Только для твоих лап
Шрифт:
Он присматривал за ней, пытался позаботиться о ней, а она была просто своевольна. Его волк заворчал. Если бы зверь добился своего, они бы просто привязали её к кровати и полностью проигнорировали спор. Это сэкономило бы время.
Люси заперлась в душе. Каттер в поражении вскинул руки и спустился вниз в поисках еды. Проклятая упрямая женщина, которая не сделает, как он ей сказал.
Каттер ел свою третью миску сладких хлопьев, когда Люси влетела на кухню. Она выглядела розовощекой и сияющей в синих брюках и бледно-голубой рубашке с принтом ромашек. Она лучезарно улыбнулась ему, и его гнев на её твердую решимость пойти на работу растаял. Он бросит вызов любому мужчине, чтобы тот не поддался её солнечной улыбке. Не то чтобы у них был шанс, у него было огромное и тревожное желание убить любого человека, которому улыбалась Люси. Проведение ночи в её постели, в окружении её запаха и с её мягким телом, прижатым к нему, только заставило его желание к ней взлететь до небес.
Каттер ответил ей улыбкой, и на её щеках залился радостный румянец.
— Ты не пойдёшь на работу, — грубо прорычал он.
Улыбка на её лице угасла, и она поджала губы.
— Пойду.
— Это может быть небезопасно для тебя, — рассуждал он, когда его волк лаял на него, ища подсказку. — Люди знают, что ты, ну, ты знаешь, что мы… — он неуверенно замолчал.
— Точно!
— Что?
Люси налила себе кофе в походную чашку, терпеливо объясняя.
— Если они ищут тебя, а я не появляюсь на работе, разве они не будут немного подозрительными?
Каттер фыркнул.
— Ты даёшь Диасу огромную честь соединить эти две вещи.
— Кроме того, Рик уже видел меня сегодня. Он знает, что я не больна.
— Мудак, — пробормотал Каттер себе под нос. «Этот грёбаный лев был полон решимости разрушить его жизнь». — Мне это не нравится. Я говорю тебе остаться здесь.
Люси недовольно сморщила лицо. Каттер действительно беспокоился о ней, и он не просто раздражал её, чтобы заставить её снова бросить в него одно из своих мягких ругательств. Ладно, может быть, это немного повлияло на это. Эти милые маленькие проклятия по какой-то причине заставили его возбудиться и взбудоражиться.
— Сын матери-дальнобойщика! — пробормотала она, и Каттер подавил ухмылку, когда его волк задыхался. — Послушай, меня будут окружать люди. Я не буду в опасности. И если кто-нибудь спросит меня о тебе, я… ну, я могу придумать что-нибудь.
— Ты намеренно дуришь меня.
Люси посмотрела на него сквозь ресницы.
— Работает?
— Да, — простонал он.
— Отлично, теперь я хочу, чтобы ты лёг и расслабился. Ты всё ещё выздоравливаешь. Тебе нужен весь отдых, какой можешь получить. И, вероятно, тебе следует держаться подальше от окон. В моем районе много подглядывающих.
Люси оглядела кухню.
— Я не думаю, что ты видел здесь бегающего кота, а? Он размером с небольшую собачку, у него длинная белая шерсть и симпатичная милая мордашка.
— Мордашка, серьёзно? Ты зря теряешь время с кошкой. Они домашние животные для девяностолетних женщин или одиннадцатилетних девочек.
— Ненавистник кошек, — поддразнила Люси.
— Я видел его, когда входил вчера вечером. Возможно, я зарычал на него, а он, возможно, побежал в противоположном направлении.
— Ой.
— Прости.
На самом деле Каттер не очень сожалел. «Симпатичная, милая мордашка у его задницы!» Зверь увидел его в форме волка и зарычал — да, действительно зарычал — на него. Каттеру почти пришлось откусить кусок от белого волосатого монстра, прежде чем тот убежал прочь.
Люси не выглядела слишком обеспокоенной.
— Всё в порядке. Он прирождённый исследователь. У него есть чип. Если он не вернётся к вечеру, я его выслежу.
Она взяла на завтрак банан и батончик мюсли и направилась к выходу. Каттер встал и притянул её к себе, его руки легли ей на плечи. Блядь, её соски были твердыми и торчали сквозь тонкую рубашку, обтягивающую их. Чего бы он не дал, чтобы сорвать с неё рубашку и полакомиться её прекрасными полушариями. Он опёрся на травмированную ногу немного сильнее, чем следовало бы — агония рассеяла его растущее вожделение.
— Будь осторожна, — попросил он её. — Кто-то хочет добраться до меня. Я уверен в этом. И если они убили Клейтона и Мэри Бошамп, они без колебаний причинят боль и тебе.
— Но я буду в офисе и...
— И я всё ещё подозреваю, что замешан агент АСР, — сказал Каттер, пытаясь сдержать ярость.
Люси побледнела и притихла.
— Я буду осторожна.
— Если только я не смогу убедить тебя остаться здесь, — с надеждой предложил он.
Его волк затаил дыхание.
— Ты не сможешь.
Каттер хмыкнул. Да, он не ожидал, что это сработает. Ему не хотелось спрашивать, но если она упорно настаивала на уходе, то, возможно, она могла бы помочь.
— Могу я тогда попросить тебя сделать кое-что для меня?
— Да, — сразу ответила Люси.
Её лицо осветилось, и он почти сказал ей забыть об этом в тот момент. Меньше всего ему было нужно, чтобы она перевозбудилась, но, если последние двенадцать часов и научили его чему-нибудь, Люси была более чем способна справиться со всем, что он ей бросал.
— Мне нужны копии некоторых материалов дела.
— Как мне их получить?
— Спроси Джесси, даст ли она их. Мне нужны копии файлов Клейтона и Мэри Бошамп. Джесси работает над делами, и я думаю, она может достаточно доверять мне, чтобы передать их тебе. Если она этого не сделает, и она скажет всем, что ты их просила, скажи им, где я, и скажи им, что я заставил тебя это сделать.
Люси нахмурила бровь.
— Я не собираюсь им этого говорить.
Каттер покачал головой. Этот пункт не подлежал обсуждению.
— Обещай мне, что ты сделаешь, или я действительно не позволю тебе покинуть этот дом. Я тебя привяжу — мой волк в восторге от такой перспективы.
Животное и в самом деле было, волк почти пускал слюни из-за этого.
— Хотела бы увидеть, как ты попробуешь, — поддразнила Люси.
— Серьёзно?
Каттер был искренне заинтересован. Он хотел знать, осталась ли её страсть к нему так же сильна, как до того, как начался весь этот беспорядок. И ранее она решила, что он спит с павой-перевёртышем.
Если Люси не будет осторожна, он действительно затащит её в постель и вылечит боль, скопившуюся за последний год. Собственно, кому была нужна кровать? Кухонная стойка выглядела вполне адекватной.
К сожалению, Люси уступила.
— Хорошо, я обещаю сдать тебя, если они поймают меня. Доволен?
— Немного.
— Расслабься и позволь себе исцелиться. Я вернусь, как только смогу, и тогда мы попробуем что-нибудь придумать.
— Мы? О нет, ты не ввяжешься в это.
— Я уже вовлечена, и, поскольку у меня нет времени, чтобы спорить об этом дальше, давай сделаем паузу и решим, когда я вернусь домой.