Чтение онлайн

Неожиданно голос произнес:

– Я знаю тебя, человек.

– Вот как! Кто же я? – спросил Суровцев, решивший ничему не удивляться.

– Ты – старший инженер-воспитатель Зеленого городка. Тобор зовет тебя Ив.

– Ты и Тобора знаешь?

– Мы с ним – братья по биосинтезу, – произнес голос не без достоинства.

Суровцев воскликнул:

– Кто же ты, черт возьми?!

– Докладываю, человек, – отрапортовало чудище заученным тоном. – Я – белковая система № 14787, серии РМ, узкого профиля, предназначенная для работ, связанных с очисткой леса, а также…

– Стоп! – сказал Суровцев. – Почему же я тебя не знаю?

– Потому что я находился в биолаборатории, и информацию о внешнем мире получал от наладчика. Сегодня – мой первый выход на объект работы, – с важностью ответило чудище. Впрочем, важность в его голосе, как и прочие оттенки тона, Суровцеву, конечно же явно померещились, Голос, которым изъяснялась с ним белковая система, был сух и бесстрастен. Белковым узкой специализации, как известно, программировать эмоции ни к чему.

Ну и ну! Продукцию родимого ИСС не узнал!

Иван в растерянности выронил калькулятор, чудище подобрало его щупальцем и молча протянуло владельцу. И тут Суровцева осенило – второй раз за последние несколько часов.

– Послушай, серия РМ, – сказал он. – Мне нужно как можно быстрее выбраться из тайги. Скажи, каков кратчайший путь до учебного центра?

– Ты должен двигаться в том направлении, – указало чудище щупальцем. Суровцев собирался идти совсем в другую сторону.

– Сколько отсюда до учебного центра?

– Если путь измерять по прямой, а расстояние исчислять в километрах… – начала машина бесстрастным сбоим тоном, но Суровцев уже не слушал ее.

А что, если…

Оборвав машину на полуслове, Иван вскочил на мягкую, прогнувщуюся под ним платформу и выкрикнул:

– Дуй в учебный центр!.. К крайнему коттеджу, который за гостиницей, на самом отшибе.

Машина, однако, не двигалась с места. Белковая система не подчиняется команде человека?… Такое в практике Суровцева еще не встречалось.

– Ну… – выдохнул Иван и почувствовал, как у него перехватило дыхание.

– Дуй?… – негромко воспроизвела его команд машина, и в голосе ее впервые явственно послышались нотки растерянности.

– Ах ты, господи! – воскликнул Суровцев. – Ну, беги, скачи, прыгай, или, если тебе понятней, перемещайся в учебный центр с максимально возможной скоростью!

– Но мое задание…

– Всю ответственность я беру на себя, серия РМ, – поспешно перебил Суровцев. Что-что, а обращаться с белковыми системами он умел.

Машина тут же скакнула вперед, да так, что Иван едва удержался, обхватив шею-башню. Голова чудища, пригнувшись, извивалась меж стволов, как бы прокладывая путь.

Да, белковую машщу узкой специализации конструкторы и биологи отнюдь не предназначали на роль скаковой лошади. Истину эту Суровцев постиг с первых же секунд. Его жутко трясло, а ветви деревьев, как Иван ни изворачивался, прячась за мощную шею, пребольно хлестали его.

Вскоре лес начал редеть, и наконец показалась поляна, за которой, облитый разгоревшимся рассветом, белел знакомый коттедж.

– Стой, серия! – велел Суровцев, и аппарат послушно остановился.

Суровцев спрыгнул с платформы на траву, прихваченную утренним инеем, и побежал к дому, махнув рукой машине, чтобы возвращалась в лес.

До восьми оставалось совсем немного.

Дверь в комнату Акима Ксенофонтовича оказалась прикрытой. Суровцев осторожно постучал в филенку – пластик скрадывал звук, потом подергал ручку – дверь не поддавалась. Он переметнулся к окну, заглянул в комнату. Аксен резметавшись спал на диване. Клетчатый плед сполз на пол.

Видимо, Петрашевский лег спать совсем недавно – на тумбочке в изголовье еще дымилась чашка чаю или кофе.

Суровцев забарабанил в окно, но Аким Ксенофонтович даже не пошевелился.

Тогда Иван обернул руку курткой и высадил стекло. Осколки со звоном посыпались внутрь, на пол комнаты. Он перелез через подоконник, подошел к постели и затряс Акима Ксенофонтовича за плечо:

– Вставайте, шеф!

Петрашевский никак не мог прийти в себя, и Суровцев понял, что нужно любыми средствами как можно быстрее вывести его из этого состояния. Иначе Аким Ксенофонтович просто не сумеет сразу воспринять цепь умозаключений и лавину формул, которую Ивану не терпелось опрокинуть на него.

– В Зеленом городке высадились космические пришельцы, – громко произнес Суровцев.

Петрашевский сел.

– Голубчик, глотните воды… – сказал он сиплым после сна голосом, протирая глаза.

«Клюнуло! – отметил Суровцев.

– Я на одном из пришельцев только что приехал сюда верхом, – продолжал он.

– Разве вы не спали в соседней комнате?

– Я всю ночь провел в тайге.

– Ясное дело, в тайге, где же еще? А я за расчетами, только бесплодными… А сейчас, батенька, идите-ка к себе и отдыхайте как следует, поскольку спешить нам, увы, некуда. Вы переутомились, на вас лица нет…

– Вот-вот, переутомился! В этом самом переутомлении – вся суть!..

Иван схватил Петрашевского за руку и выпалил:

– Аким Ксенофонтович! Вчерашней загадки Тобора больше не существует!..

Петрашевский посмотрел на его взволнованное лицо и произнес:

– Ну-ка, голубчик, давайте по порядку. Да поживее.

Суровцев вытащил из кармана калькулятор и, перемежая рассказ формулами, вызываемыми на мембране счетно-решающего устройства, принялся излагать свое открытие.

Аким Ксенофонтович сосредоточенно слушал, опустив босые ноги на пол. Поначалу он поглядывал на своего молодого заместителя скептически, заполняя своим скептическим «гм-гм» каждую паузу, однако быстро проникся железной логикой вывода и, кргда Иван умолк, воскликнул:

– Когда вы это успели?

– Ночью.

– Да тут на добрую неделю кропотливой работы, и то, если знать основную идею!

– Ее-то я и угадал.

– А как именно, простите?

– Мне помог четвертый закон Ньютона.

– Но у Ньютона только три закона… – растерянно проговорил Петрашевский.

– Так и я думал до недавнего времени.

Шеф погрозил пальцем:

– Не морочьте голову, Ваня.

После чего, не мешкая, включил экран видеофона. Когда глубина его налилась пульсирующей грозовой синью, Петрашевский нажал клавишу всеобщей связи и медленно, как показалось Суровцеву, чуть театрально произнес:

– Всем, всем, всем!.. Испытания Тобора возобновляются. Всех, имеющих отношение к экзамену, попрошу срочно собраться в сферозале.

Дав отбой, Аким Ксенофонтович подмигнул Суровцеву:

– Ну, теперь ждите бури!

Он не ошибся. Иван не успел себя хоть чуть-чуть привести в порядок после ночных приключений, как на экране показалось нахмуренное лицо Коновницына.

– Что это значит, Аким Ксенофонтович? – спросил он. – Вы нарушаете наш договор.

– Выслушайте меня…

– Мы почти всю ночь общались, – раздраженно перебил Коновницын. – И, хотя с трудом, но выработали единую точку зрения. Что же вы делаете?