Чтение онлайн

Глава Foxconn Терри Гоу поначалу отреагировал шокирующе равнодушно, заявив, что «суровые условия — это хорошо». Но когда в мае 2010 года выпрыгнул и разбился четырнадцатый сотрудник Foxconn [326] , компания начала принимать меры по профилактике суицидов. В качестве первого шага здания были окружены более чем тремя миллионами квадратных метров желтых страховочных сетей [327] . Эта мера не решила проблемы полностью, и зарплаты фабричных рабочих в Шэньчжэне были повышены на 30% — до 1200 юаней (176 долларов) в месяц — с обещанием второго повышения через полгода. Наконец, в компании был открыт круглосуточный консультационный центр с сотней подготовленных сотрудников, а также специальная комната для борьбы со стрессом, в которой рабочие могли бить бейсбольными битами манекены, чтобы выплеснуть эмоции [328] .

Общественность моментально связала самоубийства с Apple. Apple была не единственным крупным заказчиком Foxconn, но самым большим и самым известным, и скандал более всего контрастировал с ее прогрессивным имиджем. Авторы книги «Становление Стива Джобса» [329] , которые изображают Apple и Джобса в довольно позитивном свете, задаются вопросом: «Как могла компания с таким ангельским маркетинговым ореолом выпускать свои устройства на фабриках Foxconn, где из-за каторжных условий труда более десятка рабочих конвейера покончили с собой?» [330]

Стив Джобс был не тем человеком, чтобы высказываться на эту тему. У него, как и у Терри Гоу, суровые рабочие условия не вызывали отторжения. Защищая Foxconn после самоубийств 2010 года, он заметил только, что фабрики «довольно симпатичные» и совсем не «потогонки». Однако хуже всего восприняли реплику Джобса «Мы этим занимаемся» [331] : она задела многих своим безразличием и бесчувственностью.

Тем не менее Apple изменила ситуацию, и процесс значительно ускорился после того, как пост главы компании занял Кук. В августе 2012 года Fair Labor Association выпустила первый отчет, в котором было перечислено триста шестьдесят «пунктов, требующих устранения» в отношении безопасности, оплаты и условий труда. В этот список входили зарплата, продолжительность рабочего времени, сверхурочные часы, обучение технике безопасности и гигиене труда, страхование на случай безработицы, детский труд и прекращение эксплуатации под видом программы стажировок [332] .

Некоторые проблемы так и не были разрешены даже через семь месяцев после того, как Кук пригласил FLA сотрудничать с Apple. В отчете отмечалось, что не исправлены такие важнейшие замечания, как создание профсоюзов и сокращение рабочей недели в соответствии с китайским трудовым законодательством. В то же время меры, направленные на сокращение рабочего времени и сверхурочных часов, не нравились многим рабочим: они предпочитали перерабатывать, чтобы откладывать заработанные деньги или отправлять их домой [333] .

В целом, по мнению FLA, Apple и Foxconn добились значительных успехов в преобразовании условий труда, и в некоторых случаях сроки были продлены до 15 месяцев. В отчете отмечалось, что раньше ожидаемого внедрено 284 рекомендованных изменения. «Проверка показала, что изменения затронули в том числе неотложные меры в области здоровья и безопасности, — заявил глава FLA Аурет ван Херден. — Мы удовлетворены, что Apple на данный момент добросовестно старается склонить Foxconn к внедрению плана действий, в том числе призывая Foxconn взять на себя обязательство по изменению программы стажировок». В первый год на посту CEO Тим Кук успел сделать для повышения ответственности поставщиков больше, чем Стив Джобс за все время своего руководства Apple. В начале 2012 года Кук писал сотрудникам: «Никто в нашей отрасли не улучшает условий труда рабочих так, как это делает сегодня Apple».

