Чтение онлайн

— Они были совершенно точно поражены. — Его голос такой обнадеживающий, уверенный.

— Надеюсь. Я бы хотела, чтобы «Экстравагант» понравился им так же, как нам с Сейдж, — говорю я.

— Ты прекрасно продолжаешь поддерживать наследие семьи Кармайкл, — отвечает он.

У меня дрожат руки. Я отчаянно хочу, чтобы это место соответствовало наследию сети отелей семьи Кармайкл.

Каллум переводит взгляд на мои подрагивающие руки. Он с любопытством выгибает бровь.

— Что тебе нужно, Иви? Я вижу, что ты все еще напряжена. Хочешь, я попрошу Вайлет прислать тебе массажистку? — спрашивает он, упоминая мою помощницу.

— У нее выходной на оставшуюся часть ночи. Я в порядке. Клянусь, я в порядке. — Делаю глубокий, успокаивающий вдох, желая, чтобы это было правдой. А правда состоит в том, что онлайн-йога не помогает. Медитация со мной не работает. Реконструкция этого места натянула мои нервы до предела. Я хочу, чтобы этот отель стал великолепной жемчужиной в короне города, бриллиантом в городе блеска.

Но я еще не добилась этого. Мне так много нужно доказать — совету директоров, этому городу, но, прежде всего, самой себе.

Что я достойна этого. Что я могу закончить то, что начали мои родители.

Каллум прищуривается, но не называет мою ложь чушью. Вместо этого говорит:

— У меня есть идея. Покажи мне новый бар. Мы только что прошли мимо него, но не зашли внутрь.

Я улыбаюсь.

— Ах, потому что я не хотела искушать их. Напитки настолько восхитительны, что они могли бы захотеть «Любовь на расстоянии» или «Фиолетовые снежные шары», — говорю я, называя некоторые из фирменных коктейлей. — Я закажу один и возьму с собой в номер.

— Хороший план. Но сначала покажи мне это место, — говорит Каллум тем глубоким, рокочущим голосом, который скользит по моему телу, оставляя после себя покалывания на коже. — У нас есть несколько минут. Проведи для меня личную экскурсию по бару. — Он говорит это так интимно, будто все, чего ему когда-либо хотелось, — сопровождения в «Спикизи».

— Я думала, ты уже все видел, — поддразниваю я, когда мы проходим мимо кассиров, обменивающих деньги на фишки. Он внимательно смотрит по сторонам, даже позади нас, а затем на меня.

— Мне хочется посмотреть на это твоими глазами, — отвечает он, останавливая свой взгляд на моих губах.

Даже задерживаясь на них.

Я стараюсь не облизывать губы и не покусывать их. Но это трудно из-за того, что он смотрит на них дольше, чем обычно. С тех пор, как Каллум возглавил мою охрану, во мне вспыхивают искры. Хочется думать, что и он тоже их чувствует, но я не строю бизнес на предположениях, так что и личную жизнь на этом строить не буду.

Каллум смотрит на меня, потому что это буквально его работа. Вот почему я наняла его. Потому что последняя охранная фирма, к которой я обращалась, облажалась.

Каллум не оставляет меня уязвимой для преследователя.

Каллум не подпускает ко мне не тех людей.

Каллум дает мне ощущение безопасности такое, какое мне нужно.

И когда ты проводишь с кем-то так много времени, этот кто-то узнает о тебе кое-что новое. Например, как сильно ты задерживала дыхание, пока реконструкция не подошла к концу.

— Тогда я покажу тебе «Спикизи», — соглашаюсь я. В своих фантазиях я соглашаюсь на все, о чем он просит. Уже несколько месяцев. — «Спикизи» раньше был спортивным баром. Знаешь ли ты, что в нем раньше часто зависал Фрэнк Синатра? В наши дни здесь можно увидеть «Джонас Бразерс».

Игриво приподняв бровь, Каллум оглядывает столы.

— Разве это не Ник вон там?

— О, ты знаешь «Джонас Бразерс». Очаровательно.

Он рычит на меня, прищурившись.

— Я слежу за музыкой.

Я толкаю его локтем.

— За бойз-бендами.

— Я знаю разную музыку, мисс Кармайкл. На самом деле, думаю, в нескольких столиках от нас кидает кости Леди Гага.

— Ты так говоришь, потому что знаешь, что я люблю Гагу.

— Любишь? Вот это новость, — дразнит он, когда мы проходим мимо «Раптур» — нового ночного клуба с пульсирующими низкими ритмами и красивыми двадцатилетками, раскачивающимися в такт техно-музыке.

— Ха-ха. Это всего лишь моя мечта — заполучить ее для шоу «Только одна ночь». Или кого-то столь же очаровательного.

— А я и не знал.

Мне хочется стукнуть его. Он такой саркастичный. Ростом метр девяносто, и сложен как стена. Стена мускулов и мужества, смелости и инстинктов.

Я точно не смогу стукнуть его.

Мы доходим до «Спикизи» и останавливаемся снаружи. Внезапное прозрение поражает меня. Мне не хочется просто показать ему этот бар. Я хочу сесть там. Хочу расслабиться и окунуться в джазовую, сексуальную атмосферу. И хочу быть здесь с этим мужчиной. После года ремонта и напряжения я хочу просто расслабиться с кем-то, кто понимает меня… И Каллум понимает меня. И, может быть, еще немного играет роль то, что от одного взгляда на него каждая частичка в моем теле начинает вращаться по спирали. Он — идеальный отвлекающий маневр.

Я останавливаюсь перед баром, судорожно сглатывая от нервов.

— Выпьешь со мной здесь?

Это вопрос. Я хочу провести больше времени с ним и хочу этого сегодня вечером.

Или, может быть, это необходимость.

Та, что нарастала весь последний год.

Иви

Каллум смотрит на часы «Вашерон Константин» из нержавеющей стали, которые я подарила ему на Рождество, а затем снова на меня (примеч. Vacheron Constantin — швейцарский производитель часов. Данная марка часов считается одной из самых дорогих, престижных и традиционных марок).

— Я на дежурстве.

— Ты на дежурстве со мной. — Я использую свой лучший настойчивый тон. Тон генерального директора.

Только на Каллума это не действует. Он непоколебим, когда дело доходит до правил. Так было всегда.

— Я не пью на работе, — произносит он четким и сдержанным голосом. Сталь, содержащаяся в нем, разжигает внутри меня огонь. Я хочу, чтобы он использовал этот голос со мной другим способом. Столькими многими другими способами.

— Никогда?

Каллум качает головой.

— Я никогда не нарушаю это правило. Нарушение не спасет тебя. Но присоединюсь к тебе и выпью воды. Я хочу, чтобы ты наслаждалась жизнью, Иви. Немного расслабилась.

Фыркаю, словно это величайший компромисс, но, по правде говоря, я с удовольствием любым доступным мне способом проведу с ним несколько лишних минут.

Украдкой, даже если на публике.

Но я приму то, что смогу получить. Год тоски по одному мужчине и не такое может сотворить с женщиной. Может заставить жаждать малейшие крупицы большего.