Чтение онлайн

Город был довольно-таки большой, тянулся между рекой и горами на несколько километров. Все дома были шатрового типа, представляли собой деревянный каркас сверху обтянутый шкурами. Некоторые дома достигали в высоту трех этажей, и даже эти местные многоэтажки были деревянными каркасами сверху обтянутыми шкурами и тканью. Основную часть города составляли обычные небольшие шатры. Строить полноценные капитальные дома эти существа не в какую ни хотели. Все эти шатровые конструкции, особенно возведенные ввысь, с легкостью продувал ветер пронизывающий северные долины, сколько бы зимой здесь не горели печи, внутри все равно было прохладно, люди в таких условиях жить бы не смогли. Но в этом, то и было отличие радгаров от людей - им покрытым шкурой душные, не дышащие, деревянные клетки были не по нраву, они прекрасно себя чувствовали в своих всегда проветриваемых шатрах. У главных ворот, открывающих вход в город, как и в самом городе на местных площадях обязательно возвышались деревянные статуи драконов (высеченные, будто тупыми топорами или тупыми умельцами), это не считая драконьей символики встречающейся здесь в разных мелочах.

В городе жизнь текла своим течением, порой срываясь суетой. Только местные мужчины-воины в данное время свободные от охоты и военной службы не спеша прогуливались по улицам. Все остальные суетились погруженные в дела, для блага общины нужно было много работать. Вся основная работа по обеспечению нужд общины ложилась на плечи так называемых тинрели и тагну. Тинрели это, грубо говоря, местные некрасивые женщины, те, кому от природы не досталось красивой внешности, не посчастливилось войти в число принцесс общины. Тинрели много и упорно работая, становились крепкими и коренастыми, эти женщины-кошки отличались от мужчин только ростом. Тинрели занимались заготовкой дров, сидя на улицах между шатрами шили и вязали одежду, в местных кузнецах махали огромными молотами, занимаясь починкой снаряжения воинов и заточкой мечей. Тагну это в переводе на язык первых радгаров звучало как незнающий чести. Тагну были мужчинами, чья мускулатура в результате природного дефекта не была способна к развитию, эти люди-псы были слабыми и низкими, поэтому не могли быть воинами, с ними обращались как с мусором, в иерархии общины радгаров тагну занимали самое нижнее место, считались подобием местных рабов. Тагну были помощниками, подмастерьями тинрели, даже не всякую работу им можно было доверять. Забитые, изможденные работой местные мужчины, не ставшие воинами, сновали повсюду следом за тинрели. В обществе радгаров не было такого понятия как семья. Воспитание и забота о молодняке были делом всей общины. Всех новорожденных щенков и кошечек без разбора собирали в кучу, дальше их воспитанием занимались специально выделенные тинрели. Местная детвора носилась и резвилась на специально выделенных игровых площадках, присматривающие за ними воспитательницы кричали на играющих щенков, когда те, бегая, переходили на четыре лапы, заставляя этих хулиганов привыкать ходить на двух ногах подобно людям. Пока еще маленькие забавные кисы - те, что в будущем войдут в число местных принцесс, станут главным местным сокровищем, воспитывались отдельно.

В центре поселения на главной площади открывалось зрелище, от которого Крегер всегда морщил лицо. Здесь на кольях висели тела так называемых местных умников. Порой среди иноморфов рождались отдельные особи, в которых естествообразующие инстинкты были слабы или вообще отсутствовали, что-то вроде мутации, разового отклонения. Это были эдакие вольнодумцы иноморфического мира - существа способные мыслить свободно, способные со стороны посмотреть на жизнь своей общины построенной на диктате естествообразующих инстинктов. Такие способные свободно мыслить иноморфы естественно были не согласны с общими местами по животному жестокими законами своих общин, они естественно не желали этим законами подчиняться, восставали против своих разумных стай. В основном такие не похожие на остальных, несогласные, свободомыслящие иноморфы убегали из своих полу диких полу разумных обществ. Зачастую находили себе пристанище среди людей. История этого мира знает немало поэтов и художников из числа иноморфов рожденных способными мыслить свободно. Иноморфические вольнодумцы, рожденные среди радгаров, естественно не были согласны с униженной страдальческой участью, что доставалась тагну - мужчинам, не ставшим воинами, не желали преклоняться перед своими принцессами, они требовали перемен, выступали за революцию - отказ от жизни по принципу естествообразующих инстинктов. Естественно радгары таких своих революционеров сразу сажали на колья, сжигали или как-то по-другому жестоко казнили. Крегер видя гниющие тела, насаженные на колья, выставленные здесь на всеобщее обозрение, заставлял себя видеть в этом четкую, жестокую, но нерушимую закономерность, пытался отнестись к этому с пониманием. В обществе разумных существ, что существует по жестокому диктату инстинктов, живет едино и слаженно как один большой организм, на появление элементов, не вписывающихся в общие законы, реагировали быстро и жестоко. Всех кто был не таким как остальные, тут же уничтожали, подобно тому, как организм избавляется от всех вредоносных тел, и не было ни эмоций, ни рассуждений, ни несогласных. Все в духе иноморфов - стабильно и отлажено. Хродор увидев то же самое, радгаров возненавидел, 'Тупые животные' - буркнул он себе под нос.

