Чтение онлайн

В отличие от доктрины общего права, сосредоточившей внимание на объективных характеристиках языка, первостепенной в немецком праве является проблема понимания спорного условия стороной, которой оно адресовано. Такой подход согласуется с немецкой философской традицией, в рамках которой феномен понимания становится основной герменевтической проблемой [24] .

Так, поворот от психологических концепций толкования, в центре которых была субъективность автора (Ф. Шлейермахер, В. Дильтей), к экзистенциальным, в центре которых оказалась субъективность воспринимающего (интерпретирующего) субъекта (М. Хайдеггер, Х-.Г. Гадамер), оказал заметное влияние на правовую науку, что отмечает проф. A. L"uderitz [25] . Как следствие, в немецкой доктрине происходит смещение акцентов с исследования воли автора (психологически-ориентированное толкование) на анализ условий понимания таковой адресатом волеизъявления.

Особенности индивидуального словоупотребления, коммерческий опыт, объем владения сведениями о конкретных обстоятельствах сделки и другие обстоятельства формируют то, что в немецкой доктрине принято обозначать как горизонт понимания (Empf"angerhorizont) спорного условия каждой из сторон. Далеко не всегда горизонт понимания адресата, который формируется из названных элементов, может охватывать и то значение, которое придавал своему волеизъявлению адресант, в особенности тогда, когда такое значение тесно связано с обстоятельствами, окружающими его личность. В качестве примера приведем судебное дело, на которое ссылаются авторы курса германского гражданского права.

Как следствие, ввиду несовпадения горизонтов понимания сторон возникает противоречие в отношении содержания их общего волеизъявления, лежащего в основе договора.

Вместе с тем следует указать, что в западной правовой доктрине сложилось два основных подхода к преодолению проблемы несовпадающих горизонтов понимания сторон – субъективный и объективный. В рамках первого подхода решающее значение имеет то, как волеизъявление было или должно было быть понято тем лицом, которому оно адресовано. В рамках второго подхода устанавливается понимание разумного лица, т. е. абстрактного третьего лица.

1.11. Понятие интерсубъективности в немецкой философии. Указанное решение проблемы различающихся горизонтов понимания тесно связано с такой философской категорией, как интерсубъективность, которая была введена в научный оборот выдающимся немецким философом Э. Гуссерлем.

В теории познания интерсубъективность предполагает отказ от познающего Я в качестве опоры для объяснения процесса понимания, т. е. отход от главенства субъективного критерия, в рамках которого познающему Я противостоит объективный мир. Применительно к теории толкования договора такой отказ означает отступление от авторского значения неясного условия.

С позиций теории интерсубъективности обоснование познания видится в общем опыте рефлексирующих субъектов: «Я естественным образом выстраивает в себе других и складывает интерсубъективную общность – общность (гипотетических) субъектов, каждый из которых имеет мир в своем опыте, и в силу этого мир может рассматриваться как объективно (для всех) сущий – то есть как основание индивидуального опыта Я. В то же время Я фиксирует своеобразие своего опыта в отношении других возможных опытов. На основе интерсубъективного сообщества при рефлексии над тем, как Другой выстраивает «его» Других, формируется интенциональная общность, характеризующаяся направленностью на горизонт возможностей понимания» [27] .

С точки зрения социального познания интерсубъективность характеризуется общим горизонтом понимания, который «предполагает общность опыта взаимодействующих субъектов и общезначимость его результатов» [28] . Такой общий опыт в конечном счете обеспечивает саму «возможность взаимопонимания и лежит в основе коммуникации» [29] .

Проблему интерсубъективности на примере повседневного понимания анализирует последователь Э. Гуссерля, основатель социальной феноменологии А. Шюц: «В естественной установке здравого смысла повседневной жизни я принимаю в качестве само собой разумеющегося существование наделенных разумом других людей. Из этого следует, что объекты этого мира в принципе доступны их знанию, либо уже известны, либо познаваемы ими… Но я также знаю и считаю само собой разумеющимся, что, строго говоря, «тот же самый» объект имеет несколько разные значения для меня и для кого бы то ни было еще» [30] .

