Чтение онлайн

Теона вошла обычной тихой поступью, когда из-за двери начальника донеслось: «Лава?! Наконец-то!» Ох, вот это она вовремя. Лава знает, что Данилов часто приходит в субботу, поработать над номером, чтобы никто не отвлекал, и его почти всегда можно застать в кабинете утром. Только Лава не знает, что сегодня секретарь тоже должна быть на месте… Теона схватила переносную трубку из приемной и бесшумно вернулась в коридор.

— … пропала на двое суток! — выговаривал редактор. — Ты хоть помнишь, сколько текстов у тебя зависло?

— Игорь, подожди, — не менее раздраженно отозвалась его собеседница, и Теона узнала голос Лавы. — Не кричи. У меня мало времени и важное дело.

— Так у тебя что-то случилось? — он сбавил тон. — Серьезное? Ты больна или нет?

— Я не в городе и не могу ничего объяснить сейчас. Просто поверь: у меня проблемы, каких еще не было, и я появлюсь на работе… не знаю когда… — Лава перестала быстро говорить, а Теона догадалась, что она хотела добавить: «Если вообще появлюсь».

— Ладно, — буркнул Данилов. Видно, вник в серьезность ситуации. — Чем я тебе могу помочь, загадочная женщина?

— У тебя же есть ключи от всех кабинетов?

— Конечно!

— Зайди ко мне и открой нижний ящик стола. Он заперт на ключ, но там ветхий замок, можно ножницами открыть.

— Ну, подожди, я сразу возьму ножницы, — сказал редактор без особого воодушевления. — Где тут они… А ты можешь перезвонить мне на сотовый? С этой трубкой неудобно ходить.

— Не могу, — коротко ответила Лава. — Я звоню не со своего, а на память твой номер не помню. Кстати, Тамары нет в приемной? Проверь, пожалуйста.

Теона в несколько быстрых шагов вышла из коридора и встала за дверью, ведущей в крыло редакции. Она услышала шаги Данилова и его голос в трубке:

— Нет, она еще не пришла. А почему ты спросила?

— Не хотелось бы, чтобы пошли слухи, что я как-то не так болею. Ты же знаешь, я не люблю повышенное внимание, — спокойно объяснила Лава.

Данилов, судя по всему, дошел до кабинета Лавы, отпер его и принялся так греметь ящиком стола, что Теона отставила трубку подальше от уха. Наконец, шум прекратился, и она снова услышала голос редактора:

— Тут какой-то большой запечатанный пакет и картонные коробки.

— Отлично, — голос Лавы потеплел. — Возьми этот пакет.

— А что в нем? — подозрительно спросил Данилов.

— Травы, Игорь, — вздохнула Лава. — Лекарственные травы и больше ничего. Лечиться ими буду.

— И что дальше?

— Тебе человек позвонит на этот же городской — он подъедет к зданию. Ты спустись, пожалуйста, и отдай ему пакет. Только не удивляйся, что он меня называет Валентиной. Это очень долгая история. Не перепутай, пожалуйста, это важно. А еще не говори, что мы работаем в редакции газеты.

— Чего-о? А это зачем?

— Игорь, я потом объясню, обещаю. Не говори, ладно? Если вдруг человек спросит — скажи, что мы… консалтинговая фирма.

— Вот ты мне Валентиной гораздо меньше нравишься, — сказал Данилов, смиряясь со своей ролью почтальона. — Когда ты до Лавы обратно выздоровеешь?

— Если ты все правильно сделаешь — надеюсь, что скоро.

— Ох ты, какая деловая… Я тебе тут ящик весь разворотил и ремонтировать не буду, ты же понимаешь, да?

— Да леший с ним… Мне нужен пакет.

— А ты где сейчас? Мне ведь твои родители звонили, ты им хоть сообщи, что все в порядке, а то они скоро начнут морги объезжать.

Лава ничего не ответила, только снова вздохнула и перевела тему разговора.

— Спасибо, Игорь. Никому не говори, пожалуйста, что я звонила. Человек скоро подъедет.

— Ладно, сделаю, как ты просишь…

Они попрощались, и Данилов отключился. Пора! Теона спрятала трубку в сумку, открыла дверь из коридора и, уже не таясь, даже нарочно делая шаг громче обычного, направилась на свое рабочее место. Когда вошел редактор, она доставала из шкафчика чашки для гостей и перетирала их чистым полотенцем.

— Здравствуйте, Игорь Алексеевич! Сколько человек будет на совещании?

— Привет, привет… Так, дай соображу… Двое из Союза журналистов, двое из администрации, председатель жюри, я… Вроде все, шестеро. А, нет, еще от спонсора кто-то придет. Может, один, может, двое. У нас все есть для приема гостей?

— Чай, кофе, печенье, конфеты, салфетки есть, — перечислила Тамара. — Я бы еще купила лимон к чаю, маленькие бутылочки с питьевой водой и одноразовые стаканчики. Вы что-то покрепче будете пить? Если будете, тогда нужно еще нарезку, колбасную и сырную, и хлеба.

Данилов открыл сейф, где хранил небольшие суммы на накладные расходы, достал ополовиненный коньяк в пузатой бутылке, критически оценил объем и количество гостей и поставил обратно. Выдал пару купюр.

— Пить тут нечего, — сказал ворчливо. — Докупи воды и прочее, без закуски обойдемся. Через час все соберутся.

Теона с улыбкой кивнула и принялась составлять чайные принадлежности на поднос. Вместе с редактором они принесли в кабинет несколько дополнительных стульев.

Она пришла в «Реальный Кротков» четыре года назад. До этого долго работала в канцелярии одного предприятия. Сначала вела и подшивала личные дела сотрудников, вела статистический учет. В последние годы переводила базу данных в электронный вид, неторопливо, обстоятельно, и все ее устраивало. Отдельный маленький кабинет, целый день тишина и покой — прекрасное место! Сразу после того, как родила Еву, она поменяла себе имя: вместо Теоны Адоновны стала Тамарой Антоновной. Уже никто не скажет, какой дурак-регистратор указал сироте в свидетельстве о рождении такое странное отчество — Адоновна. Может, описка. Но она всегда считала, что это сокращенное от «Аваддоновна». А что, тогда подходит.

Четыре года назад поздно вечером в начале июня гуляла она в своем любимом Соловьином парке и увидела девушку в черной толстовке с накинутым на голову капюшоном, хотя никакого дождя не было. Незнакомка собирала незабудку болотную и явно и не для домашнего букетика: вытаскивала вместе с корнями. И как раз первая четверть лунного цикла, Венера хорошо видна, а незабудка — ее, Венерин цветок, укрепляет влюбленных в разлуке или помогает утихнуть безответному чувству. Девушка выбирала участки, освещенные луной, складывала растения в льняной мешочек, осторожно отряхивая корешки, и что-то шептала при этом. Подобравшись как можно ближе со стороны густого ивняка, Теона услышала: «Я тебя не садила, но я тебя забираю… Земля, отдай мне своих чад с твоей силой, ради всякого угодья, ради всякого здоровья…»

Для начала требовалось понять, не шарлатанка ли. Много сейчас развелось любительниц поколдовать, покатать свечки из вощины и бормотать при этом всякую чушь, перемешивая православные молитвы, египетскую мифологию, современную астрологию и язычество. Еще карты возьмут, которыми в выходные муж с соседом в подкидного дурака играет…

Теона подождала, пока девушка закончит сбор, встанет и сбросит капюшон. Луна слегка позолотила темную растрепанную гриву и сделала бледное лицо незнакомки еще белее.