Чтение онлайн

Бог, как Ты?» Он бежит к Господу как в крепкую башню. Совесть перестает мучить его, душа освобождается, и он чувствует себя в полной безопасности.

Чадо Божье — слабый, напуганный, гонимый человек. Ему иногда страшно при мысли, что он может вернуться в мир, посмотреть назад, предать веру, уступить лукавому сердцу и в конце погибнуть, понеся при этом еще большее наказание. Возможно, вы ходите у ворот башни, тем не менее вы все равно снаружи. Ваше безрассудство оставляет вас без защиты от стрел лукавого. Прочтите еще раз об имени Господнем. Войдите внутрь. Взгляните на название башни: «Я, Господь, не изменяюсь». Прочтите и доверьтесь Его имени (Ис.50:10; Пс.9:11).

Таким образом, чувство опасности, знание об убежище и уверенность в прочности башни приводят человека к источнику жизни. Он начинает искать спасения в имени Господа. В нем каждый час и каждый миг ищет защиты праведник, человек оправданный благодатью и освященный Духом Божьим. Он осознает и серьезность опасности, и свою полную безопасность. Никто из нас не будет бояться острых стрел, проносящихся за стенами. От бед нас хранит сильная вера. Мы спасены от Божьего справедливого возмездия, проклятия закона, греха, осуждения, второй смерти.

Но в этом убежище собрались только праведники. Нечестивцы не знают к нему дороги. «Милость Бога нашего — святая милость. Он прощает грех, а не защищает его. Он — святилище для кающихся, но не для самонадеянных» (епископ Рейнольдс). Но тем не менее ворота этого города постоянно открыты. В них можно войти в любое время и беспрепятственно. Вам ничего не помешает — ни расстояние, ни слабость. Все входящие попадают под защиту Божьего спасения. «Сатана подводит свои батареи к этой крепости, всячески пытается взять ее силой и военной хитростью, без конца атакует, умело пользуясь преимуществом» (Лейтон). Но, несмотря на эту устрашающую мощь врага, мир Божий каждый день укрепляет наши сердца, защищая от страха перед злом. Такова наша крепкая башня. Мы многим мы обязаны нашему милостивому Спасителю, Он сделал путь к ней свободным и светлым. Мы мирно покоимся в сердце Бога.

Но и у богатого свой крепкий город с высокими стенами (ср. 10:15). Автор справедливо подмечает, что такой человек в своем обольщении считает себя мудрым. Он совсем не думает, что в мгновение ока стены его города могут обратиться в прах, а он останется без защиты. «Беда найдет вход в его замок. Смерть ворвется и захватит его. Суд увлечет и его, и город его в муку вечную» (Скотт).

Любой человек защищен настолько, насколько он доверяет Господу. Доверие Богу возвышает его дух. Мы чувствуем, что Бог окружил нас, что мы обитаем с Ним в вышних. Даже самый немощный верующий надежно защищен стенами неприступной крепости. А ложные надежды надмевают сердце, они предвестники гибели.

12. Перед падением возносится сердце человека, а смирение предшествует славе. Обе части этой притчи мы уже встречали, но по отдельности (16:18; 15:33). Это повторение предназначено, конечно, для того, чтобы подчеркнуть важность этих истин. Трудно убедить человека в том, что он горд. Все протестуют и открещиваются от этого греха. Однако у кого в сердце не притаилась эта гадюка? Как плохо человек понимает, что его подлинное счастье — в уповании на Бога, а стремление к самодостаточности — это безумие, заканчивающееся погибелью. Гордые ходят по самому краю ужасной пропасти. Только чудо хранит их от внезапного падения. Дитя яге Божье находится в безопасности, когда лежит ниц в прахе. Взмывая высоко, он подвергается смертельной опасности, даже если он достиг седьмого неба (2Кор. 12:1—7).

В этом заключается особенная опасность для новичка в вере. Жар первой любви, печаль о гибнущих грешниках, неосведомленность о хитрых уловках врожденного тщеславия и неразумное рвение его нерассудительных друзей могут воспитать в нем самодовольство. Так пусть он знает, что смирение предшествует славе.

Источник смирения — знание себя. Обстоятельства могут заставить человека думать о себе высоко, но пусть он посмотрит внутрь себя. Увидев себя таким, какой он есть, человек падет в прах. Когда он сравнивает свое тайное безрассудство с внешней благопристойностью, когда понимает, что люди видят его не таким, как он есть на самом деле, тогда он может только кричать: «Я ужасный грешник!» Смирение — не в словах, не в чувствах и не в слезах, оно — в сердце. Смиренный человек не станет обманывать себя, воображая себя тем, кем он не является. Он не будет тщетно кичиться тем, что у него есть. Только по-настоящему смиренный человек может быть по-настоящему великим.

