Только об этом не пишите!
Шрифт:
— Извините, — Теона кашлянула и постаралась, чтобы голос звучал как можно более жалобно. — Вы не подскажете, как выйти из парка? Что-то я заблудилась… И навигатор в телефоне не работает… — она подняла аппарат повыше, как бы демонстрируя полную его бесполезность.
— Здесь плохая связь, — кивнула девушка, которая поначалу нахмурилась, не в восторге от неожиданной встречи. «Понимаю, — подумала Теона. — Я тоже не люблю никого видеть, когда занимаюсь своими делами». — Идите вон туда, а потом направо. Выйдете прямо к автобусной остановке.
Теона поблагодарила и пошла по указанному пути. За несколько секунд рядом с этой любительницей собирать травы под луной она увидела все, что нужно: в огромных зеленых глазах мир отражался вверх ногами. В них горел подлинный ведьминский огонь, который невозможно ни подделать, ни изменить.
А телефон, где якобы не работал навигатор, тихо, без вспышки и щелчка, сделал неплохой портрет. Найти незнакомку в интернете оказалось нетрудно: в соцсетях она значилась как Лава Кирьянова, журналист газеты «Реальный Кротков». Что же… Значит, пришло время менять работу. Ученица и напарница ей нужна. Некоторые сильные ритуалы невозможно провести в одиночку.
Да только ничего не вышло. Узнав, что ее способности для новой секретарши редактора не тайна, Лава, вопреки ожиданиям Теоны, не обрадовалась.
— Спасибо, я как-нибудь сама, — коротко отреагировала она на предложение встретиться вечером и обсудить перспективы возможной дружбы.
— Почему? — Как давно она не удивлялась! — У тебя уже есть старшая?
Инстинкт подсказывал, что Лаве еще многому нужно учиться, но Теона точно знала, что в этом городе, кроме нее, подходящих опытных ведьм нет. Еще коптила небо одна, наславшая бедствий на старика Черепанова, но она учеников не брала и ни с кем делиться ни деньгами, ни знаниями не желала.
— Я этим не интересуюсь, — сухо ответила Лава.
Несговорчивая оказалась девица, неприветливая. Настоящая ведьма, но со своими можно было бы быть и полюбезнее.
Теона умела быть терпеливой. Надо дать Лаве время присмотреться к ней и потом, через месяц-другой этот лед наверняка начнет таять… Без всяких предварительных договоренностей Лава вела себя с секретаршей Тамарой вежливо и равнодушно — как с любым другим коллегой. И это уже было отлично: значит, с самообладанием все в порядке и хранить тайны она умеет. Ни разу криминальная журналистка не согласилась на предложенную чашку чаю, а если находила на своем столе шоколадку ко дню рождения, то благодарила и только. Потом этим шоколадом весело хрустел фотограф Гриша. Теона не стала бы подмешивать в угощение ничего лишнего — это было бы глупо и бессмысленно, — но уважала осмотрительность будущей ученицы. Что Лава когда-нибудь все-таки станет у нее учиться, она не сомневалась.
Понимание пришло не скоро. Оказывается, главная редакционная бука просто не хотела быть ведьмой. Явно знала и использовала какие-то травы и ритуалы, но чувствовала себя при этом глубоко несчастной. Конечно, с таким даром ни друзей не заведешь, ни постоянного любовника, обязательно выдашь себя чем-то, и начнутся вопросы, расспросы, подозрения… Любовник будет думать, что ты его приворожила, друзья обязательно захотят воспользоваться твоими способностями ради выгоды… Единственным другом Лавы был ее брат-близнец Герман, но и он уехал работать за границу. Что же, в Кроткове хорошо только кротким. Тем, кто не ищет лучшей жизни… или может устроить себе любую, на свой вкус.