Неожиданно, совсем не вписываясь в окружающий город, над куполами шатров возвысилась огромная пирамида - главный дворец Амхазиса. Самая настоящая пирамида, сложенная из каменных блоков. Неизвестно у кого и где радгары переняли свои архитектурные предпочтения, однако пирамиды возвышались в центре большинства их городов. Крегеру с Хродором пришлось долго постоять у дверей главного дворца, подождать пока 'правительство' племени Колтов будет готово принять их. Спустя час, здешнее правительство, если его так можно назвать, собралось в круглом зале главного дворца. Во главе общин радгаров, как правило, стояла королева - самая прекрасная из их женщин избираемая сроком на год. Королева была скорее лицом, нежели чем реальным правителем этого дикого племени. Избиралась высшая правительница из числа принцесс - гарема из нескольких тысяч прекраснейших из женщин радгаров. Реально правил общиной, стоящий за спиной королевы консульский совет, куда входили двенадцать старых военачальников и три мудрейшие из бывших королев. В круглом зале Крегера ждали несколько участников консульского совета и королева, перед которой ему, как и пришедшему с ним Хродору пришлось приклониться.

– Я иду к хранителю ваших земель. Хочу сообщить Оренатор о том, что в Преферии для него появился равный соперник. Я пришел спросить вашего разрешения, пройти вглубь ваших земель, - пояснил королеве Колтов Крегер.

Восседающая на троне королева, черная как пантера, облаченная в сияющее серебристое воистину королевского размаха платье, выслушав мага, не сводила с него своих кошачьих глаз. За ее спиной, позади трона, несколько военачальников из консульского совета о чем-то совещались.

– Вы же меня знаете, я всегда был готов помочь вам. Я всегда помогал вам, - прижатый кошачьим хищным взглядом Крегер пытался заполнить неприятную тишину.
– Я мог бы пересечь Аврию ниже по течению, но ведь я же, пришел к вам, как и положено.

– И что это, одолжение?
– нежным женским голосом поинтересовалась королева.

– Нет, уважение.

В итоге один из военачальников шепнул что-то королеве на ухо, та от своего имени дала магу разрешение на проход через их земли.

Когда Крегер и Хродор покинули Амхазис, на улице уже смеркалось. Нужно было торопиться. Колты этим двум чужакам остаться на ночлег естественно не предложили. Поэтому от города людей-псов они быстро двинулись к горе, понимая, что ночь не самое лучшее время для посещения драконьих логов. Но делать было нечего. В наступающей темноте над заснеженной вершиной появились первые звезды. Во мраке небес лениво проступала одна из девяти планет-спутников - бурый Кэмфис наполовину спрятавшийся за горой. Ночь наступала тихая, ничто не предвещало беды и это тревожило Крегера, ведь смерть зачастую приходит, когда совсем не ждешь, в большинстве своем настегает из тишины в одно мгновение. Уж лучше бы гремел гром или бушевал шторм Азуры - думал про себя маг. Ему было страшно даже думать об обитателе горы, которая грозной стеной напирала на него. Наступал момент, когда безумная выдумка становилась реальностью и перед возникающими из всего этого проблемами и угрозами, становилось страшно. И вот они ступили на землю у подножья горы, землю, выжженную внеземным пламенем все сущее превратившим в мертвую черную пыль.

За время движения по северо-аврийской долине как называлась территория от города Колтов до горы, не покидало ощущение тяжести чужих взглядов. Это о себе давали знать охотники Колтов стерегущие эти земли, слившиеся с окружающей средой, наблюдающие за чужаками, пристально изучающие их. У каждой группы здешних стражников имеется сигнальный рог, звук которого будит чудовище, обитающее в горе. Имея у себя на пороге такую хорошую сигнализацию, огнедышащий хозяин здешних земель мог спать в своей пещере, ничего не опасаясь.

