Чтение онлайн

Все дружно завопили от восторга и принялись прыгать по комнате. Эдвина от души веселилась. Какие они все хорошие. А ей незачем сожалеть о своей жизни. Все так просто…

Из Англии пришло еще два письма. Поверенный предлагал Эдвине лично прибыть в Хавермур уладить дела, но она ответила, что это совершенно невозможно.

Просто ни за какие коврижки не ступит на палубу корабля. Ее бросало в дрожь при одной мысли, что придется плыть по морю.

Как всегда, в годовщину смерти родителей они заказали службу в церкви, а остаток дня посвятили воспоминаниям. Джордж, правда, не приехал: не смог вырваться, потому что как раз начались съемки. Алексис в подарок на день рождения он прислал оригинальный комплект: платье и жакет. Теперь они всегда отмечали ее день рождения первого апреля, потому что праздновать пятнадцатого, в день гибели родителей, когда затонул «Титаник», казалось им кощунством.

Эдвина в «Магнине» купила сестре «взрослое» платье из тафты небесно-голубого цвета, с изящным воротничком и накидкой, и она им чрезвычайно гордилась. Увидев Алексис в этом платье, Эдвина едва не вскрикнула от восхищения. Свои роскошные светлые волосы она зачесала назад, открыв чистый лоб, и стала похожа на ангела.

Спустя несколько дней, когда Уинфилды садились в поезд до Лос-Анджелеса, не всякий мог бы их узнать.

– Держись, Голливуд! Мы едем! – радостно завопил Тедди, когда поезд медленно отошел от вокзала Сан-Франциско.

Визит к Джорджу в Голливуд превзошел даже самые смелые ожидания Алексис. Джордж встретил их на вокзале на арендованном «кадиллаке» и отвез в недавно выстроенный отель «Беверли-Хиллз». Это был настоящий дворец, обитель роскоши, на самой вершине холма. Джордж уверял, что здесь останавливаются все кинозвезды, так что в любую минуту можно встретить кого угодно. И они действительно видели, как в отель прибыл Чарли Чаплин, которого привез шофер-японец. Фанни и Алексис глазели по сторонам, а Тедди аж рот открыл, глядя на роскошные автомобили, и вопил что было сил:

– Смотри, Эдвина, это же «штуц-беркет»! А вот «роллс-ройс», «киссель», «пирс-эрроу».

Тедди едва не свернул себе шею, а девочек, и даже Эдвину, больше волновали наряды. Она купила себе несколько новых платьев, когда ходила по магазинам с Алексис. Из Сан-Франциско Эдвина взяла все самое лучшее и все равно казалась себе старомодной, как престарелая матрона. Все вокруг носили облегающие платья, сильно открывающие ноги, к чему Эдвина совершенно не привыкла, но тем не менее наслаждалась, рассматривая туалеты звезд. Джордж уговорил ее купить несколько модных шляпок, и вечером, когда они отправились на обед в «Сансет инн» в Санта-Монике, Эдвина выглядела не хуже голливудской звезды.

Временами Джордж так напоминал ей отца! Эдвина вспомнила, как он учил ее танцевать, когда она была маленькой, и попросила Джорджа показать, как танцуют фокстрот. Но на сей раз она не хотела грустить. Им было так весело! Теперь Эдвина понимала, почему Джордж здесь так счастлив. В Голливуде правили бал увлеченные молодые люди, которые несли в мир радость своими прекрасными кинокартинами. И все они, как на подбор, были талантливы, полны жизни и веселья. И вообще здесь все, похоже, так или иначе были частью киноиндустрии. Окружающие говорили только о кино, называли имена знаменитых актеров и режиссеров. Все что-то снимали – Джордж как раз постигал это мастерство под руководством Сэмюела Горовица. Этот мир завораживал и покорял. Дети пришли в восторг, когда Джордж повел их на последнюю комедию Мака Сеннета и на фильм с Чарли Чаплином. Они, наверное, за всю жизнь столько не смеялись. На ленч Джордж пригласил их в кафе в Оушен-парк, а потом, с разрешения Эдвины, в танцевальный зал «Дэнсленд» в Калвер-Сити. По дороге домой они заехали в отель «Александрия», чтобы поглазеть на звезд, которые обедали в ресторане. В этот вечер им повезло: там были Глория Суонсон, Лиллиан Гиш, Дуглас Фэрбенкс с Мэри Пикфорд! Ходили слухи, что у них серьезный роман, и Эдвина от души радовалась, наблюдая за звездной парой. Это было даже лучше, чем в кино!

Джордж сводил их и на студию Горовица, и дети целый день наблюдали, как брат работает над фильмом вместе с Уоллесом Бири. Работа кипела, все двигалось в сумасшедшем ритме, и Джордж объяснил Эдвине, что они должны закончить фильм меньше чем через три недели. Джордж хотел было представить сестру самому Сэму Горовицу, да того в тот день на студии не было, так что знакомство пришлось отложить.

