Чтение онлайн

А теперь, пока новой информации для аналитической работы не поступает, нужно заняться свидетелями. Необыкновенная удача, что Ева сегодня хочет навестить Гектора Черепанова. Стас как раз очень хотел бы пообщаться с ним. С Гектором Арнольдовичем, как и со всеми вокруг, что-то явно было не так. И к Лаве он приходил именно потому, что она с ним о чем-то договорилась в тот вечер, когда ее задержали.

Можно списать этот визит на производственную необходимость: редактор только что поручил готовить статью! Заодно еще раз проверить Еву. Нет никаких оснований подозревать ее в колдовстве, но в том странном доме — Стас это чувствовал очень остро, хотя офицеру лучше обходиться без эмоций — сама атмосфера срывает с людей покровы.

К дому Гектора Арнольдовича подъехали в половине седьмого вечера. Ева сказала, что дочку из садика заберет ее мама, поэтому можно не торопиться. Значит, надеется на длинный приятный вечер в его компании. Жаль огорчать такую красивую девушку, но у него совершенно другие планы. Стас хотел сначала поприсутствовать, пока она будет разговаривать со стариком, а потом под предлогом «дальше мы будем много уточнять по работе» вызвать ей такси.

Помня, что седой алиментщик не так прост, как кажется, Стас собрался тщательно: под пиджаком у него был прикреплен микрофон, а через дорогу от загадочного дома пристроился неприметный запыленный отечественный автомобиль с тонированными стеклами и выключенным двигателем. Складывалось ощущение, что кто-то припарковался и надолго ушел. Если возникнет угроза безопасности агента, коллеги придут на помощь. И будь этот Гектор Черепанов хоть трижды почетный леший и дважды колдун, его скрутят и обезвредят. Стас обошелся бы и своими силами, если бы ему разрешили взять на задание табельное оружие, но такой команды не было.

Прежде чем подойти к дверям, Ева с удивленно распахнутыми глазами рассматривала этот необычный деревянный дом, величественный даже в своем разрушении, густо покрытый граффити и утомленно закрывший окна-глаза толстой фанерой.

— Почему ты вчера назвала его «дом с привидениями»? — спросил Стас.

— Про него ходили разные слухи несколько лет назад, — увлеченно заговорила Ева, понизив голос, будто боялась, что дом ее услышит. — Я еще была школьницей и жила с родителями, и тогда в газетах писали, якобы здесь хранится какое-то сокровище. Какие-то хулиганы пытались сюда забраться и обыскать дом. В газетах так рассказывали: два молодых парня залезли через разбитое окно и оказались в пустующей квартире… В то время здесь жило больше людей, не один этот дедушка, но все же многие уже съезжали. И когда один из этих хулиганов шел по темному коридору (там свет часто отрубали за долги), вдруг почувствовал, что кто-то сзади держит его за плечо и не дает двигаться дальше. Он сказал приятелю: «Отстань!», но когда обернулся, то понял, что рядом никого нет. А ощущение, что холодная рука держит, — было. Он очень испугался и кинулся прочь. Вскоре выскочил и его друг, который сказал, что еле выбрался, что заблудился и оказался в странном помещении без окон и дверей… Представь: вошел через дверь, а потом смотрит — нет двери! Он наощупь нашел какую-то щель, в которую пролез, и кто-то ему шептал при этом в самое ухо: «Берегись, пропадешь…»

— А откуда газеты могли знать об этом таинственном происшествии? — с улыбкой спросил Стас. — Хулиганы сами рассказали?

— Я не помню, — беспечно ответила Ева. — Но ты же знаешь, как бывает: один рассказал другому, тот третьему, и так по цепочке история оказалась у журналистов…

— Но это же могла быть простая фантазия! Неужели журналисты пишут без проверки фактов? Могли хотя бы взять у привидения интервью!

— Вот ты не веришь, а как тогда объяснить, что этот дом — единственный, который не снесли и не сожгли, когда территорию хотели отдать под большую застройку? — Ева с упреком подняла на него чистые голубые глаза. — В итоге застройка так и не состоялась. И я тебе скажу по своему опыту жизни в Кроткове: остановить такие планы могло только потустороннее вмешательство. Везде в других микрорайонах старые дома сносили буквально за пару дней, людей выживали всеми способами, и суды никак их не защитили. Одна женщина вернулась с новогодних каникул — а вместо дома гладкое место. И хотя там тут же началось новое строительство, в полиции сказали, что не удалось установить, кто же незаконно снес дом! А здесь такое большое место — и вдруг передумали строить? Так не бывает, понимаешь?

