Чтение онлайн

Эта истина касательно наличия различий и в то же время наличия единства Главы и членов вполне естественно подводит нас к третьему и последнему вопросу, заключающемуся в этих главах - к вопросу о могуществе Духа Святого. Мы знаем, что происходит между помазанием Аарона и помазанием с ним сынов его. Проливается кровь, сжигается на жертвеннике тук, и Господу приносится "грудь потрясения". Другими словами, приносится жертва; её благоухание возносится к престолу Божию; и Тот, Кто принёс эту жертву, в силе воскресения Сам возносится на небо и пребывает там. Все это происходит между помазанием Главы и помазанием членов тела. Перечтём и сравним соответствующие места. Прежде всего речь идёт об одном Аароне: "И возложил на него хитон, и опоясал его поясом, и надел на него верхнюю ризу, и возложил на него ефод, и опоясал его поясом ефода, и прикрепил им ефод на нем. И возложил на него наперсник, и на наперсник положил урим и туммим; и возложил на голову его кидар, а на кидар с передней стороны его возложил полированную дощечку, диадиму святыни, как повелел Господь Моисею. И взял Моисей елей помазания, и помазал скинию и все, что в ней, и освятил это. И покропил им на жертвенник семь раз, и помазал жертвенник и все принадлежности его, и умывальницу и подножие её, чтобы освятить их. И возлил елей помазания на голову Аарона, и помазал его, чтобы освятить его" (гл. 8,7-12).

Здесь дело касается одного Аарона. Елей помазания возливается на его голову, а также и на все принадлежности скинии. Весь народ может видеть, как первосвященник облачается в свои священные одежды, надевает кидар, затем получает помазание; а главное, по мере того, как надевалась какая-либо часть облачения, по мере того, как совершалось какое-либо священнодействие или исполнялся обряд, присутствующие убеждались, что все совершалось по непосредственному указанию Слова Божия. Не было места ничему неопределённому, ничему произвольному, ничему, исходящему из человеческого воображения. На всем лежала печать Божественной точности. Все нужды народа были удовлетворены таким образом, что можно было сказать: "Вот, что повелел сделать Господь."

Помазание одного Аарона, предшествовавшее пролитию крови, служит, таким образом, для нас образом Христа, пребывавшего до отдачи Себя на крёстную смерть в полном одиночестве. Между Ним и Его народом не могло существовать единства вне идеи о смерти и воскресении. Мы уже упоминали об этом факте и до некоторой степени развили эту мысль при рассмотрении значения жертв; но эта мысль становится ещё значительнее и очевиднее, когда она, мы видим, отчётливо обрисовывается пред нами в связи с вопросом о священстве. Без пролития крови нет прощения грехов; без пролития крови жертва не считалась совершенною. Без пролития крови Аарон и его сыны не могли также получить общее помазание елеем. Читатель, заметь себе этот факт, заслуживающий, могу тебя уверить, самого серьёзного внимания с нашей стороны. Постараемся не относиться поверхностно ни к одной мельчайшей подробности, принадлежащей к служению левитов; в каждой из них заключается особый смысл; каждая из них возвещает что-либо важное, и Тот, Кто начертал и развил все эти постановления, может открыть сердцу и уму весь их сокровенный смысл. "И взял Моисей елея помазания и крови, которая на жертвеннике, и покропил Аарона и одежды его, и сынов его и одежды сынов его с ним; и так освятил Аарона и одежды его, и сынов его и одежды сынов его с ним" (гл. 8,30). Почему сыновья Аарона не получили помазания вместе с ним (12-й стих)? По той простой причине, что кровь ещё не была пролита. Когда кровь и елей соединились вместе, Аарон и его сыны могли вместе получить "помазание и посвящение"; но раньше этого случиться не могло. "За них Я посвящаю Себя, чтобы и они были освящены истиною" (Иоан. 17,19). Читатель, находящий возможным скользить по фактам, столь знаменательным, или утверждать, что они лишены значения, не научился ещё должным образом ценить ветхозаветные прообразы - "тени будущих благ". С другой стороны, человек, допускающий, что в каждой из этих подробностей скрыт особый смысл, и в то же время не стремящийся постигнуть его, наносит великий вред своей душе и оказывает слишком мало внимания драгоценным словам Божиим.

