, пали.

Палец Демонио лег на спусковой крючок.

Все замерли.

Виргус подался вперед.

– Пуль нет, – сказал он сквозь зубы. – Не верю.

Демонио медлил.

Тихо гудели лампы дневного света.

Девушка в футболке переступила с ноги на ногу.

– Не будем проверять. – Я выдвинулся вперед. – Сейчас не это важно. Оставим их вдвоем, а сами потолкуем о море… О том, как огромный шар солнца погружается в его волны и тает в глубине подобно свече…

Демонио напрягся… застыл… затем посмотрел сквозь меня и сдвинулся с места.

Девушка сомнамбулически шагнула следом, но Виргус придержал ее за руку.

– Останься здесь. – Голос прозвучал мягко. – Так надо.

Я пропустил в дверь Демонио, затем Виргуса. Последнее, что увидел перед выходом из зала – Элис тихо заговорила с девушкой.

Шаг вперед и… пахнуло бензином, раскатистый баритон произнес: «Планы, что никогда не воплотятся и полстраницы незавершенных набросков…».

Виргус как-то сказал: «Не только мы слушаем музыку, но и музыка нас. Она прислушивается и решает, какой ей быть».

Мы слушаем музыку, а музыка слушает нас.

Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя.

Два зеркала, поставленные друг перед другом, образуют бесконечность.

Реальный мир и Место. Они слушают друг друга, вглядываются друг в друга, отражают друг друга, разворачивая две бесконечности. А между ними – мы.

За дверью тира не оказалось ни Виргуса, ни Демонио. И это было кстати.

Стол ломился. Салат «Оливье», маринованные опята, бутерброды с дефицитными рижскими шпротами. Пироги с рыбой, грибами, клюквой…

Компания за столом приветствовала меня. Я сел между подвыпившими гостями с обреченностью героя фильма «День сурка».

Помидоры, выращенные в своем огороде. Квашенная капуста. Заливное из судака…

И Марина – эффектная и стервозная.

Она умело дирижировала вниманием, направляя его всецело на себя. «Ай, молодца!», почесывание за ушком, и тут же «але ап, я сказала!» Подвыпившие парни распустили хвосты, девушки разговаривали между собой.

– А ты чего молчишь? Спой, светик, не стыдись…

Я понял, что надеялся на чудо. Его не произошло.

– Смотрите какой стеснительный, даже глаз не поднимает!

Парни за столом рассмеялись.

– Я скажу, почему молчу, – ответил я. – Мне не нравится твое поведение…

Реплики сами срывались с языка – автономные, упакованные в брикеты слов воспоминания.

– …Ты ведешь себя как последняя сука.

Вошла Элис, следом за ней Виргус…

– И как же ты ставишь их на место, супер-мачо? – Марина щурила зеленые глаза…

Мне не хотелось, чтобы они присутствовали при сцене. Но в Месте мое мнение никого не интересует.

– …Некоторым девушкам кажется, что между ног у них выросли яйца. Но им это только кажется. Рано или поздно приходится расплачиваться за свою глупость…

Слово в слово.

– …Только если ты поймешь: из нас двоих мужчина – я. Правила диктую – я. А ты ведешь себя как женщина… Понятно?

Марина молчала.

– Понятно?! – Я слегка тряхнул ее за плечо.

Виргус с Элис напряженно следили за происходящим.

– Нет, – ответила Марина.

– Что? – Я не поверил своим ушам. – Как?..

– Нет, Фиш, – тихо сказала она. – Я не хочу, чтобы ты был моим мужчиной.

Кто-то шумно выдохнул.

Марина мягко сняла мою руку с плеча.

– Может, стервы и расплачиваются, но… От тебя боль сильнее. Пусть лучше мне разобьют лицо, чем сердце.

Она замолчала, подбирая слова.

– Да, ты будешь защищать, холить и лелеять, и рядом с тобой я почувствую себя настоящей женщиной… Но эйфория пройдет, и я пойму, что не так важна для тебя. – Она не похожа на ту Марину. У нее другие глаза. – Ведь ты одиночка, Фиш, и тебе никто не нужен. А чувствовать себя рядом с мужчиной ненужной и нелюбимой – что может быть страшнее? – Она обернулась. – Да, Элис?