— Хорошо, верю, — капитулировал Стас все с той же улыбкой. Какая все-таки милая девушка эта Ева. И пахнет мятой…

— Но это еще не все! — оживленно продолжила она свой рассказ. — Когда во всем доме остался один жилец, говорили, что он колдун! Даже фото было в соцсетях: когда зимой несколько лет назад из-за сильного ветра половина города осталась без электричества, и весь этот район погрузился во мрак, в окне деда горел свет! И это в старом доме!

— Это чудо я могу объяснить, — заверил ее Стас. — У деда генератор, и я сам его видел. Сейчас в этом доме свет уже полностью отключен из-за аварийного режима работы проводки.

Тут Ева спорить не стала, но посмотрела на темные заколоченные окна с пронзительной грустью.

— Заходим? — спросил Стас.

— Подожди, я запомню, как его зовут… Гектор Арнольдович, Гектор Арнольдович… Вроде не собьюсь, пошли.

Но когда они оказались у самых дверей, и Стас приготовился постучать, старое дерево вдруг заскрипело, будто зажило своей жизнью, раздался уже знакомый звук отпирающихся замков, и Гектор Арнольдович возник в проеме.

— А я смотрю: вроде ко мне гости, но что-то мешкают. Или боитесь? — осведомился он со знакомой усмешкой.

— Я боюсь, но я к вам, — объявила Ева дрогнувшим голосом.

— Знакомые лица, твое особенно, — старик глянул на Стаса, как ему показалось, с недобрым вниманием. — Ну, заходите, не съем. А медведь сытый, привязанный, — и засмеялся, довольный своей шуткой.

— Какой медведь? — шепнула Ева, глядя в удаляющуюся во мрак спину Гектора Арнольдовича. Стас включил на телефоне фонарик и напомнил:

— Я тебе говорил. У него чучело медведя стоит в комнате, — он предложил Еве взять его под руку, и она буквально вцепилась в него. Тонкие пальцы заметно дрожали. Интересно, почему она так волнуется?

— Мне дочка тоже говорила, что там медведь, — стуча зубами, сказала она. — Но она так рассказывала, будто он настоящий… Я его даже во сне видела…

По уже знакомому коридору прошли в жилище старика. Ева на своих каблуках несколько раз спотыкалась о неровные доски пола, все больше трепеща от зловещей обстановки и каких-то своих пугающих мыслей, и в конце концов Стас деликатно высвободил свою руку, чтобы придерживать спутницу за тонкую талию. Для устойчивости это был минус, но она доверчиво прижалась к нему и, кажется, начала успокаиваться. Один раз Стас не удержался — бросил взгляд на дверь, за которой Лава пыталась учинить ему допрос. Позавчера было, а кажется, будто неделю назад.

В комнате Гектора Арнольдовича Стас выпустил Еву из объятий, и она долго осматривалась. Тихо вскрикнула, увидев чучело медведя. А Стас застыл в полнейшем недоумении. В прошлый раз медведь стоял на задних лапах, а сейчас он был на четырех. Такое возможно? Он же не из «лего», чтобы принимать разные позы…

Старик опустился в свое потрепанное кресло, где сидел и в прошлый раз, и сделал приглашающий жест. Вернее — приманивающий. Цып-цып-цып… Недоумение Стаса развеселило его так, что он от смеха даже закашлялся.

— Не узнал? — спросил, отдышавшись.

— Это ведь другой медведь?

— Тот же самый! — торжествующе объявил старик. — Тебя бы так поставить на задние лапы на долгие годы, тоже утомился бы! — но, увидев настороженный недоверчивый взгляд гостя, уже другим тоном — ворчливым и снисходительным, пояснил: — Конечно, другой! Это же не кукла тряпичная, настоящая лесная шкура. Того приставы описали и вчера забрали, а я, знаешь ли, не могу без животного рядом. Кто будет дом охранять? Вот, обзавелся… Друг у меня охотник и сам таксидермист, давно обещал подарить мне этого, а я отказывался: куда мне два? Приставы того днем забрали, а этот вечером поселился.

Стас посмотрел на стену, где висели лосиные рога: пусто. Значит, и правда, приставы. Но как быстро, однако, произошла рокировка…

Ева подошла поближе и тихонько села на краешек стула. Стас взял другой, убедившись, что он хоть и шатается, но выдержит, поставил поближе к ней и тоже сел.

— Я к вам… Гектор Арнольдович… как раз по поводу медведя, — робко сказала она.

— Как тебя-то звать, милая?

— Ева.

— Хорошее имя! Ты тоже журналистка?

— Да… я… я пришла не по работе.