Чтение онлайн

Командир, придерживая Джейсона, повел его из карцера, по лестницам наверх какого-то мрачного лишенного окон здания. Не мудрено, что это был очередной бункер, артэоны любили закапывать в землю свои военные объекты, таким образом, пряча их от посторонних глаз. Вот только где этот бункер находился? Судя по стенам и затхлому воздуху, свидетельствующему об отсутствии вентиляции, точно ни в гарнизонах Армидеи. Поднявшись на пару этажей, так и не увидев солнечного света из окон, по очередному темному коридору бункера командир привел Джейсона в белую комнату. В центре комнаты, в ярком свете лампы стояли два стула, на одном из которых сидела молодая артэонка в строгой военной форме, ее волосы собраны в жесткий хвост, в руках она держала ручку и блокнот. На ее строгом лице было не разобрать эмоций. По краям комнаты вне света лампы освещающей ее центр стояло множество железных шкафов, каталки для переноски раненных и хирургический стол для операций, вернее процедур восстановления как их тут называли. Это была восстановительная комната, подобие операционной, сейчас оборудованная для нужд работы психолога. Командир, заведя Джейсона внутрь, закрыл за ним дверь. Тяжело вздохнув, Джейсон уселся в кресло напротив этой очередной 'мозгоправки', которая несколько часов теперь будет 'компостировать' ему мозги, делая вид, что способна помочь. Но от этого было не сбежать, процедура общения с психологом была обязательной при выходе из Малдурума особенно для буйных. Правительство должно перестраховаться, прежде чем снова впустить его в мир под Светом Духа.

– Здравствуйте Джейсон. Меня зовут доктор Эмма Ротстен. Узнаете мой голос?
– пронаблюдав, как он сел в кресло, сразу сделав несколько записей, поинтересовалась она.

– Да вы тот голос из громкоговорителя в камере. Надеюсь, вы не психиатр?
– с наигранной настороженностью спросил он. Пока она снова делала какие-то записи, в Джейсоне затрепетало нечто неконтролируемое, некая жажда, желание женского тепла. За доли секунды он инстинктивно раздел ее взглядом. Долгое отсутствие женской сладости делало свое дело. Как артэон он тут же заблокировал все эти неприемлемые в силу обстановки эмоциональные потоки и вернул над собой жесткий разумный контроль. Он осознанно вернул себя в тяжесть постмалдурумных переживаний, тяжестью вины за смерть друга давящих на него. От его мимолетного теплого отвлечения от переживаний не осталось и следа. Внешне он напряженно сжался и чтобы не смотреть на нее, чтобы легче уйти от дурных мыслей, отвел взгляд в сторону. Она, пристально посмотрев на него обо всем догадавшись, улыбнулась.

– Что с вами? Вы как то напряглись?!

– Я?! Нет что вы. Все нормально. Это, наверное, какие-то остатки Малдурума еще не выветрились, - прокашлявшись, спешно оправдывался он. Но легкая напряженность, зависшая в воздухе, ощущалась все сильнее.

– Тогда начнем!

– Давайте, но все же. Так, а вы еще психолог или уже психиатр?
– зажато в ее присутствии, осторожно интересовался он.

– Сразу могу вас успокоить. Я психолог. Военный психолог. И сейчас мы будем помогать вам, снова вернуться в нормальный мир.

– Слава богу!
– вздохнул Джейсон.
– Я тут побуянил немножко. Боялся, что меня спишут в разряд конченых... дураков.

– Я проинформирована. Вы набросились на медиков со скальпелем. Заставляли их принять 'упор лежа' и отжиматься. А то ведь 'Они салаги не знают настоящей службы'!
– иронизировала она.

– Да-а-а!
– сейчас сам себе удивлялся он.
– Я могу! Да могу такое, к сожалению, - ему стало стыдно, но она улыбкой переводила все в шутку. Они оба посмеялись.

– Расскажите мне как обычно, что у вас на душе. Я готова слушать, - без энтузиазма говорила она.

– А где доктор Росс? Она курировала меня, - поинтересовался Джейсон. Этот доктор, она прекрасная как и все молодые артэонки. Блестящая гладкая, будто шелковая кожа, белоснежная улыбка и приятный аромат. Чуть старше Джейсона. В ее обществе ему было все больше дискомфортно, во всяком случае, изливать душу молодой девчонке, обнажать свое безумие перед почти ровесницей было неприятно. Мудрая доктор Росс, пожилая артэонка с белыми волосами, была заботлива как мать, с ней он мог говорить обо всем. А эта вчерашняя девчонка в его глазах была плохой заменой любимого доктора.

Доктор Росс. Военный психолог, что работала с ним, помогала ему избавиться от симптомов Малдурума. Он был очарован ею. Мудрая, умная артэонка с годами как хорошее вино ставшая просто бесподобной. В реальности она никогда не одевалась в черное, скорее наоборот предпочитала светлые тона. Джейсон ведал ей детали своих злодеяний в Малдуруме, и от этого как от исповеди получал душевное облегчение. Его особое отношение, привязанность к доброму доктору, ее особое место в жизни Джейсона перешло с ним в Малдурум. В ее облике воплотилось его безумие. Сначала в Малдуруме он просто творил жуткие вещи, думая о том, как будет ей о них рассказывать, как будет ее удивлять, когда вернется домой, и однажды она сама пришла к нему в больных малдурумных галлюцинациях и попросила ее удивить.