"И сказал Моисей Аарону и сынам Его: сварите мясо у входа в скинии собрания, и там ешьте его с хлебом, который в корзине посвящения, как мне повелено и сказано: Аарон и сыны его должны есть его. А остатки мяса и хлеба сожгите на огне. Семь дней не отходите от дверей скинии собрания, пока не исполнятся дни посвящения вашего; ибо семь дней должно совершаться посвящение ваше. Как сегодня было сделано, так повелел Господь делать для очищения вас. У входа скинии Собрания будьте день и ночь в продолжение семи дней, и будьте на страже у Господа, чтобы не умереть; ибо так мне повелено от Господа Бога" (Лев. 8,31-35). Эти стихи представляют нам чудный прообраз Христа и Его народа, вместе вкушающих благословенные плоды совершенного искупления. В силу пролитой крови получившие вместе помазание, Аарон и его сыны представлены нам на "семь дней" заключёнными во дворе скинии. Замечательный прообраз нынешнего положения Христа и членов Его тела, в течение всех веков пребывающих в присутствии Божием в ожидании явления грядущей славы. Божественное положение! Блаженный удел! Благословенная надежда! Быть соединёнными со Христом, пребывать пред лицом Божиим, ожидать дня славы, и в его ожидании в святости питаться богатствами Божественной благодати - вот драгоценнейшее благо, вот наше высшее преимущество. Только бы нам оказаться способными полностью воспользоваться ими, только бы уметь жить ими и проникнуться сознанием всей глубины их значения! Да не лежат наши сердца к чему-либо, принадлежащему к сему лукавому веку, дабы мы могли питаться содержимым "корзины посвящения", пищею, предназначенною нам как священнослужителям святилища Божия.

"В восьмой день призвал Моисей Аарона и сынов его, и старейшин Израилевых, и сказал Аарону: возьми себе из волов тельца в жертву за грех и овна во всесожжение, обоих без порока, и представь пред лицо Господне.И сынам Израилевым скажи: возьмите козла в жертву за грех, и тельца, и агнца, однолетних, без порока, во всесожжение. И вола, и овна в жертву мирную, чтобы совершить жертвоприношение пред лицом Господним, и приношение хлебное, смешанное с елеем; ибо сегодня Господь явится вам. И принесли то, что приказал Моисей пред скинию собрания, и пришло все общество и стало пред лицом Господним" (гл. 9,1-5).

По окончании "семи дней", в течение которых Аарон и сыны его оставались в скинии, все общество собралось вместе, и слава Господня явилась ему. Это довершило всю картину. "Тени будущих благ" проходят пред нами в Божественном порядке. "Восьмой день" является тенью чудного рассвета первого дня тысячелетия, который озарит всю землю, когда народ Израильский увидит истинного Первосвященника выходящим из святилища, в котором Он теперь пребывает невидимо для людей, в сопровождении сонма священников, разделявших с Ним Его участь и соединённых с Ним в наступающей славе. Нельзя представить себе тень или прообраз более совершенные. Прежде всего мы видим Аарона и его сынов, очищающихся чрез омовение водою - прообразы Христа и Церкви Его, освящённых вместе по вечному предначертанию Божию (гл. 8,6). Затем нам описывается способ и порядок, которыми это достигалось. Аарон один облачается в священные одежды и получает помазание - прообраз Христа, освящённого и посланного Отцом в мир по получении Им помазания от Духа Святого (ср. 7-12; сравн. Лук. 3,21-22; Иоан. 10,36; 12,24). Далее идёт принесение жертвы и её принятие Богом, в силу чего происходит совместное помазание и освящение Аарона и его сыновей (ст. 14-29) - прообраз креста в применении его к тому, кто в настоящее время представляет собою члена священнической семьи Христовой, соединённой с Ним, помазанной с Ним, сокрытой с Ним и с Ним ожидающей наступления "восьмого дня", когда Он явится со Своими во всем блеске славы, присущей Ему, по вечному предначертанию Божию (Иоан. 14,19; Деян. 2,33; 19,1-7; Кол. 3,1-4). Пред нами, одним словом, предстаёт Израиль, получающий возможность воспользоваться всеми последствиями совершенного искупления. Он собран пред лицом Господним: "И поднял Аарон руки свои, обратившись к народу, и благословил его, и сошёл, совершив жертву за грех, всесожжение и жертву мирную" (см. гл. 9,1-22).

