Чтение онлайн

Император был чрезвычайно доволен, видя столь выдающееся ристание. Через три часа он спустился с помоста, сел на лошадь и верхом направился в гущу сражавшихся, чтобы разнять их, ибо заметил, что некоторые начинают действовать не без коварства и что имеется много раненых. После того, как рыцари сняли доспехи, все направились во дворец и там вели беседы о турнире, столь необыкновенном, что, по словам чужеземцев, нигде еще не видано было таких великолепных рыцарей, таких прекрасных доспехов и богатого убранства лошадей. Император сел за стол и пригласил всех рыцарей, участвовавших в сражении, разделить с ним трапезу. Когда обед подходил к концу, Императору сообщили, что в порт прибыл какой-то корабль без мачты и без парусов[523], весь затянутый черной тканью. Покуда рассказывали эту новость, в залу вошли четыре девицы необыкновенной красоты, одетые в траур. У них были удивительные имена. Одну звали Честь, о чем говорил весь ее облик; вторую звали Непорочностью все рыцари и дамы, знавшие толк в любви; третью — Надеждой, потому как была она крещена в водах Иордана;[524] четвертой же по наследству досталось имя Красота. Собравшись перед Императором, они с глубоким почтением поклонились ему, и Надежда, бывшая старшей над ними, начала свою речь таким образом.

Глава 190[525]

О том, что сказала Надежда.

Мы прибыли, дабы обратиться с мольбами к Вашему Величеству, сеньор Император. Злой фортуне, врагине радости и покоя, удалось подчинить себе добродетельную и усердную любовь, отнять у нас силы для исполнения наших желаний и обречь нас на вечное изгнание. Установила она суровые законы, враждебные всяческой любви и состраданию и осуждающие то, чем щедро одарила нас природа, — хотя удалось это ей с большим трудом: ведь чрезвычайно дурное никогда не может стать хорошим. Однако законы фортуны не могут повредить великому могуществу моей госпожи. И мы, оставив безопасный порт и спокойную жизнь, с чистой душой поднимаем паруса и бороздим бурное море невзгод (и можем поведать не одну историю о кораблекрушениях тех, кто, безрассудно плывя по волнам, находил в них плачевный и скорбный конец). Добрались мы до вашего процветающего города, желая отыскать того знаменитого короля, что по всему миру зовется Артуром, правителя британского острова, и хотим узнать, не слышали ли вы, Ваше Величество, в каких землях может он находиться. Ведь уже четыре года прошло с тех пор, как скитаемся мы по морю с его родной сестрой, носящей имя Моргана. И вот на нашем корабле, где царит горе, приплыли мы — дамы и девицы, преданные Артуру, — в твой великолепный порт и, без конца проливая слезы, рассказываем о наших бедах и страданиях.

Император не дал продолжить речь прелестной девице, ибо, едва услышав о том, что сюда пожаловала Моргана, мудрая сестра славного короля Артура, он немедленно поднялся из-за стола и вместе со всеми рыцарями, что находились при его дворе, направился прямо к кораблю. Взошедши на него, увидели они сию сеньору лежащей на ложе и с головы до ног облаченной в черный бархат. И весь корабль затянут был такой же материей. Удрученную горем сеньору сопровождали сто тридцать девиц несравненной красоты в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет. Великодушному Императору и всем его рыцарям был оказан любезный прием. И Император, сев в царское кресло подле Морганы, повел такую речь.

Глава 191

О том, что сказал Император.

Оставь слезы печали, благородная королева! Они мало помогут отыскать того, кого ты ищешь по свету. Я же чрезвычайно рад твоему приезду, ибо смогу нынче оказать тебе честь, которой ты достойна. У меня побывали уже четыре девицы от твоего имени и умоляли сообщить им о знаменитом короле англичан, коли я хоть что-нибудь знаю или слышал о нем. Честь моего древнего и могущественного рода обязывает меня сказать все, что мне о том ведомо, а именно, что находится в моем государстве один рыцарь, вида весьма почтенного, но никому не знакомый (имя его я так и не смог узнать), и имеет он особый меч, прозываемый Эскалибур, и, как мне кажется, обладает необыкновенными достоинствами. И при нем есть один немолодой рыцарь, который зовется Вера-Без-Жалости[526].

Едва услышала королева Моргана слова Императора, как немедленно поднялась с ложа, преклонила колени и стала молить его оказать ей милость и позволить взглянуть на этого рыцаря. Император ответил, что будет тому очень рад. Он помог королеве подняться с земли, взял ее за руку, и все направились в императорский дворец.

Император провел Моргану в комнату, где был сей рыцарь. Он сидел в красивейшей клетке с серебряными прутьями. Меч покоился у него на коленях, и он пристально вглядывался в него, низко склонив голову. Хотя все смотрели на рыцаря, он не глядел ни на кого. Однако королева Моргана тут же его узнала и заговорила с ним, но он не желал отвечать. А Вера-Без-Жалости прекрасно узнал свою госпожу. Он тут же подошел к прутьям клетки, низко поклонился ей и поцеловал руку. Тогда король Артур начал говорить следующее.

Глава 192

О том, что сказал король Артур.