13. Кто дает ответ не выслушав, тот глуп, и стыд

ему.

Слишком часто эта притча подтверждается в повседневной жизни. Люди редко выслушивают до конца то, что им не нравится. Они прерывают говорящего и отвечают опрометчиво.

Божий закон запрещал такое глупое поведение (Втор.13:12—14). Сам Господь следовал этому принципу. Он испытал Адама перед тем, как вынести приговор, хотя уже знал, что сделал Адам. Он сошел посмотреть на Вавилон и Содом перед тем, как разрушить их, чтобы правосудие Его было бесспорным. И когда Сын Божий пришел на землю, Он сначала спрашивал, а потом отвечал (см. Мтф. 22:15—33; Втор.32:4).

14. Дух человека переносит его немощи; а пораженный дух — кто может подкрепить его? Человек рождается в мир горя, но Бог наделяет его выносливостью. Природное мужество и упорство помогают нам выдержать давление тяжелейших несчастий, бедности, боли, болезни и нужды. Христианская вера укрепляет силу, данную от рождения. Беды, приходящие извне, — ничто, если внутри мир.

Дух человека переносит его немощи. А что если дух его поражен? «Пусть даже сила во мне — это слабость, как все же сильна эта слабость!» (епископ Сандерсон). Раненый дух страдает больше, чем раненная плоть, потому что в духе больше жизни, чем в теле. Если дух ранен, горе побеждает и становится невыносимым.

Величайшие ученые были подвержены депрессиям. Даже великий Исаак Ньютон, «раскрывавший силой своего интеллекта глубочайшие тайны вселенной и отличавшийся несгибаемым самообладанием, в середине своей жизни пал жертвой умственного расстройства, которое, как говорят, потрясло его прежнюю стойкость. Бойль рассказывает, что чувство униженности на протяжении нескольких месяцев так мучило его, что хотя его внешний вид почти не выдавал его мыслей, от самоубийства его хранило лишь убеждение, что накладывать на себя руки недопустимо». До тех пор пока зло вне нас, его можно пережить. Природное мужество с ним справляется. А что может подкрепить пораженный дух?

В духовной жизни внутренние проблемы перенести еще сложнее. Когда Тот, кто сотворил наш дух, ранит или позволяет сатане ранить нас, мы готовы бросить вызов всему творению: кто может подкрепить его? О духовных ранах, как и о целительном бальзаме для них, не узнаешь, пока не почувствуешь. Иногда кажется, что Всемогущий смочил Свои стрелы в озере огненном и выстрелил прямо в душу. Приятнейшие земные удовольствия не могут унять боль, причиненную отравленным острием. Веселье кажется безумием и вызывает только раздражение.

Еще по эту сторону могилы есть ад для нечестивых. Человек становится бременем самому себе. Наказание Каина было больше, чем он мог вынести. Саула переполняла тьма отчаяния. Ахитофел и Иуда предпочли повеситься. Таким образом, люди терпят мучения вечности заранее. Сначала ад воспламеняется внутри, затем охватывает снаружи. Вот оно, предвкушение преисподней — всего несколько капель гнева Божьего на несколько мгновений. Что же готовит нам вечность!

Однако пораженный дух есть верный признак того, что верующий обрел милость у Бога. Страдание готовит нас к будущей вечной милости. Как мучительно видеть горы греха, восстающие из могилы забвения. Но разве не этот кошмар делает Иисуса и спасение по благодати по-настоящему драгоценными? И не сей ли дух переносит нас в Его исцеляющее присутствие? Теперь мы уже не спрашиваем, кто может подкрепить. Мы спрашиваем, кто может исцелить? Хорошо сказал Лютер (а в этих вопросах трудно найти более компетентного судью): «Сотворить мир столь же легко, как и умиротворить обеспокоенную совесть». Ведь и одно, и другое — действия, требующие всемогущества Божьего. Мы должны обратиться к Тому, кто ранил нас, за исцелением. Он исцеляет тем, что сам был уязвлен за нас. Один взгляд на это исцеляющее и оживляющее страдание воскрешает душу, вдохновляет веру и наполняет уста песней вечной хвалы!