Чтение онлайн

Эти густые волосы оттенка тёмный блонд были взъерошенными от моих рук. Между бровей виднелся маленький шрам, и ещё один, более длинный и зазубренный, возле линии роста волос. Его ресницы были настолько длинными, что вызывали у меня зависть. Его губы, обычно поджатые в жёсткую неодобрительную линию, слегка приоткрылись.

Нокс спал на спине, подложив одну татуированную руку под голову, а другой обвивая меня. Я бы не приняла его за любителя обнимашек. Никто в здравом уме так не подумал бы. Но его хватка на мне говорила об обратном. Его грудь поднималась и опадала от глубокого ровного дыхания. Я заворожённо осмотрела мышцы его пресса. Мой пресс ныл от неожиданной тренировки, предоставленной оргазмами. Его пресс выглядел так, будто мог вынести вообще всё что угодно, V-образно сужаясь и скрываясь под простыней.

Он выглядел таким умиротворённым, что извечная морщина раздражения меж его бровей разгладилась.

Я поверить не могла, что голый Нокс Морган лежал в моей постели.

О Боже.

Нокс Морган был голым.

В моей постели.

И этот коварный сукин сын подарил мне два самых мощных оргазма из известных человечеству. Как, чёрт возьми, мне смотреть на него теперь и не испытывать непроизвольных спазмов в своей вагине?

А, вот и она. Моя старая подруга, презренная паника.

Что я делала в постели с мужчиной, зная, что не надо спать с ним через считанные недели после побега с собственной свадьбы?

Мне надо выбираться из этой постели, потому что если Нокс проснётся и сонно посмотрит на меня, я отброшу всю предосторожность и запрыгну обратно на его член безо всяких раздумий.

Мне потребовалось несколько попыток, но я всё же сумела высвободиться из его на удивление уютных объятий. Не желая будить его копошением в ящиках комода, я схватила ночнушку, которую приготовила для этой ночи, надела и на цыпочках вышла из комнаты.

— Один раз, — повторяла я про себя, спускаясь по лестницам.

Это случилось. Это закончилось. Пора двигаться дальше.

По дороге на кухню я споткнулась о брошенный ботинок.

— Ой! Чёрт возьми, — прошипела я.

Уэйлон поднял голову с дивана, зевнул и роскошно потянулся.

— Привет, — сказала я, почувствовав себя смущённой, ведь пёс мог осуждать меня за то, что я переспала с его человеком. Но если бассет-хаунд и был в настроении осуждать, это не продлилось долго, потому что он перевернулся и быстро уснул обратно.

Я убрала ботинки Нокса от основания лестницы.

Мы оставили след из одежды на первом этаже — я никогда такого не делала.

Подберу и сложу всё сразу же, как только получу дозу кофеина.

Поздний отход ко сну, беспокойство за Нэша, первый учебный день Уэйлей, не говоря уж об изменяющих сознание оргазмах — всё это ввело меня в почти коматозное состояние.

Я быстро включила кофеварку, затем опустила лоб на стол, пока машина творила свою магию.

Я подумала об Уэйлей, тащившейся к большому жёлтому школьному автобусу в пурпурном платье и розовых кроссовках. Её новый рюкзак был полон принадлежностей и перекусов.

Она вовсе не предвкушала первый учебный день в шестом классе. Я могла лишь вообразить, каким ужасным был прошлый год, её первый в Нокемауте. Оставалось надеяться, что благодаря Нине, Хлое и новой учительнице Уэйлей получит второй шанс, которого так заслуживала. А если это не сработает, я найду другое решение. Уэйлей была умным, забавным и милым ребёнком, и я не позволю миру игнорировать это.

Кофеварка пропиликала свою песнь сирены, возвещавшую о том, что кофе сварен. Мои пальцы только сомкнулись на ручке кофейника, когда в дверь чинно постучали.

Уэйлон резко вскинул голову на диване.

Я спешно налила себе кружку и сделала обжигающий глоток, прежде чем распахнуть дверь.

Я поперхнулась той жидкостью, что была во рту, когда увидела на крыльце своих родителей.

— А вот и наша девочка! — моя мать, выглядящая загорелой и счастливой, развела руки в стороны.

В свой 61 год Аманда Уитт до сих пор одевалась так, чтобы подчёркивать свои изгибы, привлёкшие внимание моего отца в колледже. Она гордилась тем, что красит волосы в тот же золотисто-каштановый цвет, что был у неё в день их свадьбы, хотя теперь она предпочитала смелую стрижку пикси. Она играла в гольф, работала школьным психологом на полставки и вдыхала жизнь в любое помещение, в которое входила.

— Мам? — каркнула я, автоматически подаваясь навстречу её объятию.

— Лу, разве это не милейший коттедж из всех, что ты видел? — произнесла она.

Мой отец хмыкнул. Он сунул руки в карманы шортов и поддевал перила крыльца носком своего кроссовка.

— Выглядит прочным, — сказал он.

Моя мать восхищалась красивыми вещами. Папа предпочитал ценить прочность.

— Как у тебя дела, дочь? — спросил он.

Я переключила объятие на него и рассмеялась, когда мои ноги оторвались от пола. Если мама была ниже меня и Тины, то папа был ростом около метра восьмидесяти. Мужчина-медведь, который всегда дарил мне ощущение, что всё будет хорошо.

— Что вы тут делаете? — спросила я, когда он осторожно поставил меня на место.

— Милая, ты не можешь заявить, что у нас есть внучка, и ожидать, что мы не приедем прямиком сюда. Мы вытащили тебя из постели? Очаровательная сорочка, — подметила мама.

Постель.

Сорочка.

Секс.

Нокс.

О Боже.

— Эээ...

— Я же говорила, что нам надо завершить круиз раньше, Лу, — сказала мама, хлопнув папу по плечу. — Она явно в депрессии. До сих пор в пижаме.

— Она не в депрессии, Мэнди, — настаивал папа, постукивая костяшками пальцев по дверному проёму и проходя внутрь. — Это что? Дуб?

— Я не знаю, пап. Мам, я не в депрессии, — сказала я, пытаясь придумать способ выставить их из дома, пока не проснулся мой голый гость. — Я просто... ээ... вчера работала допоздна, и ещё случилось несчастье в семье...

— Что-то не так с Уэйлей? — ахнула мама.

— Нет. Мам. Прости. Не в нашей семье. В семье, которая владеет этим местом и баром, где я работаю.

— Мне не терпится его увидеть. Как он там называется? «Ханки Панк»?

— «Хонки Тонк», — поправила я её, заметив своё платье на полу. — Вы видели гостиную? — эта реплика прозвучала почти криком, и мои родители переглянулись, после чего притворились заворожёнными пространством, на которое я указывала.

— Ты только посмотри на камин, Лу.

— Да, смотрите на камин, — проверещала я.

Папа хмыкнул.

Пока мои родители восхищались камином, я пальцами ног подцепила платье и задвинула его под кухонный стол.