Чтение онлайн

Нам всё-таки удаётся добраться до лаборатории, примыкающей к лазарету. Однако приходится подождать. Стейша сообщает, что декан Мардего находится на обходе с целителями старшего курса. А перед лабораторией как раз толпится группа того курса, на котором училась я всего несколько дней назад.

Только через полчаса появившийся Айленгор вылавливает Мардего из лазарета, и мы наконец оказываемся в лаборатории.

Мардего не просто плотно закрывает дверь, но и создаёт сложное плетение. Не сразу понимаю, для чего оно, потому что внешне ничего не происходит.

— Полог тишины, — отвечает Кестер на невысказанный мной вопрос.

— Ну? — начинает Мардего. — Кто первый выложит новости? Я же понимаю, что вы так дружно пришли не для того, чтобы узнать о результатах анализа земли под нашим шустрым деревом?

— А он готов? — живо откликается Айленгор.

— Готов, и результат, надо сказать, неожиданный.

— Тогда начинай ты.

— Ну я, в общем-то, по поведению дерева начал догадываться, — говорит магистр Мардего, — что это не зелье привязки.

— А что? — глухо спрашивает Кес.

Смотрю на его спокойное сосредоточенное лицо и чувствую, что внутри он сейчас как натянутая струна.

А что бы я чувствовала, если бы узнала, что мой единственный близкий человек плетёт против меня интриги? Не знаю. До недавнего времени самыми близкими людьми для меня были четыре приютских парня и строгий, не прощающий ошибок доктор Дерби. Гадости мне по жизни делали многие, но с предательством я не сталкивалась, потому что, кроме этих пятерых, никому не доверяла. А предать способен только тот, кому веришь.

Беру Кестера за руку, она ледяная. Он вздрагивает, а потом благодарно сжимает мои пальцы.

— Это средство способно вызвать стойкое отторжение, — отвечает Мардего.

— М-да, что-то подобное я и ожидал услышать. — Айленгор хмурится.

— Отторжение… — Кес медленно повторяет слово, словно вслушиваясь в звучание каждой буквы. — Но от чего?

— От всего, точнее от всех, — объясняет магистр Мардего. — Был бы не просто срыв ритуала привязки. Вряд ли ты смог бы вообще продолжать учиться. И вряд ли ты смог бы найти себе пару.

Магистр переводит взгляд на меня. А я впервые не испытываю смущения. Побеждают другие чувства. Меня захлёстывает боль другого человека. Под рёбрами становится холодно. И моя магия в первый момент пятится, словно съёживаясь от непривычного ощущения, потому что эта боль не физическая.

— Практически это полная невозможность с кем-либо контактировать, — продолжает Мардего, — кроме…

— …кроме? — В голосе Кестера лёд.

— Обычно, когда готовится зелье отторжения, то в пару к нему предусматривают заклинание привязки жертвы к кому-нибудь одному, как правило, к изготовителю зелья. Ну или к заказчику. Но это лишь мои догадки. Доказательств у нас нет. Заклинание не материально — следа не оставляет.

В лаборатории повисает напряжённая тишина.

— Что ещё я должен знать? — спрашивает Кес.

Его голос звучит ровно, почти равнодушно.

И только я могу почувствовать его внутреннюю дрожь. А ещё я слышу хруст корки льда, через которую пытается пробиться моя магия.

— Найти зелье в крови уже через сутки невозможно, — уточняет Мардего. — Кровь человека более текучая субстанция, чем соки дерева. И, скорее всего, жертву признали бы недееспособной.

— Осталось выяснить, кто наследует родовой замок Алистеров, — жёстко и прямолинейно вклинивается Айленгор. — Детей, как я понимаю, ты не нагулял, Кес. Женой не обзавёлся… пока.

Айленгор, который до этого разглядывал что-то на столе перед собой, поднимает взгляд на меня. И Кестер реагирует. Он разрывает контакт наших рук и обнимает меня. Его внутренняя защита трескается. Поток моей магии беспрепятственно врывается внутрь, круша остатки ледяной крепости и растапливая ледяные осколки.

Снова тишина. Не обращая внимания на магистров, Кес обнимает меня уже обеими руками, а я стараюсь передать ему своё тепло, согреть. И с радостью чувствую, как прекращается та внутренняя дрожь, которую чувствовала только я. Я могу ему помочь.

Кес делает вдох, затем медленно выдыхает. Держа меня за плечи, он отстраняется и смотрит мне прямо в глаза.

— Ты со мной, Мелли?

— С тобой, — без малейших колебаний отвечаю я.

— Но есть один непонятный момент, который может опровергнуть все наши предположения, — негромко говорит Айленгор.

Мы поворачиваемся к нему. Вскользь отмечаю кивок Мардего. Похоже, они друг друга поняли.

— Почему он не избавился от тебя раньше? Ты ведь был полностью на его попечении.

— Я тоже об этом думаю, — на удивление спокойным тоном произносит Кестер. — Я не был тихим и послушным ребёнком. Куда проще было не вытаскивать меня в детстве из всех моих неприятностей.

— Звучит как бред, — подхватывает Мардего, — но в сухом остатке, если отбросить все навороты, ты нужен был ему живым и… одиноким.

— Мне кажется, сейчас это всё не самое главное. — Рука Кестера крепче прижимает меня к себе. — Сейчас важнее понять, что угрожает Мели.

— Да, девочка, — кивает Айленгор. — Он прав. Давай сюда своё письмо.

— Что за письмо? — Мардего оживляется.

Я достаю послание и отдаю его Кестеру, бросив извиняющийся взгляд на магистров.

Губы Айленгора трогает понимающая улыбка.

Некоторое время все трое изучают содержание письма, передавая его из рук в руки.

— Почерк не его, но это, разумеется, ничего не значит, — говорит Айленгор. — Тем более раз он уже пытался убедить Амелию выйти за пределы Академии.

— Меня всегда смущала история двадцатилетней давности, — задумчиво произносит Мардего. — Загадочное исчезновение Алекса и Майи Тейлор. Не менее загадочное известие о смерти Талии Алистер. Давен уверял, что его сестра угасла после гибели своего мужа Арона. Но никаких других свидетельств нет по этому поводу.

— Вы предполагаете, что моя мать может быть жива? — Кестер вскидывается.

— Не факт, — отрицательно качает головой Айленгор. — Но женщины с даром не так-то просто ломаются. Тем более когда есть такая привязка к жизни, как ребёнок.

— Значит, вы сомневаетесь, что она умерла своей смертью, — констатирует Кес.

Я снова вцепляюсь в его руку, но на этот раз не ощущаю никакой дрожи. Он предельно собран и готов действовать.

— Я не знаю, — честно отвечает Айленгор. — Недостаточно данных. Пока недостаточно. Но, кажется, пора со всем этим разобраться. Что будем делать с письмом?