Вечером они ужинали в отеле «Голливуд». Их так поразила элегантная роскошь, что было не до еды: глазели по сторонам раскрыв рты. Совершенно сразила их «девушка Джорджа», как назвал ее Тедди. Хелен Горовиц встретила их в мерцающем белом платье, облегавшем точеную фигурку. Светлые волосы аккуратно обрамляли лицо с кожей цвета сливок. Ростом она была почти как Джордж, только тонкая как тростинка и очень застенчивая, зато с прекрасными манерами. Своей наивной утонченностью Хелен была похожа на Алексис: та же воздушная красота и мягкие жесты, будто девушка не сознавала, какой эффект на окружающих производит. Хелен выросла в Лос-Анджелесе, но отец явно не хотел, чтобы она вращалась среди людей из мира кино, да и сама она предпочитала конные прогулки. Она пригласила их всех к ним на ранчо в долине Сан-Фернандо, но Эдвина мягко объяснила, что Алексис боится лошадей. Вот Тедди мог поехать, если бы не автомобили, которых было великое множество на здешних улицах. Наверняка по возвращении родной Сан-Франциско покажется ему скучным.

– Вы давно знаете Джорджа? – спросила у девушки Эдвина.

Красота Хелен удивительным образом сочеталась с простотой. Хорошенькая девушка, способная вскружить голову кому угодно, в очень дорогом платье – и никакого высокомерия. Джордж был с ней очень нежен и предупредителен. Эдвина наблюдала за ними во время танца – потрясающая пара! Оба молоды, здоровы и невинны, но не осознают, насколько красивы. Глядя на брата, Эдвина с удивлением отметила, как он повзрослел с тех пор, как покинул дом: настоящий мужчина.

– Как жаль, что отца нет в городе, – прощебетала Хелен. – Он уехал на неделю в Палм-Спрингс: там строят дом, но я знаю, что ему бы захотелось с вами познакомиться.

– Как-нибудь в другой раз, – ответила Эдвина, не спуская глаз с Джорджа, который встретил каких-то приятелей и вел знакомиться с сестрой.

Молодежь вовсю шумела, но Эдвине понравилась: ребята просто наслаждались жизнью, никого не задевали. В конце концов, все они из кинобизнеса, который призван доставлять людям радость. Чем бы они ни занимались – ей было отрадно наблюдать, как счастлив среди них Джордж.

Уезжать не хотелось, и они решили задержаться еще на несколько дней. Было очень интересно наблюдать за работой Джорджа в студии, и однажды один из режиссеров, заинтересовавшись Алексис, спросил Эдвину, нельзя ли снять девочку в эпизоде. Эдвина колебалась, но, к ее удивлению, этому решительно воспротивился Джордж. Алексис ходила мрачнее тучи почти до самого отъезда. Позже, когда Эдвина и Джордж смогли обсудить ситуацию, он объяснил, что для Алексис это было бы опасно:

– Зачем позволять им ее эксплуатировать? Она сама не понимает, насколько хороша. Тут все кажется невинной забавой, но это дело для взрослых. Позволишь сейчас – и она захочет сюда вернуться и пуститься во все тяжкие. Я-то уж насмотрелся, как это бывает, и не хочу для нее такой судьбы. И ты бы не захотела, если б видела, что тут творится.

Эдвина не возражала, но ее поразило, что брат оказался куда большим консерватором, чем она. Для юноши его возраста Джордж обнаруживал удивительную зрелость суждений и, похоже, нашел свою нишу в непростой жизни Голливуда. Эдвина гордилась братом, и, глядя на него, радовалась, что продала газету. Джордж никогда не был бы счастлив, потому что его место здесь. Она поступила правильно, как и Джордж, настояв на своем.

Пора было уезжать, и когда Эдвина выписывалась из отеля, остальные были мрачнее тучи и заставили ее пообещать, что приедут сюда еще.

– Ну, если Джордж не против…

Брат укоризненно посмотрел на нее и потребовал дать обещание, что они приедут, как только появится возможность.

– К тому времени я думаю обзавестись собственным жильем, и вы сможете жить у меня.

На деньги, унаследованные от тети Лиз, Джордж собирался купить небольшой коттедж, а пока он на пару с другом снимал квартиру на Беверли-Хиллз, в ближайшем пригороде Лос-Анджелеса. Планы у него были грандиозные, предстояло многому научиться – и впервые в жизни Джордж стал прилежным учеником. Сэм Горовиц дал ему шанс, и Джордж был готов грызть гранит науки день и ночь, лишь бы оправдать его доверие.