Apple и сейчас продолжает совершенствовать свою цепочку поставок и периодически сталкивается с критикой борцов за права рабочих и других организаций. Многие считают, что сильная и прибыльная компания может и должна делать гораздо больше, а условия на заводах поставщиков по-прежнему весьма плачевны. Ли Цян, директор China Labor Watch, обвинил Apple в том, что она сдерживает прибыли поставщиков, а это, в свою очередь, ведет к снижению заработной платы. По словам Ли Цяна, маржа у поставщиков составляет всего 5–10%, и это не позволяет поднимать рабочим зарплату. «Если в Apple и правда хотят изменить условия труда, пусть больше платят, — говорит он. — В конце концов, не поставщики и не фабрики, а сама Apple не желает платить больше» [334] .

Ли Цян сомневается и в заверениях Apple, что 90% фабрик соблюдают правила компании в отношении ограничения сверхурочной работы: согласно трудовому законодательству КНР, рабочая неделя не должна превышать 60 часов. Он утверждает, что рабочие, в сущности, вынуждены трудиться больше, чтобы компенсировать низкие зарплаты. По словам Ли Цяна, представители его организации посетили фабрику компании Pegatron в Шанхае и проверили около тысячи зарплатных квитанций. Оказалось, что от 70 до 80% сотрудников фабрики работали больше 60 часов. Как говорит Ли Цян, когда об этих результатах сообщили Apple, компания просто отмахнулась от них, сославшись на недостаточный размер выборки.

Многие активисты уверены, что проблема кроется в самой системе производства. Тед Смит — основатель и бывший исполнительный директор Silicon Valley Toxics Coalition и председатель Electronics TakeBack Coalition — полагает, что Apple должна строить собственные заводы и непосредственно нанимать рабочих и линейных руководителей. «Практически невозможно представить себе масштаб того, что они делают и пытаются сделать, — говорит он. — Даже если у них в штаб-квартире ответственные, влиятельные и могущественные должности занимают лучшие люди в мире, управлять 756 фабриками и буквально миллионами рабочих и другими учреждениями <…> просто невероятно трудно» [335] .

Смит говорит, что его организация начала лоббировать интересы Apple незадолго до смерти Джобса, и тогда у него было ощущение, что компании либо все равно, либо жалко денег на внедрение изменений. Он одобряет стремление Кука привлечь лучших специалистов — «огромное изменение по сравнению с тем, что было раньше» — и особенно приглашение Лизы Джексон, бывшей главы Агентства по охране окружающей среды. Он хвалит научный консультационный совет, созданный для изучения проблем персонала, и готовность Apple повысить открытость и ежегодно публиковать отчеты об ответственности поставщиков. «Я вижу колоссальные изменения к лучшему <…> и я связываю их главным образом с руководством Тима Кука», — говорит Смит.

Джефф Баллингер — писатель, политолог и ветеран борьбы с «потогонками» — согласен, что дело в самой системе. У Apple не было бы так много проблем, если бы она не передавала производство подрядчикам. «Я был бы рад увидеть вертикальную реинтеграцию, — признается он. — Почему все эти компании не могут делать свои продукты сами? Когда у тебя шесть подрядчиков, ты публикуешь предложение и выбираешь самую низкую цену, то возникают злоупотребления. Apple сейчас не в состоянии обратиться к своим подрядчикам и сказать: “Вы не могли бы дать рабочим свободное время, выплатить бонусы и так далее?” <…> Настоящая проблема в системе» [336] . Мониторинг неэффективен. Это «всего лишь уловка».

Дженни Чан, профессор Гонконгского политехнического университета, организатор SACOM (Students And Scholars Against Corporate Misbehaviour — «Студенты и ученые против несправедливой политики корпораций»), а также автор книги Dying for an iPhone («Умереть за iPhone»), говорит, что Apple во многом осознаёт проблемы с безопасностью, но при этом делает недостаточно, а иногда вообще бездействует. Чан — сторонница привлечения профсоюзных сообществ и организации труда снизу вверх. По ее мнению, это вдохновляет сотрудников. «Рабочие должны участвовать в выборах в профсоюзы, — объясняет она. — Они должны быть представлены в комитетах безопасности и гигиены труда. У рабочих должен быть свой голос, свое мнение, их решения и дискуссии надо воспринимать серьезнее. В данный момент я не вижу такой структуры» [337] .