Королям полагается склонять всех к добродетели, ибо нередко случается, что вопреки нашей душе, повелевающей человеку принимать истинные суждения, желания наши сбивают разум с верного пути. Только в добродетели кроется источник благого, а от порока нечего ждать, кроме зла и сеющего страх хаоса. А посему каждый и должен полагаться в грядущем лишь на хорошее. Благородство же, богатство и могущество следует почитать благом, соответствующим добродетели, коль скоро используются они правильно. Но, надобно сказать, меж собой они различны, ибо случается, что кто-нибудь благороден, потому как принадлежит к знатному роду, но не богат. Стало быть, бедность вовсе не доказывает, что тот, кто благороден сердцем, не может быть знатного происхождения: но коли человек не благороден душой, то никогда не признают его знатным. Есть и такие, которые богаты, но не родовиты, однако же столь добродетельны, что дорожат благородством, даваемому происхождением, и ведут себя как знатные от рождения. Они достойны особых похвал, потому что совершают больше, нежели уготовано им природой. С этим суждением согласны как святые мудрецы, так и философы, ибо добродетелям надлежит объединяться. Ведь сказано, что, кто обладает одной добродетелью, обладает и всеми остальными, а у кого отсутствует хоть одна, лишен и прочих. Стало быть, там, где найдется разум и доброта, каковая главенствует над всеми достоинствами, тем паче отыщется и любовь к Божественному. К чему веду я свою речь? К тому, что, как я вижу, сей жалкий мир все больше и больше клонится к упадку; и замечаю я, что дурные люди, обманывающие всех и неверные в любви, процветают, а добродетель и верность исчезают, дамы же и девицы, в прежние времена умевшие любить истинно, ныне ослеплены златом и серебром.

Не осталось никого, кто любил бы достойно, — произнес рыцарь Вера-Без-Жа- лости в присутствии всех. — Скажите же, сеньор, — коли вы, ваша милость, благодаря своему мечу подобные вещи о добродетелях узнать можете — каковы чувства молодой девицы?

А спросил он об этом потому, что так просила его Принцесса. Король же ответил:

Позволь, я посмотрю, а затем скажу тебе.

Вглядевшись в меч[527], Артур сказал:

Молодая девица испытывает любовь, ненависть, отвращение, надежду, отчаяние, страх, стыд от того, что кто-то узнает о ее любви, решимость, гнев, наслаждение, грусть. Наивысшее же достоинство добродетельной и благородной девицы — целомудренная жизнь.

Окажите еще одну милость, — продолжал Вера-Без-Жалости, — и скажите, кто из мужчин достоин порицания?

Вновь пристально посмотрев на меч, Артур сказал:

Мудрец без добрых дел[528], бесчестный старик, непослушный юнец, богач, не дающий милостыню, нерадивый аббат, подлый король, заносчивый бедняк, несправедливый господин, ничего не боящийся пленник, непослушный народ, государство без законов.

Император промолвил:

Спросите у него, каковы благие качества, даруемые человеку природой.

Король отвечал, что их восемь, каковые суть следующие.

Глава 193

О том, каковы благие качества, даруемые человеку природой.

Во-первых, древность рода, во-вторых, высокий рост и стать, в-третьих, сила, в-четвертых, проворство, в-пятых, здоровье, в-шестых, ясное и хорошее зрение, в-седьмых, сильный и красивый голос, в-восьмых, жизнерадостность и веселый нрав.

Тогда Император сказал:

Спросите у него, какую клятву должен принести король, восходя на трон?

Артур на это ответил.

Глава 194

О том, какую клятву приносит король, восходя на трон.

Должен он поклясться, во-первых, что будет править ради любви и мира в своем государстве, во-вторых, что будет избегать всяческих козней и дурных дел, в-третьих, что будет радеть лишь о равенстве подданных и справедливости, в-четвертых, что никогда не будет забывать о милосердии, в-пятых, что изгонит прочь от себя тиранию, в-шестых, что все будет совершать лишь ради любви к Господу, в-седьмых, что докажет делами истинность своей веры, в-восьмых, что будет защитником своему народу и полюбит его как родное дитя, в-девятых, что будет поступать разумно и на благо общего дела, в-десятых, что признает себя сыном святой нашей матери-Церкви и станет защищать ее изо всех сил, не желая для себя ни выгоды, ни заступничества и никак ее не оскорбляя, в-одиннадцатых, что будет добр и честен со своими подданными, а также предан им, в-двенадцатых, что будет преследовать и наказывать дурных людей, в-тринадцатых, что будет отцом и покровителем несчастным беднякам, а также тем, в-четырнадцатых, и в-последних, кто будет наставлять его почитать, бояться и любить Бога.

Обо многом другом расспрашивали также короля Артура, и всем дал он ясные ответы. После чего распахнулись стеснявшие его свободу дверцы, и те, кто хотел к нему войти, смогли это сделать. Когда все желавшие оказались внутри клетки, то забрали у короля Эскалибур, он же ничего не заметил. Император приказал вернуть королю меч и спросить у него, что такое честь, ибо сам он этого не знал, а никто из известных ему ученых мужей и рыцарей не сумел сего объяснить. Когда задали Артуру вопрос Императора, он опять посмотрел в меч и любезно ответил следующее.