Чтение онлайн

Джордж отвез гостей на вокзал, и они долго махали ему из окна уходящего поезда. Каникулы пролетели, как один восхитительный миг, как сладкий сон, как блеск мишуры, которую сорвал ветер. Они сидели в купе и в недоумении смотрели друг на друга: уж не приснилось ли им все это?

– Придет время, и я туда вернусь, – спокойно сказала Алексис, когда поезд на всех парах катил к Сан-Франциско.

– Мы все вернемся, – улыбнулась Эдвина.

Она давно так не развлекалась. Казалось, ей всего восемнадцать, а не почти двадцать восемь (как раз на следующей неделе исполнится). Она не собиралась праздновать – голливудских впечатлений хватит на год вперед.

– Нет, я хотела сказать, что буду там жить, – пояснила Алексис с таким видом, словно приняла решение и не намерена его менять.

– Как Джордж? – попыталась обернуть ее заявление в шутку Эдвина, но Алексис посмотрела на нее так, что стало ясно – девочка настроена всерьез.

Всю дорогу она молчала, а уже на полпути к дому вдруг хмуро спросила:

– Почему ты не разрешила, когда тот человек хотел снять меня в кино?

Эдвина опять попыталась отшутиться, но увидела в глазах сестры все ту же упрямую решимость, что прежде не замечала.

– Джордж сказал, что это плохая затея.

– Почему? – жестко спросила Алексис.

Эдвина не спешила с ответом – нужно было подобрать правильные слова.

– Наверное, потому, дорогая, что это мир взрослых, мир профессионалов, а не любителей, которые только сломают себе жизнь, взявшись за дело, которого не понимают.

Это был честный ответ, и Алексис, поразмыслив немного, казалось, успокоилась, но через некоторое время вдруг заявила:

– Я стану актрисой, и никто не сможет мне помешать!

Детские уста произнесли это с такой страстностью, что Эдвина даже поморщилась.

– Почему ты решила, что я стану тебе препятствовать?

– Ты уже это сделала!.. Но в следующий раз… в следующий раз все будет по-другому.

Алексис уставилась в окно, а Эдвина с изумлением посмотрела на Алексис. Кто знает? Может, девочка и права. Может, в один прекрасный день она вернется в Голливуд и будет работать с Джорджем. Бог даст, у нее все получится.

Потом ее мысли обратились к Хелен. Интересно, как сложится у них с Джорджем? Выйдет ли что-нибудь?

Уж больно разный у них статус… Всем им нашлось о чем подумать по дороге домой. Мало-помалу под стук вагонных колес Эдвина задремала. Давно спали младшие, сидевшая напротив Алексис упрямо смотрела в окно, не говоря ни слова, и можно было только догадываться, что у нее на уме.

Следующие четыре года в Голливуде оказались для Джорджа и его друзей киношников очень плодотворными. Вышли в прокат фильмы «Предатель», «Шейх», «Рай для дураков» Демилля, его же комедия «Зачем менять жену?». Киноиндустрия бурно развивалась и быстро становилась золотым дном для каждого, кто в ней преуспел. Под руководством и опекой Сэма Горовица Джордж поработал над дюжиной важных кинолент, освоив профессию помощника оператора и постепенно дойдя до третьего помощника режиссера. И вот теперь он начинал делать собственные фильмы, о чем давно мечтал. Обещание, которое он дал Эдвине, когда уезжал в Голливуд, теперь, в 1923 году, стало реальностью.

Горовиц даже «одалживал» молодого талантливого сотрудника студиям «Парамаунт» и «Юниверсал», и теперь Джордж знал там всех и вся, но еще лучше знал свое дело. Следуя примеру братьев Уорнер, Сэм Горовиц тоже подписал корпоративные бумаги, нанял целый штат сценаристов и режиссеров и первым отправился на Уолл-стрит, чтобы убедить серьезных людей вкладывать деньги в Голливуд, обещая фантастические прибыли. Мэри Пикфорд, Дуглас Фэрбенкс вместе с Чарли Чаплином и Дэвидом Гриффитом учредили кинокомпанию «Юнайтед артистс», да и другие актеры не отставали. Поразительное было время! Эдвина обожала слушать рассказы Джорджа. Подумать только – ее младший брат исполнил свою безумную мечту! Он оказался прав: снимать кино совсем не то, что управлять газетой, и сумасшедший Голливуд куда больше соответствует его неуемному темпераменту, нежели сонный Сан-Франциско.