Теона искренне не понимала, как можно не хотеть быть ведьмой. Одиночество? Это лучшее, что есть в мире, полном тупых ограниченных людей. Сама она смотрела на окружающих только с двух точек зрения: полезный человек или безвредный. И хотела бы она знать, где Лава все-таки нахваталась азов. Нельзя просто найти в интернете «Как правильно колдовать». Значит, какие-то материалы у нее есть. Может быть, остались от бабушки или прабабушки? Такие знания передаются от человека к человеку…
Месяц шел за месяцем, а Лава всё упрямилась.
Она работала в редакции уже год, когда маленькая Уля получила место в детском саду, и пришло время Еве выходить из декрета. С дипломом социального работника она никак не могла устроиться по специальности. Везде, узнав, что у нее ребенок только идет в садик, сразу махали руками: «Вы с больничных не будете вылезать! А нашим подопечным нужно полное внимание и забота! А потом вы во второй декрет соберетесь… У нас и так дефицит кадров!»
Больше всего Еве было обидно, что к врачам она с Улей ходила только для профилактики. Она радовалась, как ребенку повезло с иммунитетом, а бабушка Теона помалкивала, что сделала все возможное, чтобы ее бесценная внучка не болела вовсе. И когда редактор Игорь Данилов решил, что редакция может взять на работу стажера, Теона предложила Еве попробовать.
— Но я же ничего об этом не знаю… — растерялась Ева.
— Попробуй, — сказала Теона спокойно. — Не понравится — уйдешь. Но я верю, что у тебя получится. Ты же в школе сочинения хорошо писала?
Сначала у Евы получалось плохо. Данилов и Андрей Андреевич с двух сторон подсовывали ей перечеркнутые страницы первых статей, объясняя хором, что она делает не так.
— Это не школьное сочинение! Текст журналиста имеет четкую структуру!
— Ева, тебе не хватило аналитики…
— У тебя в тексте слишком много эмоций, а фактов мало!
— Тебе нужно еще получить комментарии…
Ева плакала и не хотела больше пробовать. А перед Новым годом Данилов принес ей новогодний подарок для Ульяны.
— Я же еще на испытательном сроке, у меня ни одной статьи не вышло не переписанной целиком, — растерялась Ева.
— Ну и что? — улыбнулся редактор. — Ты же стараешься, а значит — ты уже наша!
После этого дела у нее пошли на лад. Девочка просто перестала бояться критики, поняла, что никто над ней не смеется, никто не желает ей провала, догадалась Теона. Иногда она жалела, что не может дать Еве ту поддержку, которую дочь вправе ожидать от матери. Но хорошая ведьма всегда плохая мать.
Они заранее договорились: на работе лишний раз общаться не стоит. Зачем нужны сплетни и лишние вопросы? Ева отреагировала почти что с радостью: ей явно не хотелось объяснять всем, что секретарь Тамара — ее биологическая мать. Она и так чувствовала себя подкидышем рядом с уверенными в себе другими журналистками, особенно тушевалась при яркой раскованной Маргарите, а если еще узнают, что мать ее бросила в роддоме… Неудобные вопросы, сплетни, косые взгляды, возможно, даже шуточки… Ева старалась как можно меньше заходить в приемную редактора, и за все время работы в одной организации они едва ли перекинулись более чем десятком фраз. Никто даже не догадывался, насколько секретарша и молодая журналистка хорошо знакомы.
— Но почему ты Тамара, если мне приемные родители всегда говорили, что ты Теона? — лишь однажды спросила она.
— Я поменяла имя и отчество. Они вызывали слишком много вопросов, а я этого не люблю, — объяснила тогда Теона.
…Снова зазвонил телефон, и Данилов сам взял трубку.
— Да! Да, я! Вы от… Валентины? Сейчас спущусь.
Когда он вышел с пакетом, Теона направилась следом. Надо же купить воду в ближайшем магазине, вот у нее и хозяйственная сумка приготовлена.
На парковке стоял большой серый пикап, а молодой мужчина, забравший посылку у редактора, показался ей знакомым… Теона присмотрелась: теперь он возмужал и даже заматерел, оброс бородой, взгляд стал более открытым и спокойным, но это, без сомнения, тот самый парень! Как же его зовут? Кажется, Никита. Подходящее имя.