Чтение онлайн

Она добежала до вывороченного с корнем платана и прислонилась к его сучьям, чтобы перевести дыхание. Это была индианка лет двадцати с весьма привлекательным и даже благородным лицом.

Прекрасная линия лба, черные глаза, изящный рисунок губ, - в этих чертах отражалась ее свободная и веселая душа, но, если судить по римскому носу и горделивой осанке, ей нельзя было отказать в решительности и самостоятельности.

Наряд ее в равной степени отличался и простотой, и вкусом. На ней было безрукавное платье из калико, доходившее чуть ли не до лодыжек. Волосы ее, как у большинства индианок не спадали длинными прядями, а были стянуты в узел и заколоты на затылке изящным гребнем. Золотые серьги и браслеты, полусапожки из кожи аллигатора, изукрашенные ярко-красной инкрустацией, довершали ее облик. К бедру она прижимала большую порожнюю корзину. Походка девушки была такова, что ее не назовешь ни ходьбой, ни бегом. Можно сказать, что индианка шла вприпрыжку, но через каждые десять-двенадцать шагов она останавливалась, оглядывалась и устремлялась дальше.

Во время одной такой короткой передышки у выворотня она крикнула:

– Роза, где же ты?
– и двинулась навстречу другой девушке, которая, по всей видимости, не могла угнаться за подругой.
– Куда же ты делась, Роза?

Стоящая перед ней девушка едва-едва вышла из детского возраста. Темно-карие тоскующие глаза, нежность всего ее облика не померкли бы перед самой богиней любви. Светло-русые волосы волнами спадали почти до пояса. Темно-зеленый шелк охватывал стройную фигурку. Мокасины были ярко-красного цвета, на шее - платок белого шелка. В руке - соломенная шляпа.

Это была та самая Роза, с которой мы познакомились пять лет назад на постоялом дворе "У индейского короля". Она ласково смотрела на подругу, но в глазах стояли слезы. Обе расплакались.

Индианка принялась утешать:

– Сердце Канонды для несчастной Розы.

– Верная моя Канонда, - прошептала девушка и вновь залилась слезами.

– Скажи своей Канонде, что гнетет твое сердце? Смотри, вот эта рука носила Белую Розу, когда она была еще маленькой. За эти плачи держалась она, когда переправлялись через большую реку. Канонда - след Белой Розы, Канонда сторожит Розу, как лань своего олененка. Но вот она стала большой, как стала Белой Розой окони. Так почему ее сердце закрыто? Скажи Канонде, что тебя печалит?

– Разве ты не знаешь? Белой Розе есть чего страшиться.

– Вождя Соленого моря? Это он причиняет тебе боль?

Роза побледнела и отступила назад. Потом закрыла лицо руками и разрыдалась. Индианка обняла Розу и отвела в тень. Немного помолчав, она заговорила взволнованно:

– Тропа девушки окони - печальная тропа. Когда воины уходят на охоту, мы день-деньской скучаем в вигвамах или ковыряемся в земле. Если бы я была мужчиной!

– А Эль Золь?
– с грустной улыбкой спросила Роза.
– Канонде не надо печалиться.

Индианка одной рукой зажала ей рот, а другой в сердцах погрозила.

– Да, - сказала она, - Эль Золь - большой вождь, и Канонда обязана ему жизнью. Она будет готовить ему пищу и ткать одежду. С легким сердцем она последует она последует за ним. Скоро Эль Золь придет в вигвам окони, и Канонда ласково прильнет к его уху. Он вождь, и мико не будет глух к его словам. Мико отправит назад дары, что прислал вождь Соленого моря, Белой Розе не видать его вигвама.

Роза недоверчиво покачала головой.

– Разве Канонда не знает своего отца? Буря может согнуть тростинку, но не серебряный ствол. Она может вырвать его с корнем, но не согнуть. Мико смотрит на вождя Соленого моря глазами воина, а не девушки. Он обещал ему Розу, но твоя бедная сестра скорее умрет, чем...