Уинфилды ездили навещать Джорджа по два-три раза в год и жили в его доме на Норт-Кресент-драйв. Джордж стал заметным человеком в городе и обзавелся экономкой, поваром и горничной. Фанни уверяла, что брат стал красивее самого Рудольфо Валентино, тот лишь смеялся, но Эдвина замечала, что даже голливудские дивы согласились бы с ее мнением. Брат был знаком с десятками актрис и начинающих звездочек, но по-настоящему дорожил только Хелен Горовиц, дочерью своего покровителя. Девушка стала еще красивее, отметила Эдвина, и каждое ее появление на публике было сенсацией. Вместе с элегантным Джорджем они производили фурор, когда появлялись в отеле «Кокосовая роща» или в каком-то фешенебельном ресторане. Казалось, девушка не обращала внимания ни на камеры, ни на восхищенные взгляды зевак. Эдвина как-то спросила Джорджа, почему Хелен не снялась ни в одном из отцовских фильмов. Оказалось, что тот предпочитает держать ее подальше от всей этой кухни: пусть остается зрителем. Хелен разбирается в кино, хорошо его знает, любит о нем поговорить, но для нее это просто забава.

Джордж говорил о Хелен так, что Эдвина поняла: юношеская дружба переросла в более глубокое чувство, – но выспрашивать не рискнула.

Уже дома, в Сан-Франциско, после того как Уинфилды посмотрели «Голливуд», Алексис уговаривала Эдвину купить билеты на «Жену фараона», но та пыталась объяснить, почему ей ни в коем случае не стоит смотреть этот фильм, зазвонил телефон. Джордж сообщил, что скоро состоится премьерный показ его нового фильма, а потом – грандиозный банкет. Пригласил он одну Эдвину, добавив с усмешкой:

– Тебе полезно удрать ненадолго от этих чудовищ.

Время от времени Джордж уже приглашал сестру куда-нибудь без эскорта, но на этот раз не получилось: в трубке раздался вопль такой силы, что спорить было бесполезно. В результате через две недели Эдвина отбыла в Голливуд в сопровождении всей оравы. К тому времени Алексис уже исполнилось семнадцать, и красотой она не уступала дочери Сэма Горовица. Правда, Алексис не стригла волосы и не носила серебряной парчи, но тем не менее была неотразима. Настоящая красавица. Ей смотрели вслед, и Эдвина порой шутила, что ей, наверное, придется нанять охранников, чтобы поклонники не выломали дверь их дома. Но Алексис не обращала внимания на ровесников: ей были интересны взрослые друзья Джорджа, потому что в их обществе ей было спокойнее. Фанни исполнилось пятнадцать, и она, как ни странно, была домоседкой: любила возиться в саду, что-нибудь печь и заниматься домашними делами.

Тедди в свои тринадцать уже поговаривал о Гарварде. Ему нравилось в Голливуде, но в мечтах он видел себя управляющим банком. Странный выбор, но своей неторопливой основательностью Тедди напоминал Эдвине Филиппа. В их семье только Джордж обладал неукротимым характерром и был просто создан для суматошного Голливуда.

На этот раз им пришлось опять остановиться в отеле «Беверли-Хиллз», потому что у Джорджа был полон дом гостей. Но дети – Эдвина по-прежнему называла их так, к вящему неудовольствию Алексис, – считали, что так даже интереснее. Здесь как раз остановились Пола Негри, Леатрис Джой, Ноа Бири и Чарли Чаплин. Увидев в холле отеля Уилла Роджерса и Тома Микса, Тедди и вовсе забыл, зачем оказался в этом месте.

Эдвина была очень польщена, когда брат пригласил ее на гала-вечер в «Пикфэр». В новом сногсшибательном платье от «Шанель» из золотой парчи она ощущала себя совсем юной, вопреки возрасту. Впрочем, ее фигура ничуть не изменилась, да и гладкая кожа без единой морщинки не выдавала возраст. По настоянию брата Эдвина подстриглась и теперь носила прическу «боб». В общем, когда входила в дом, который Дуглас Фэрбенкс выстроил для Мэри Пикфорд в качестве свадебного подарка, она с удовольствием заметила, как множество мужских взглядов обратилось в ее сторону.