Причины возникновения проблемы множественности значений одного объекта А. Шюц усматривает в различиях индивидуальных горизонтов понимания, обусловленных личным опытом индивида, его знаниями, обстоятельствами и т. д. При этом указанные различия, по мнению ученого, преодолеваются путем идеализации систем релевантностей: «… пока нет свидетельств обратному, я считаю само собой разумеющимся – и полагаю, что и другой тоже, – что различие перспектив, проистекающее из уникальности наших биографических ситуаций, нерелевантно наличным целям каждого из нас и что «мы» предполагаем, что каждый из нас отбирает и интерпретирует реально или потенциально общие нам объекты и их свойства одинаковым образом или, по меньшей мере, в «эмпирически идентичной» манере, достаточной для всех практических целей» [31] .

1.12. Интерсубъективный опыт сторон как основа взаимного понимания содержания договора. Применительно к различающимся горизонтам понимания неясного условия договора тезис, выдвигаемый А. Шюцем, может быть сформулирован следующим образом: сторона, предложившая спорное условие, рассчитывает на то, что другой стороне будет доступно для понимания вкладываемое ею значение такого условия. Обратное тоже верно: другая сторона также рассчитывает, что ее понимание условия совпадет с пониманием, предложенным стороной – автором данного условия. Общее понимание складывается из того, что обе стороны мыслят интерсубъективно, рассчитывая, исходя из практической цели (исполнение договора), на совпадение пониманий. По этой причине, если будет установлено, что одна из сторон знала либо не могла не знать об индивидуальном понимании условия другой стороной, такое понимание считается правильным и должно защищаться правом. Эта идея положена в основу субъективного подхода к толкованию договора.

Как указывал А. Шюц, «можно предположить, что тот сектор мира, который я рассматриваю как неоспоримую данность, является таким же и для вас, моего индивидуального другого, более того, он является таковым для «нас». Но это «мы» включает не только меня и вас, но «любого, кто является одним из нас», т. е. любого, чья система релевантностей существенно (или в достаточной степени) соответствует моей и вашей» [32] .

Применительно к толкованию договора, если по каким-либо причинам горизонты понимания сторон не совпадают, можно рассчитывать на то, что значение условия, вкладываемое одной из сторон, совпадет с перспективой понимания этого условия «любым другим», т. е. абстрактным третьим, лицом, чей горизонт понимания очерчивается посредством интерсубъективного опыта, общего для всех лиц. Эта мысль в свою очередь служит основанием для применения объективного критерия толкования. Подробно указанные подходы к толкованию договора исследуются в гл. II настоящей книги.

1.13. Язык как условие понимания. Не следует упускать из виду и то, что язык и понимание тесно связаны друг с другом, поскольку язык является условием понимания. Данную мысль X.-Г. Гадамер формулирует следующим образом: «Понять то, что нам говорит другой, означает, как мы видели, прийти к взаимопониманию в том, что касается сути дела, а вовсе не означает поставить себя на его место и воспроизвести его переживания… Теперь мы обращаем внимание на то, что весь этот процесс есть процесс языковый. Недаром собственная проблематика понимания, попытка овладеть пониманием как искусством, – а это и есть тема герменевтики, – традиционно принадлежит сфере грамматики и риторики. Язык есть та среда, в которой происходит процесс взаимного договаривания собеседников и обретается взаимопонимание по поводу самого дела» [33] .

Справедливо утверждать, что объективная многозначность языка и субъективные различия понимания тесно связаны друг с другом, поскольку значение используемых в договоре слов и выражений напрямую зависит от контекста их употребления, возможность определения которого в свою очередь зависит от горизонта понимания спорного условия договора каждой из сторон.

1.14. Значение выделения субъективных и объективных предпосылок спора о толковании. Отвечая на вопрос о причинах возникновения противоречий в понимании содержания договора, справедливо утверждать о наличии как объективных, так и субъективных предпосылок. Первые связаны с многозначностью используемого в договоре языка, в то время как вторые обусловлены несовпадением горизонтов понимания того или иного условия каждой из сторон. Следует особо подчеркнуть, что в отличие от толкования договора в узком смысле предпосылкой к восполнительному толкования договора является пробел, что подробно описано в гл. IV настоящей работы.