– Нет, нет! Роза не должна умереть. Эль Золь любит Канонду, и мико знает, что он более сильный воин, чем вождь Соленого моря.

– Слышишь!
– воскликнула вдруг Роза, обернувшись к реке, откуда доносился отдаленный шум.
– Что это? Аллигатор? Или медведь?

Звук несколько ослабел. Но все еще был слышен.

– Канонда! Ты опять вздумала охотиться на водяного гада?

Но индианка уже метнулась в тростник. Розе ничего не оставалось, как последовать за ней. Доносился шум и плеск, одновременно что-то яростно шлепало по илистому берегу. Затем все стихло.

Задыхаясь от усталости, Роза продралась сквозь тростник к самой реке, где и увидела свою Канонду: индианка стояла между двумя высокими деревьями, росшими прямо из воды.

– Канонда!
– с горьким упреком крикнула Роза, когда услышала предсмертный хрип аллигатора, - он все еще молотил хвостом по прибрежному илу.
– Зачем ты мучишь меня? Роза не хочет терять сестру! Ты не мужчина! Твое ли дело охотиться на водяных гадов?

– Ты лучше посмотри!
– индианка показала на глубокую рану на шее аллигатора и гордо взмахнула окровавленным ножом.
– Я вонзила его по самую рукоятку! Дочь мико окони знает, как поразить водяного гада. Не то что этот, - добавила она презрительно.
– Канонда - всего лишь слабая девушка, однако она может научить бледнолицего юношу, как надо расправляться с водяными гадами.

– Бледнолицего юношу?
– переспросила Роза.
– Как он сюда попал?

Индианка молча показала на лодку, стоявшую в тростнике: Канонда увидела его в тот момент, когда он сделал несколько шагов к берегу и вдруг зашатался. Если бы не подоспела она, он бы попросту упал в воду. Канонда подхватила его и вытащила на берег.

Чужеземец обессилел от потери крови, сочившейся из бедра, - аллигатор нанес ему серьезную рану. Заметив это, индианка со словами: "Твой бледнолицый брат искусан водяным гадом", сорвала с шеи Розы платок и столь же проворно принялась рвать пучки травы и прутья. Затем, сломав о колено ствол молоденькой пальмы и содрав с нее кору, нащипала несколько нежных волокон. После чего подошла к незнакомцу и, первым делом, наложила ему на бедро жгут из волокон. Потом приладила пучок травы и обвязала рану платком. Все это заняло у нее считанные секунды.

– А теперь нужны твои руки, сестра, - сказала она Розе.

Канонда подхватила раненого под мышки сзади и с помощью Розы понесла через заросли. Насколько легка и неуследима в движениях была она минуту назад, настолько же нетороплива и основательна теперь, когда переносила чужеземца в его лодку. Наклонившись к Розе, она прошептала ей несколько слов, и Роза мгновенно побледнела. Они наклонились к раненому. Жизнь, казалось, покидала его. Землистый цвет лица, впадины глаз и щек говорили о том, что ему пришлось терпеть голод и лишения, быть может, не одну неделю. Он более напоминал выброшенный на берег труп, нежели живого человека. Выбеленные морской пеной волосы жесткими прядями спадали на лоб, одежда выгорела на солнце. И все же он производил впечатление совсем юного человека. И черты его лица, хотя страдания их изменили, не были лишены привлекательности.

– Наш бледнолицый брат приплыл в каноэ вождя Соленого моря. Но он не похож на его воинов.

– Наверное, он из тех, кого они называют матросами, - предположила Роза.

– Нет, - уверенно возразила Канонда, - посмотри на его руки, они едва ли сильней моих. Ладони нежны, как у девушки. А как они пожелтели от морской воды!

– Так, может быть, это гонец?

Индианка снова покачала головой.

– Сама посуди: он приплыл из Соленого моря в большое озеро, которое пьет воду из наших рек, но он не сумел провести каноэ через заросли. Водяного гада он принял за гнилую корягу и наступил на него, а тот вонзил в него свои зубы. Твой бледнолицый брат бежал от вождя Соленого моря.