Чтение онлайн

— Ты хочешь еще сильнее? Грубее?

— Да. Хочу так сильно.

Он сжимает меня, вращая, дергая мою плоть, облизывая и целуя меня.

И двойное ощущение проносится по моему телу — чистое экстатическое блаженство его губ на моем центре в сочетании с его сильными руками, хватающими, сжимающими. Оставляющими следы.

Каллум приближается пальцами к моей заднице и тянет за ягодицы, впиваясь в плоть.

Меня пронзает вспышка похоти.

Я выгибаюсь навстречу его лицу, прижимаясь к его порочному рту, жаждая более тесного контакта, а также большего трения.

Схватив мое тело, он ласкает меня с удовольствием и легкой болью.

Вместе они снимают все мои тревоги, все мое напряжение, весь список вещей, которые я должна сделать, решить, заняться.

Прямо сейчас мне не нужно ничего делать, кроме как быть поглощаемой, быть обожаемой и быть жестко взятой мужчиной, который знает, как это сделать.

Он скользит языком по моему клитору, прижимая палец к моей заднице, толкая, надавливая, все время сдавливая мою плоть еще сильнее.

Удовольствие скручивается в моем животе тугой спиралью, дикая пульсация набирает силу и мощь. Оно нарастает, поднимается и через несколько секунд затягивает меня под себя, когда я откидываюсь назад и теряюсь в блаженстве языка Каллума, его рук, его самого.

— О боже. Я кончаю. Так сильно кончаю.

Я вздрагиваю, все мое тело сотрясается. Я практически бьюсь в конвульсиях на своем столе, пока оргазм пронзает меня. Последствия настолько сильны, что чуть не выводят из строя электросеть Лас-Вегаса.

По крайней мере, мне так кажется.

Я так счастлива от того, как кульминация опустошает мое тело, что мне требуется минута, чтобы понять, что он делает.

Я распахиваю глаза и вижу, что Каллум расстегивает молнию на своих брюках цвета древесного угля, достает свой член и поглаживает его.

У меня отвисает челюсть. Стон исходит из самых глубин моей души. Я кусаю губы, наблюдая, как он проводит рукой вверх и вниз по своей длине.

Будто знает, что это моя тайная страсть, это мой рай.

Я ничего так не люблю, как дрочащих мужчин.

Мне нравится, когда большие, мощные, мускулистые мужчины берут в руки свои толстые члены. Проводят кулаками вверх и вниз по всей длине. А потом набрасываются на женщин, которых хотят заполучить.

Я практически захлебываюсь от избытка чувств, похоть во мне поднимается еще на тысячу уровней, даже после такого дикого оргазма, который он выжал из меня своим ртом.

— Трахни меня и кончи на меня, — выпаливаю я.

— Все, что ты хочешь, красавица. Все, что ты хочешь, ты получишь.

Каллум сжимает свой член, грубо и крепко, скользя по нему ладонью, и я содрогаюсь от эротического трепета, наблюдая, как перед моими глазами разворачивается одна из моих главных фантазий. Он замедляется у головки, смахивая капельку жидкости, и ловит ее большим пальцем.

Я ничего не говорю.

И Каллум тоже.

Слова не нужны.

Он знает, чего я хочу.

Он всегда предвосхищал мои потребности, и в сексе, похоже, все так же. Каллум подносит большой палец к моему рту, скользя свидетельством своего возбуждения по моим губам. Я двигаюсь вместе с ним, смакуя его соленый вкус и постанывая от этого, затем втягиваю его кончик большого пальца, покусывая, а затем полностью впускаю в свой рот.

Я издаю стон, наслаждаясь тем, как он толкается в меня большим пальцем, в то время как другой рукой поглаживает свою толстую длину.

Вскоре я снова корчусь на своем столе, чувствуя боль между ног, пока бесстыдно смотрю на его руку, которой тот двигает вверх и вниз по своему члену.

Каллум убирает большой палец, приближает свой рот к моему и сминает мои губы в яростном поцелуе, после чего отстраняется, тянется за бумажником и достает презерватив.

— Теперь тебе нужно наклониться над своим столом.

Тут же соскальзываю со стола, встаю на ноги и поворачиваюсь к нему спиной. Он прижимает свою твердую ладонь к центру моей спины. И я наклоняюсь ниже, ниже, ниже.

Каллум толкает мое лицо к твердому деревянному столу, надевает презерватив, потом прижимается головкой к моей влажности, и я вскрикиваю.

Это так приятно.

И я так нуждаюсь в этом.

Правильность происходящего. Неправильность происходящего. Запретность нас.

Мы пересекаем все границы в моем номере наверху отеля, огни Лас-Вегас-Стрип мерцают под нами, когда Каллум приподнимает мои бедра, раздвигает мои ноги и скользит в мой горячий, влажный центр.

Я закрываю глаза, погружаясь в это чувство — дикое ощущение горячего секса с моим телохранителем в моем кабинете, и никто не знает, что мы делаем. Он прижимается своим сильным телом к моему, полностью накрывая меня. И владеет мной, погружаясь своим членом глубоко в меня.

Это так интенсивно, и почти все, о чем я фантазировала.

Это почти, почти все мои грязные мечты.

А затем, скользя руками вокруг меня и вверх по моему телу, Каллум хватает меня за грудь, и да, черт возьми, да.

Теперь это все.

Теперь это все, чего я хочу. Удовольствие и боль, боль и удовольствие. Коктейль из того и другого затопил мой разум, охватив мое тело.

Каллум не нежный. Нисколько. Он безжалостно сжимает мою грудь. Безжалостно. Щиплет меня за соски так чертовски сильно, что я кричу.

— Скажи мне, если слишком больно.

— Больно, но мне нравится, — выдыхаю я, мой разум становится каким-то туманным и одурманенным, будто он купается в эндорфинах, будто я приняла укол жидкого опьянения.

Я стону, как животное, утыкаясь лицом в стол, ощущения захлестывают меня.

Каллум сильнее сжимает мою грудь, перекатывая и пощипывая соски, затем отпускает одну мою грудь, и проводит рукой вниз вдоль моего тела.

Потом поднимает ладонь и шлепает меня на заднице.

Шлеп!

Звук оглушает. Я вскрикиваю от боли, но боль воспламеняет меня. Пронзает меня насквозь, превращаясь в море наслаждения.

Затем в бесконечное удовольствие, пока он делает это снова и снова, поглаживая, с каждым разом, входя все глубже. Вскоре все ощущения превращаются в первозданную, прекрасную бурю. И я больше ни о чем не думаю. Не делаю никакого выбора.

За исключением одного. Я позволяю ему вести меня, пока желание внутри растет и множится.

Затем все красиво обрывается, когда я жестко кончаю, без всяких слов, издавая только бессвязные звуки и стоны экстаза сдавленным голосом.