Драконы были самыми распространенными существами магической природы, встречались почти во всех мирах окутанных магией. Эти существа по своей природе не были зверьми, но и полностью разумными их назвать было нельзя. Драконы стояли где-то посередине между животными и разумными расами. Говорят, что все магические существа произросли из людских фантазий и представлений о самих себе, о мире, о законах природы. Если верить этой теории то драконы точно произошли из страха человека перед вулканами, выросли из фантазии ставшей попыткой дикого человеческого разума объяснить для себя природу огненных извержений сотрясающих горы. Фантазия эта подхваченная магией была материализована в живое существо, в существо магической природы. Драконы изначально представляли собой подобие живых вулканов. Таких драконов (всех драконов изначально) было принято называть дикими. Не вкусив пищи самостоятельно, потребности в ней изначально они не имели. Также как не имели потребности в чем-либо вообще, наоборот они сами являлись бесконечным источником огня - их тела волшебным образом вырабатывали пламя. Они не любили солнце - этот бессмысленный источник огня и света. Им по душе был холод. Они находили себе глубокие пещеры в недрах гор и кратерах остывших вулканов, закапывались в них и спали там столетьями не желая быть частью живого мира. Только раз в несколько сотен лет, когда пламя накапливалось в их утробах, они просыпались, выбирались на поверхность и подобно извергающемуся вулкану выплескивали накопившийся огонь. Драконы выплескивали пламя и одновременно отгораживались от остального мира, устанавливали между собой и живыми стену огня, а после полосу выжженных, мертвых земель. Выплеснув пламя, немного полетав в ночное время над своими владениями, драконы снова засыпали, чтобы через пару сотен лет проснуться вновь, когда пламя снова накопится в них (опять-таки подобно вулканам). Территория в радиусе нескольких километров вокруг драконьей пещеры у смертных считалась мертвой землей, все там было засыпано залой и пеплом, все живое, что не погибло в смертоносном пламени, то сбежало, покинуло эти мертвые места. Дикие драконы впадали в подобие анабиоза, но при этом сон у них был очень чуткий. Стоило чему-то живому приблизиться или упаси господи войти в пещеру, как спящий в ней дракон тут же просыпался и снова заливал все живое вокруг своим огнем. Так жили так называемые дикие драконы, вернее все драконы изначально.

Так как же драконы переставали быть дикими и становились разумными или по-другому говорящими? Драконы не умели разговаривать, понятно их зубастые огромные пасти кроме дикого рева ни на какие другие звуки, а уже тем более на членораздельную речь, были не способны. Однако они могли общаться между собой, в каждого дракона была заложена возможность телепатического общения (именно эта особенность отличала их от животных мира магии). Драконы общались друг с другом на расстоянии прямо во время сна в глубинах своих пещер. Говорили друг с другом они на каком-то своем нематериальном языке. И вот однажды в глобальный драконий диалог вклинились маги. Маги расшифровали телепатический сигнал драконов и сумели установить с ними контакт, фактически заговорили на их языке. Говорят в этом мире впервые контакт с драконами установили древние маги-короли, которым нужны были надежные стражники их несметных сокровищ. У драконов изначально была одна странная необъяснимая особенность - тяга к золоту. Часто эти огромные крылатые рептилии сами себе рыли норы, в основном где-нибудь в горах, там, где пролегали золотые или бриллиантовые жилы. Приятнее всего огнедышащие ящеры чувствовали себя, будучи окруженными золотом, впадая в сон в своих подземных золотых пещерах. Зная об этой особенности, несколько магов рискнули заговорить с драконами, предложили этим обожателям драгоценностей из своих пещер перебраться в роскошные сокровищницы стражниками которых, им предлагалось стать.

Контакт с магами (неважно по каким причинам он изначально произошел на самом деле) навсегда изменил драконов. Заговорившие с разумными существами драконы неизбежно изменились. Общаясь с магами, некоторые драконы многое узнали, поумнели, проявили интерес к окружающему миру, и больше в свои подземные пещеры возвращаться не пожелали. Драконы потянулись к окружающему живому миру, постарались найти себе в нем место. Приобщение драконов к жизни завершилось полностью после вкушения ими пищи. Однажды ради интереса попробовав кровавую еще теплую плоть, драконы стали испытывать голод, теперь пища нужна была им постоянно, так они окончательно приобщились к жизни и уже больше не могли вернуться в свои подземные норы. Так и появились разумные или по-другому говорящие драконы.

Покинув свои пещеры, драконы осознали свое превосходство над окружающей жизнью, в полной мере осознали свою силу и мощь. Огромные огнедышащие ящеры, в большинстве случаев покрытые непробиваемой чешуей подобной природной броне, драконы стали самыми страшными хищниками в природе.

Дикие драконы так и продолжали спать в своих пещерах, пробуждаясь, раз в несколько сотен лет, подобно вулкану выжигая огнем все в радиусе десятков километров вокруг своих логов. Разумные драконы обрели имена среди смертных, объединялись в ордены, распространились по всему миру, их количество исчислялось тысячами. Прослыв страшнейшими хищниками, непобедимыми чудовищами выжигающими целые края, разумные драконы стали настоящим кошмаром для смертных. И вот тогда наступил драконий кризис, как те темные времена называли в этом мире. Этот мир погрузился в тяжелую суровую и голодную эпоху, урок которой смертные не забудут никогда. Большая часть земли превратилась в пустыню, выжженную смертоносным пламенем, в холоде долгих зим полностью вымерли многие иноморфические расы древности. Даже человечество едва не оказалось на краю полного вымирания. Ну а артэонов в те темные времена защитили Духи, ведь огнедышащие ящеры оказались совсем не тем врагом, с которым дети Духов могли бы справиться сами.