– Это все из-за моего возраста?
– поинтересовалась молодой доктор сейчас работающий с ним. То, что она артэонка по ее мнению подразумевало ее прекрасную внешность, поэтому она делала акцент лишь на возрасте.
– Простите. Я знаю, будучи молодой артэонкой этически не красиво работать с пациентами, в основном являющимися солдатами, возвратившимися из долгой командировки. Представляю, какой дискомфорт я вам создаю. Но все же этой профессии, как и любой другой необходимы новые кадры. Поэтому появление подобных мне неизбежно. К тому же ехать к своим пациентам 'к черту на рога' именитые профессионалы не хотят. Такую работу предоставляют молодым. Думаю лет через двадцать, когда я наберусь опыта и моя внешность, в виду возраста не будет превращать пациентов в похотливых животных только тогда я стану настоящим психологом. Пока прошу меня простить.

– Нет, это вы меня простите...
– спешно пытался оправдаться Джейсон.

– Доктор Росс ведет свою практику только в пределах Армидеи. В командировки во внешний мир она, насколько мне известно, не выезжает в принципе. Вы хоть понимаете где мы сейчас?

– Нет.

– Мы на пограничной военной базе Альфагейт. Куда остатки вашего батальона прибыли после инцидента в Мерзлом лесу. Здесь вы находитесь уже больше шести суток. И ваше нахождение здесь продолжится до тех пор, пока все члены вашего отряда не придут в себя после последствий погружения в Малдурум. Помимо вас еще несколько ребят из вашего батальона в виду душевных травм различной степени тяжести обзавелись психическими дефектами. Все они в основном подобно вам застряли в пограничных состояниях. Наша команда психологов и... психиатров специально прибыла из центра, чтобы помочь вам восстановиться. Вам не разрешили отправиться домой сразу из-за запроса военных следователей. Их специалисты работают с членами вашего батальона. Вас было решено оставить здесь на время проведения следственных действий. Необходимо установить полную детальную картину произошедшего инцидента. Наше правительство и общество в целом жаждут знать подробности и причины произошедшей в Мерзлом лесу трагедии, а может и катастрофы. Пока военное следствие не закончится, ваш батальон никуда не отпустят. К сожалению, вынуждена вас разочаровать. Пока время вашего возвращения домой остается открытым вопросом.

– Со мной будут работать следователи? Меня еще будут допрашивать?
– она, в ответ, кивнув головой, закрыла глаза.
– Вот блин! Еще несколько часов сидеть, ждать пока они все запишут. Эти бюрократы. И это после того что мы пережили? Бред!
– лениво вздыхая, сокрушался Джейсон.
– Хотя уже надо бы привыкнуть.

– Да, к сожалению, от бюрократии в военном ведомстве никуда не деться. Но есть и хорошая новость, во всяком случае, для вас. Вы все еще находитесь под опекой доктора Росс. Которая продолжит работу с вами, когда вы вернитесь в Армидею. Она ждет не дождется вас дома. Всех вас, ее 'любименьких', 'бедненьких'. Знаете. Передавая мне все ваши личные дела, она велела мне, прежде всего, позаботиться о вас!
– улыбнулась она.

– Да доктор Росс очень заботливая.

– Вы и сами понимаете, что наш разговор с вами ограничится лишь этой встречей, но возможно еще парой сеансов, если вам вдруг станет одиноко. Поэтому нам как доктору и пациенту смысла нет сближаться. Мой разовый акт врачебной заботы был бы бессмыслицей. Но все же эту беседу мы вынуждены будем довести до конца. Так ведь?

– Как скажите мэм.

– Значит, начнем сначала. Вы сказали, что работа военных следователей это нудная бюрократическая волокита обремененная массой протоколов. То есть вас уже допрашивали. Также. Вы насколько я знаю, относитесь к категории солдат именуемых 'мечеными' в виду красных отметин на погонах. Не хотите рассказать мне об этом. Как так получилось, что вы еще совсем молодой парень уже переступили черту и оступились, совершив военное преступление? Я здесь чтобы слушать.

– А что в моем личном деле, с которым вас ознакомила доктор Росс вы не нашли ответы на эти вопросы?

– Джейсон успокойтесь. Не надо так напрягаться. Поймите ценность общения со мной. Я не знаю о вас ничего, вы могли бы рассказать мне все с самого начала, полностью излить душу как в первый раз. Ведь эти душеные травмы из Малдурума все еще тревожат вас. И как я поняла из записей доктора, всякий раз пытаясь снова облегчить душу, поделиться своими проблемами и переживаниями, рассказывая о пережитых травмировавших вас событиях вы пытались насытить свой рассказ какими-то подробностями новыми деталями чтобы сделать его интересным для Саманты... то есть доктора Росс. Потому что, делясь своими проблемами, вы рассказывали ей одно и то же десятки раз. Со мной все проще. Я не знаю о вас ничего. Вы можете просто рассказать мне все с самого начала, без приукрашиваний. Можете просто излить мне душу.