Чтение онлайн

— Ты действительно предлагаешь мне пари?

Я обидел ее? Упс.

— Серьезно. Какого черта, Стоун? Это не круто, — говорит Каллум, но его грубый тон, кажется, возбуждает Иви. Она покусывает губу, глядя на Каллума, а он смотрит на нее так, словно мир в огне, и ему все равно.

Я откидываюсь на спинку кресла, скрещиваю руки на груди и жду, пока эти двое увидят то, что у меня перед глазами.

Иви

Не собираюсь быть игрушкой. Я построила свою репутацию деловой женщины не для того, чтобы стать пешкой в мужской игре.

Я не буду целоваться ради сделки, как бы сильно мне ни хотелось, чтобы Стоун выступил, и каким бы дьявольски обаятельным ни был рокер. Не позволю, чтобы меня подстегивали играми. Это бизнес.

Допиваю остатки своего напитка, сосредоточившись на стальной решительности, которую привили мне родители.

— Стоун, я ценю в тебе купидона. Это восхитительно. — Я перехожу в режим полноценного владельца отеля. — Но давай поговорим об этом, как о беспроигрышном варианте для нас обоих. Я люблю твою музыку. Всегда любила. И слышу тебя, когда ты говоришь, что это не будет возвращением. Я понимаю это. Я уважаю это. Тебе не нужен перезапуск. Но «Экстравагант» нуждается в нем. — Я становлюсь чрезвычайно серьезной. — Я бы назвала это нашим возвращением. Не твоим. Этот отель нуждается в переменах, поэтому мы взялись за него. И вот как я хочу сообщить всему миру, что мы снова в деле. Пригласив на нашу сцену одного из самых талантливых музыкантов в мире.

Стоун чешет подбородок.

— Значит, ты не будешь называть это моим возвращением или что-то в этом роде?

Я качаю головой.

— Никоим образом.

На несколько секунд в его зеленых глазах вспыхивает нервозность, может быть, даже уязвимость. И в это мгновение я вижу в нем обнаженную душу поэта. Вижу, что он маскирует какую-то боль, какие-то страхи своей развязностью и улыбкой на миллион долларов, своими татуировками и диким образом жизни, о котором я так много читала в таблоидах.

— Ты уверена? — Его голос звучит так юно, когда он спрашивает, и Каллум наклоняется ближе, будто защищает этого парня. — Люди говорят так. Когда я увидел своего отца, он сказал, что мне нужно вернуться. Что я слишком долго ничего не делал. Он никогда не понимал.

Положив руку ему на плечо, Каллум качает головой, его голос напряженный.

— Он ошибается. И никогда не забывай, что последние несколько лет ты делал то, что должен был делать. Тебе нужно было вдохновение. Ты не торопился. Объездил весь мир. Черт возьми, ты потратил кучу денег на детские дома в городах, которые посетил. Ты хороший человек. Твой отец неправ и всегда был неправ. — Каллум стучит кулаком по груди друга, и нежность, забота, сквозящие между ними, сжимают мое сердце. — И у тебя получилось.

У меня в горле ком. Мне нравится видеть эту обнадеживающую дружескую сторону Каллума.

Будто мне нужна еще одна причина, чтобы тянуться к нему.

Но ничего не поделаешь.

— Спасибо, Кал, — говорит Стоун себе под нос. — Ты нужен мне, мужик.

— Знаю. И я всегда сделаю все для тебя. Но теперь ты нужен моему другу, — говорит Каллум просто и прямо. — Ты нужен Иви.

Это намек для меня.

— Я маркетолог, Стоун. Я хороша в этом — в представлении сложных ситуаций в позитивном свете. Я буду позиционировать твой концерт как возвращение отеля. Ты — просто человек, чье легендарное выступление здесь станет частью хитросплетения «Вы можете себе представить, что были там, когда это произошло?». И это будет потрясающе. Ты сможешь помочь нам вернуть этому отелю то, чем он когда-то был. И я не сомневаюсь, что о твоем выступлении будут говорить еще долгие годы.

Стоун несколько раз кивает, будто ему нравится, как все это звучит.

— Люди будут шептаться о том, где они были, когда…

— Они будут, — говорит Каллум, его голос сильный и уверенный.

Стоун делает глубокий вдох.

— Что ж, мне нравится, как это звучит. — Он протягивает руку для пожатия. — Я в деле.

Волны счастья проносятся по моему телу. Тянусь через стол, обнимаю Стоуна, а затем — Каллума, потому что я так чертовски взволнована. Это то, что мне нужно. Я крепко обнимаю его, желая поделиться своим энтузиазмом, и еще теснее прижимаюсь грудью к его твердой, мускулистой груди.

Я так близко к его лицу, так восхитительно близко, что чувствую запах лосьона после бритья Каллума, и этот запах сводит меня с ума. На самом деле, настолько дико, что я делаю то, о чем редко фантазирую. В своих грязных снах я почти никогда не делаю первый шаг.

Но сегодня я это делаю. Может быть, это действие коктейля «Любовник на расстоянии». Или, может быть, это из-за заключенной сделки.

Или, возможно, это благодарность, переплетенная с дружбой.

Я целую его. Нежный поцелуй в знак благодарности.

По крайней мере, мне хотелось, чтобы так выглядело.

Отстраняюсь, желая, чтобы у меня была законная причина продолжить. Но каким бы восхитительным ни был поцелуй, я не могу настаивать. Независимо от того, что думает Стоун, что он знает о желаниях Каллума. Мужчина должен проявлять инициативу.

Но когда я разрываю контакт, Каллум издает горловой рычащий звук. Это так по-мужски, так чувственно. В мгновение ока он обвивает ладонью мою шею под волосами и притягивает меня обратно к себе.

О боже.

О, черт возьми.

Я определенно не ожидала, что он перепрыгнет несколько ступеней, но это так.

О, матерь божья, он делает это.

Потому что нет ничего нежного в том, как Каллум целует меня в ответ.

Это не поцелуй благодарности. В том, как его губы касаются моих, нет никаких «пожалуйста» и «спасибо». Это поцелуй «я хочу тебя». «Прикоснись своими губами к моим» поцелуй.

Каллум громко заявляет о своих желаниях, овладевая моими губами, направляя поцелуй в совершенно новом направлении. Он жестокий и свирепый, его щетина трется о мою щеку, и через несколько секунд поцелуй становится грубым и страстным.

Пока Стоун наблюдает.

Что-то в этом меня отчаянно возбуждает.

Мысль о том, что кто-то наблюдает за нами, посылает волну удовольствия из центра моей груди вниз, прямо между ног. Мысль о том, что мою личную жизнь увидит хотя бы один человек, вызывает жуткий трепет. Вызывает острые ощущения, которые, я знаю, не должны так нравиться, но они мне нравятся. О, черт возьми, как мне это нравится.

Когда я прерываю поцелуй, клянусь, не сразу понимаю, где нахожусь.

Не знаю, что делаю.

Все, что я знаю, — это то, что мне нужно.

Мне нужен Каллум.

Он нужен мне сегодня вечером.

Я одурманена и охвачена похотью. Мои колени подгибаются, а я даже не стою. Я — ионы, атомы и электричество.

И желание. Больше всего я соткана из желания.

— Похоже, моя работа здесь закончена, — замечает Стоун с чрезвычайно довольной ухмылкой. Он встает и целует меня в щеку. Затем хлопает своего друга по спине. А я все еще пребываю в тумане, вызванном поцелуем.