Чтение онлайн

Светлая душа выплыла из-за угла и застыла, словно громом пораженная, едва наши глаза встретились.

— Как? – только и спросила она.

Я пожала плечами. Говорить не могла – на устах светлой печатью лежала магия хозяйки обители.

Терезия нахмурилась и полетела рядом.

— Ты не можешь говорить? – догадалась она. А я поняла, что сестра Дорофея не обладает даром даже слышать призраков. Надеюсь, это будет мне на руку. Ах, если бы я только могла говорить!

Вместо ответа, кивнула.

— Куда тебя ведут? Неужто назад? – спросил призрак.

Я кивнула снова.

Терезия нахмурилась.

— Пока тебя здесь не было, приезжал твой опекун вместе с дочерью, — начала свой рассказ душа. – Я не знаю, о чем они говорили – но этот Буйнов, кстати, опасный и очень неприятный тип, вышел из кельи приорессы крайне недовольный.

Я усмехнулась. Еще бы ему быть недовольным. Часики тикают. Мой день рождения не за горами, а значит, все меньше надежды, что мерзавец получит наследство! Столько труда и напрасно! А ведь он так старался – упек меня в монастырь, когда понял, что не сможет выдать замуж за племянника! Договорился с приорессой, которая, без сомнений, потребовала немалую часть денег в казну обители. И тут падчерица сбежала!

«Не получишь ни медяка!» — подумала я и отчего-то приободрилась.

Михал здесь. Анатоль, скорее всего, уже пробрался в монастырь. Надо верить в лучшее и даже мысленно не притягивать неудачу.

Но вот и келья, в которой я провела немало горьких дней.

Сестра Дорофея сняла с пояса связку ключей. Безошибочно выбрала один, открыла замок в двери, что для меня стало открытием, ведь прежде были только засовы, запирающие кельи изнутри, а после грубо затолкала меня в комнатушку и рявкнула:

— Сиди тихо. Жди прихода приорессы Гертруды. — Захлопнув дверь, она заперла ее на ключ.

Сестра Терезия прошла через стену и зависла надо мной.

— Я надеялась, ты не вернешься, — призналась она.

Я села на холодную кровать и потерла болевшее запястье. А затем поняла, что снова могу разговаривать.

— Я тоже надеялась, — сказала призраку.

— Как же тебя угораздило… — начала было Терезия, когда прямо под моими ногами заклубилась тьма, которая приобрела очертания головы темного призрака.

— Мала! – ахнула я и радость заполнила сердце.

— Софья? – Темная душа довольно и, кстати, жутко, осклабилась, затем выбралась полностью, но тут заметила Терезию. Я едва успела остановить цыганку, собравшуюся напасть на светлую душу монахини, видимо, предположив, что последняя приставлена ко мне в качестве охраны.

— Нет! Она - своя, – сказала я.

Мала остановилась за секунду до удара когтистой рукой – трансформировалась она так быстро, что взгляд не уследит. А Терезия так и висела над полом, удивленно рассматривая незваную гостью.

— Темная в обители? – удивилась светлая душа.

— Спасибо господину Кулику, — щуря горящие глаза, пробормотала цыганка. – Это он дал мне какую—то гадость, и я стала незаметна для светлой магии. Правда, это временно.

Светлая и темная посмотрели друг на друга, а я поспешила представить души, назвав Малу своей подругой.

— Хм, — только и сказала Терезия, но цыганке уже не было до нее дела. Не представляет угрозы – и хорошо.

— Анатоль и остальные здесь, — обрадовала меня темная.

Я выдохнула с облегчением.

— Рассказывай, — велела мне Мала.

— Пусть идут сюда, — предупредила я. – Приоресса скоро придет. Боюсь, у меня не так много времени. – Я старалась быть храброй. Сейчас это было сделать проще, чем рядом с Гертрудой. А еще душу грела мысль о том, что Шуйский близко. А уж он никогда не даст меня в обиду.

— Я приведу их, — пообещала цыганка и покосилась на Терезию. – Светлая, может, поможешь?

— А что я могу? – удивилась моя спасительница. — Только проходить сквозь стены...

— Лети за мной, расскажу. Все равно толку от тебя здесь нет, — ответила ей Мала. И она была права.

***

Итак, его дочь живет здесь.

Проводник остановился у ворот, прочел надпись с названием агентства, и на миг прикрыл глаза, отпустив магию и позволив силе волнами хлынуть на старый особняк.

Внутри было много призраков. Удивленный, Проводник хмыкнул. Все они находились вне зоны его досягаемости. Души были светлыми и работали в агентстве по собственному желанию. Проводник ощутил их эмоции и понял, что нарушений в работе обитавших в доме магов, нет.

Он открыл глаза и шагнул вперед. Запертые ворота не являлись преградой для существа, которое имело форму черного тумана. Подплыв ближе, Проводник остановился. Взгляд его скользнул ниже, туда, где под толщей земли располагался подвал особняка.

А вот там магия посланника смерти почувствовала тьму. Эта тьма была заперта, но стремилась вырваться на волю.

— Интересно, — прошептало существо и подлетело к дому, без труда оставив позади все защитные поля, установленные агентами. Вот полоса светлой магии. В ней Проводник уловил силу света. Подобной обладают служители веры. Эта сила была велика, но не настолько, чтобы удержать посланника смерти. Он скользнул сквозь нее, почувствовав, что люди, находившиеся в доме, уже знают о незваном госте, вторгшемся на территорию особняка. Его будут встречать и вряд ли хлебом-солью.

Проводник шагнул дальше. Полоса тьмы, висевшая у самой двери, удивила существо. Он задержался, чувствуя весомое препятствие на своем пути – оно походило на переплетение паутины, прочное, словно отлитое из стали, и незаметное обычному глазу.

В окнах вспыхнули, пробуждаясь, огни. Проводник понял: маги готовятся отразить вторжение. Он сделал шаг вперед, разрывая защиту из тьмы и остановившись перед дверью, поднял руку, а затем почти вежливо постучал.

След души Софьи был отчетливым. Она жила здесь и достаточно долго, чтобы даже стены здания пропитались ее аурой, такой же темной, как аура Проводника.

Сомнений не было: девушка — его дочь. Кровь и плоть.

Прежде Проводник даже подумать не мог, что такое возможно. Жизнь сумела его удивить.

— Кто там? – спросил вежливый голос за дверью.

— Позвольте войти, — ответил Проводник, принимая человеческий облик. – Я пришел с миром. Хочу просто поговорить.

Он знал, пожелай войти без позволения, сделал бы это без особого труда. Ведь так просто отнять жизнь! Вытянуть из тела душу и отправить в ад, или рай. В зависимости от того, какие грехи, или добрые дела, лежат на магах.