Что же теперь нам остаётся делать? Вот вполне естественный вопрос с нашей стороны. Только одно: приветствовать победными возгласами и хвалебными гимнами совершенное Богом дело. "И вошли Моисей и Аарон в скинию собрания, и вышли, и благословили народ. И явилась слава Господня всему народу. И вышел огонь от Господа и сжёг на жертвеннике всесожжение и тук; и видел весь народ, и воскликнул от радости и пал на лицо своё" (ст. 23-24). То был возглас радостной победы, благоговейное поклонение Богу. Все было окончено. Налицо были: жертва, первосвященник с возложенными на него одеждами и кидаром, священническая семья, соединённая со своею главою, первосвященническое благословение, появление Небесного Царя и Первосвященника; вот почему является слава Божия, и весь народ падает ниц пред Господом. Поистине чудная картина, несказанно прекрасная тень будущих благ! И не будем забывать, что в недалёком будущем может полностью осуществиться все, представленное здесь в прообразах. В силу совершенного Им дела искупления наш великий Первосвященник восшел на небеса. Он скрывается там в настоящее время, и с Ним, в сущности, пребывают все сокрытые в Нем члены священнической семьи; но по прошествии "семи дней", когда лучи "восьмого дня" озарят землю, остаток Израиля, - раскаивающиеся и ожидающие души - радостными возгласами будет приветствовать видимое присутствие Царственного Первосвященника; вместе с Ним появится великое число искупленных Божиих, высоко превознесённых Господом. Вот каковы "будущие блага"; их, конечно, стоит ожидать с благоговением; они достойны Господа, уготовившего их нам; они послужат вечному прославлению Бога, и в них сокрыто вечное благословение для Его народа.

Глава 10

Страницы истории человечества всегда, как это ни прискорбно, были омрачены грехом. С начала до конца они представляют собою летопись падений, ошибок, преступлений человека. Среди чудес Едемского сада человек поверил лживым наветам искусителя (Быт. 3). Ограждённый рукою благоволения Божия от суда, введённый в обновлённую землю, человек сделался жертвою греха невоздержания (Быт. 9). Приведённый простёртою мышцею Бога-Иеговы в страну Ханаанскую, он "оставил Господа и стал служить Ваалу и Астарте" (Суд. 2,13). Достигший высшей степени могущества и земной славы, получивший в своё распоряжение неисчислимые богатства и мирские источники, он отдал свою душу дочерям необрезанных (3 Цар. 11). Ещё не успел замолкнуть голос, провозглашавший благословенные Евангельские истины, как уже Духу Святому пришлось предупреждать святых Божиих остерегаться "лютых волков", "отступления от веры" и всевозможных грехов (Деян. 20,29; 1 Тим. 4,1-3; 2 Тим. 3,1-5; 2 Пётр. 2; Иуд.). И в довершение всего нам дано пророческое слово, свидетельствующее о человеческом отступлении от веры среди всего великолепия славы тысячелетия (Откр. 20,7-10).

Человек, таким образом, разрушает все. В какое бы высшее почётное звание вы его ни возвели, он в нем не устоит. Окружите его самыми значительными преимуществами - он не преминет ими злоупотребить. Излейте на него обилие благословений - он окажется неблагодарным. Поставьте его пред лицом постановлений Божиих, способных производить неотразимое действие на душу, - он исказит их. Таков человек. Такова человеческая природа даже в её лучших проявлениях и при самой благоприятной обстановке.

