Чтение онлайн

Он слабо показал мне средний палец.

— Иисусе, — проворчал я. — Я не хотел, чтобы ты был в долгу передо мной или типа того. Мы братья. Если выигрывает один из нас, выигрываем мы оба, — а ещё это означало, что если один из нас терял, то теряли мы оба. И именно этим были последние годы. Потерей.

Бл*дь. Я ненавидел терять и проигрывать.

— Не хотел я денег, — его язык начинал заплетаться. — Хотел построить что-то своё.

— Ты мог бы отложить их на пенсию или ещё какое дерьмо, — пожаловался я. Во мне поднимался тот же коктейль эмоций. Отвержение. Поражение. Праведная злость. — Ты заслуживал чего-нибудь хорошего. После всего, через что мы прошли, и потом Лиза Джей потеряла деда. Ты заслуживал лучшего, чем зарплата копа в каком-то дерьмовом городишке.

— В нашем дерьмовом городишке, — поправил он. — Мы сделали его нашим. Ты по-твоему. Я по-моему.

Может, он был прав. Но это не имело значения. Важен тот факт, что если бы он взял деньги, он не лежал бы сейчас в больничной палате. Мой братишка вносил бы свой вклад каким-то иным способом. Не ходя по грани. Не платя такую цену.

— Надо было оставить деньги себе. Если бы оставил бы, не лежал бы тут как раздавленный енот на шоссе.

Нэш медленно покачал головой, не отрывая её от подушки.

— Я всегда собирался быть хорошим парнем.

— Заткнись и спи уже, — сказал я ему.

— Мы пережили немало дерьма. Но у меня всегда был мой старший брат. Всегда знал, что я могу на тебя рассчитывать. Мне не нужны были вдобавок твои деньги.

Плечи Нэша обмякли. Сон взял над ним верх, оставив меня нести безмолвное бдение у его постели.

***

Автоматические двери открылись, выпуская меня и облако кондиционированного воздуха в предрассветную влажность. Я оставался у Нэша, позволяя своей злости тлеть. Зная, что будет дальше.

Мне хотелось кулаком пробить дыру в фасаде здания. Мне хотелось обрушить приливную волну расплаты на того, кто за это ответственен.

Я машинально поднял один из гладких камушков с клумбы и поводил по нему пальцами, желая зашвырнуть куда-нибудь. Сломать что-то снаружи вместо того, чтобы чувствовать все эти трещины внутри.

— Я бы на твоём месте этого не делал.

Я сомкнул пальцы вокруг камушка и сжал.

— Что ты тут делаешь, Люси?

Люсьен прислонялся к песчаниковой колонне прямо у входа в больницу, и кончик сигареты засветился ярче, когда он сделал затяжку.

Он позволял себе лишь одну сигарету в день. Наверное, такой повод считался уважительным.

— А что, по-твоему, я делаю?

— Здание подпираешь? Подкатываешь к секси-хирургам?

Он сбросил пепел на землю, не сводя с меня взглядом.

— Как он?

Я подумал о боли, об измождении. О той стороне моего брата, которую я никогда не видел.

— Нормально. Ну или будет нормально.

— Кто это сделал? — холодный, бесстрастный тон меня не одурачил.

Теперь мы перешли к делу. Люсьен, может, и не кровная родня, но он был Морганом во всех значимых аспектах. И он не меньше меня хотел свершить правосудие.

— Копы не знают. Грейв сказал, что машина была в угоне. Нэш ещё не дал им описание подозреваемого.

— Он помнит, что произошло?

Я пожал плечами и посмотрел на небо, которое становилось розовым и пурпурным от солнца, приподнимавшегося над горизонтом.

— Не знаю, дружище. Он весь осоловелый от анестезии и чего там они ещё вкололи в капельницу.

— Я начну копать, — заверил меня Люсьен.

— Дай знать, что найдёшь. Я не стану сидеть в стороне.

— Естественно, — он на мгновение изучал меня взглядом. — Выглядишь дерьмово. Тебе бы поспать.

— Мне постоянно это говорят.

Люсьен же, напротив, в своём стильном костюме без галстука выглядел так, будто только что вышел с собрания директоров.

— Может, тебе стоит прислушаться, — сказал он.

— Он чуть не умер, Люс. Он чуть не истёк кровью на бл*дской обочине после того, как я вёл себя с ним как мудак.

Люсьен затушил сигарету в бетонной пепельнице.

— Мы всё исправим.

Я кивнул. Я знал, что так и будет. Подобное недопустимо. И мужчина, который всадил пулю в моего брата, заплатит.

— И всё остальное вы тоже исправите, — отрывисто сказал он. — Вы оба потратили достаточно бл*дского времени впустую. Хватит уже, — только Люсьен Роллинс мог сделать такое заявление и повелеть ему воплотиться в жизнь.

Я подумал о вердикте Наоми. Может, мы правда идиоты, раз тратили впустую время, которым якобы располагали.

— Хватит, — согласился я.

— Вот и хорошо. Я устал, что лучшие друзья моего детства ведут себя так, будто они до сих пор дети.

— Поэтому ты вернулся?

Его лицо помрачнело.

— Одна из причин.

— А другие причины как-то связаны с хорошенькой библиотекаршей, которая ненавидит само твоё существование?

Он вздохнул, отрешённо похлопывая себя по карманам.

— Ты уже выкурил свою единственную, — напомнил я.

— Бл*дь, — пробормотал он. Примерно столько конфуза он себе позволял.

У меня имелся дурной нрав. У Нэша — добродушие. А у Люсьена — самоконтроль как у бл*дского монаха.

— Что вообще произошло между вами двоими? — спросил я, наслаждаясь возможностью отвлечься на его дискомфорт.

— Твой брат лежит на койке в реанимации, — сказал Люсьен. — Это единственная причина, по которой я ещё не выбил тебе зубы.

Как бы мы ни были близки, единственное, чем Люсьен никогда не делился — это причина, заставившая Слоан его ненавидеть. До прошлой ночи я думал, что эта ненависть взаимна. Но я видел его лицо, когда он заметил её, и когда она ушла. Я плохо разбирался в чувствах, но выражение его лица точно не напоминало мне ненависть.

— Ты, наверное, уже и не помнишь, как драться, — поддразнил я. — Сплошь переговоры в конференц-залах. Ты просто натравливаешь своих адвокатов на людей вместо того, чтобы заехать перекрёстным справа. Готов поспорить, это не приносит такого удовлетворения.

— Можно вытащить парня из Нокемаута, но нельзя вытащить Нокемаут из парня, — ответил он.

Я надеялся, что это правда.

— Я ценю, что ты здесь.

Он кивнул.

— Я останусь с ним, пока не вернётся Лиза.

— Было бы здорово, — сказал я.

Мы стояли молча, пока солнце поднималось, добавляя золотые оттенки к розовым и пурпурным. Официально начался новый день. Многие вещи изменятся, и я решительно настроился позаботиться об этом.

— Иди поспи, — Люсьен пошарил в кармане и бросил мне ключи. — Возьми мою машину.