Ввиду всего этого мы до некоторой степени приготовлены без особого удивления услышать вступительные слова рассматриваемой нами главы. "Падав и Авиуд, сыны Аароновы, взяли каждый свою кадильницу, и положили в них огня, и вложили в него курений, и принесли пред Господа огонь чуждый, которого Он не велел им" (ст. 1). Какой контраст с заключительной сценой рассмотренной нами части книги! Там все было сделано, "как повелел Господь"; явление славы Господней было следствием человеческого послушания голосу Божию. Здесь делается нечто, Богом "не поведённое", последствием чего является суд. Едва успели замолкнуть последние звуки победных возгласов, и вот уже готовы прорваться наружу отступления от предписанного Богом служения Ему. Благодаря небрежному отношению к повелению Божию человек умышленно выходит из положения, дарованного ему Богом. Только что посвящённые на служение Богу священники тяжко нарушают исполнение порученных им Богом святых обязанностей. В чем же заключалась их вина? Были ли они лжесвященниками? Оказались ли они самозванцами в деле Божием? Нисколько. Они были сыновья Аароновы, истинные члены священнической семьи, священники, законно посвящённые. Казалось, и служебные сосуды, и их священные одежды - все было в порядке. В чем же заключался их грех? Быть может, они обагрили человеческою кровью завесы скинии, или осквернили её священные дворы преступлением, возмущающим нравственное чувство? Все эти предложения совершенно неуместны в данном случае; нам только сказано: "Принесли пред Господа огонь чуждый, которого Он не велел им." Вот в чем заключался их грех. В своём служении они отступили от ясно выраженного слова, от прямого повеления Господа, давшего им определённые указания о сущности и приёмах их служения. Мы уже говорили, какою Божественною полнотою и точностью отличалось Слово Господа касательно всех подробностей священнослужения. Все было выражено так определённо, что не оставалось никакого пробела, который человек мог бы вздумать пополнить совершением обряда, казавшегося ему подходящим. "Вот, что повелел сделать Господь", -этого было вполне достаточно. Эти слова делали все ясным и простым. Со стороны человека не требовалось ничего, кроме готовности безусловного подчинения Божественному повелению. Но именно этого-то в человеке и не оказалось. Человек всегда противился хождению по узкому пути безусловного послушания Слову Божию. Извивы пути всегда имеют особенную привлекательность для жалкого человеческого сердца. "Воды краденые сладки, и утаённый хлеб приятен" (Пр. 9,17). Такова речь врага; но смиренное и послушное сердце полностью уверено, что только путь повиновения Слову Божию ведёт к истинно "сладким" водам, даёт "хлеб", могущий поистине назваться хлебом "приятным". Надав и Авиуд могли предполагать, что всякий огонь имеет равное значение, но им не следовало браться самим за решение этого вопроса. Им надлежало придерживаться Слова Божия; они поступили по своему усмотрению и пожали горькие плоды своеволия. "Не знает, что мертвецы там, и что в глубине преисподней зазванные ею" (Пр. 9,18).

"И вышел огонь от Господа, и сжёг их, и умерли они пред лицом Господним" (ст. 2). Знаменательный, достойный нашего внимания факт: Иегова обитал среди Своего народа, чтобы управлять, судить и действовать согласно Своему Божественному естеству. В конце 9-й главы мы читаем: "И вышел огонь от Господа и сжёг на жертвеннике всесожжение и тук." Этим Господь доказал Своё благоволение к жертве, предписанной Им. В 10-й главе, напротив, Его суд поражает впавших в заблуждение священнослужителей. Это двоякое действие того же самого огня. Жертва всесожжения обратилась в благовонное курение Господу; "огонь чуждый" был отвергнут с негодованием. Принесением первой жертвы Господь был прославлен; принятие последней жертвы навлекло бы на Него бесславие. Божественная благодать благоволила к тому, что прообразно представляло собою драгоценную жертву Христа; Божественная святость отвергала плод извращённой воли человека - воли особенно безобразной и отталкивающей от себя, когда она прикасается к святыням Господним.

"И сказал Моисей Аарону: вот, о чем говорил Господь, когда сказал: в приближающихся ко Мне освящусь и пред всем народом прославлюсь" (ст. 3). Все значение, вся слава установленного Богом завета зависели от строгого выполнения справедливых требований Иеговы. Если права Божий не признавались, если к ним относились с пренебрежением, все дело было испорчено. Если бы было позволено человеку осквернять святилище присутствия Божия "огнём чуждым", все остальное тогда потеряло бы своё значение. Ничто, кроме чистого огня, возженного на жертвеннике Божием и насыщенного "благовонным мелко истолчённым курением", не должно было возноситься к Богу из священной кадильницы. Чудный прообраз истинно святого служения, предметом поклонения которого является Бог-Отец, сущностью - Христос и силою - Дух Святой. Нельзя допустить, чтобы человек вносил свои мысли или свои взгляды в Божие служение. Все его усилия приводят только к принесению Богу "огня чужого", каждения нечистого - к ложному служению. Все его наилучшие стремления в этом отношении окажутся преступлением в глазах Божиих.