Чтение онлайн

И если это верно по отношению к тому, кто мог покоиться только на крови козла, не оправдывается ли это тем более в отношении того, кто покоится на драгоценной крови Христа? Верующий видит во Христе Того, Кто был осуждён за все наши грехи; Кто, будучи вознесён на крест, сложил там бремя всех его грехов; Кто, взяв на Себя ответственность за все эти грехи, не мог бы пребывать там, где Он теперь пребывает, если бы вопрос о грехе не был решён Им согласно требованиям бесконечного правосудия. Христос так полно занял на кресте место верующего, верующий так полно был отождествлён с Ним, все грехи верующего были так полно вменены Ему, что навеки исчез вопрос о виновности верующего, навсегда уничтожена мысль о суде и о гневе, ожидавших его. [В 2 Кор 5,21 мы находим чудный пример точности Священного Писания- "Незнавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех (???????? ????????), чтобы мы в Нем сделались (????????) праведными пред Богом".] Все было решено на проклятом древе (Гал. 3,13) между Божественным Правосудием и Жертвою "без порока". Теперь верующий отождествлён со Христом на престоле точно так же, как Христос был отождествлён с ним на кресте. Правосудие уже не может более предъявить какое-либо требование верующему, потому что ему ничего больше не приходится требовать от Христа. Так это и будет вечно. Поднимать вопрос о вине верующего значило бы сомневаться в подлинности отождествления Христа на кресте с ним, сомневаться в совершенстве дела Христова ради него. Если бы по возвращении домой ветхозаветный израильтянин, только что принёсший свою жертву за грех, был кем-либо обличён в грехе, именно за который жертва была заклана, как отвечал бы он на это обвинение? Он просто сказал бы: "Грех мой был снят с меня кровью жертвы; Сам Бог-Иегова произнёс слова: "Прощено будет ему". Жертва потеряла жизнь вместо него, и теперь он жил вместо жертвы.

Таков прообраз. Что же касается Христа, взор, покоящийся на Нем как на жертве за грех, видит в Нем Того, Кто, приняв на Себя нынешнюю человеческую жизнь, отдал на кресте эту жизнь, потому что именно там в эту минуту Ему был вменён грех мира. Но взор веры видит в Нем также и Того, Кто, обладая могуществом жизни, вечной и Божественной, исшел из гроба и Кто в настоящее время дарует Свою жизнь воскресения, Свою Божественную и вечную жизнь всем, верующим во имя Его. Грех уничтожен, потому что была уничтожена жизнь, им обременённая. И теперь вместо жизни, связанной с грехом, все истинно верующие имеют жизнь, связанную с праведностью. Вопрос о грехе несовместим с жизнью воскресения и победы Христовой, и эта жизнь дарована верующим. Другой жизни не существует. Вне её все - смерть, потому что вне её все находится во власти греха. "Имеющий Сына имеет жизнь", а имеющий Его жизнь имеет и праведность. Обе эти вещи неразделимы, потому что Христос есть и то, и другое. Если суд над Христом и Его крёстная смерть - непреложные факты, такими же фактами являются и жизнь, и праведность верующего. Если вменение греха было для Христа действительностью, вменение праведности также будет для верующего действительностью. И то, и другое одинаково действительны, потому что, не будь это так, Христос умер бы напрасно. Истинное и непоколебимое основание мира таково: требования, предъявленные Богом греху, получили полное удовлетворение. Смерть Иисуса полностью удовлетворила их всех раз и навсегда. Но где же мы находим веское доказательство этому, успокаивающее пробуждённую совесть? Доказывает это великий факт воскресения. Воскресший Христос возвещает полное освобождение верующего, его полное избавление от всякого рода бремени. Он "предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего" (Рим. 4,25). Христианин, не знающий, что его грех снят с него и снят навсегда, придаёт слишком мало значения своей Божественной жертве за грех. Он отрицает или забывает, что кровь семикратным кроплением внесена в присутствие Божие.

И теперь, прежде чем мы покончим с основным вопросом, только что нами рассмотренным, я хотел бы серьёзно обратиться к сердцу и совести моего читателя. Я обращаюсь к тебе, дорогой друг, с вопросом, научился ли ты покоиться на этом святом и блаженном основании? Знаешь ли ты, что вопрос о твоём грехе, о твоих грехах решён навсегда? Возложил ли ты верою твою руку на голову жертвы за грех? Омыла ли искупительная кровь Иисуса Христа всю твою вину, повергла ли она её в глубокие воды забвения Божия? Имеет ли ещё что-либо против тебя Божественное правосудие? Освобождён ли ты от невыразимых страданий виновной совести? Не давай себе, прошу тебя, отдыха, пока ты не будешь в состоянии дать радостный ответ на все это. Будь уверен, что самому слабому чаду во Христе принадлежит блаженное преимущество радоваться полному и вечному прощению своих грехов ради полного искупления Христова; учащий иному низводит, следовательно, жертву Христову до уровня жертвы "тельцов и козлов". Если мы не можем сказать, что наши грехи прощены нам, где же благая весть Евангельская? Неужели же христианин не получает более израильтянина древних времён от своей жертвы за грех? Последний имел преимущество знать, что кровью однажды в год приносимой жертвы он получал прощение грехов, сделанных в течение этого года. Неужели же христианину не дано постоянно пребывать в благословенной известности? Конечно, это ему дано. Если же уверенность в прощении грехов ему дана, она должна быть вечной, потому что она покоится на вечном жертвоприношении.

Это, и только это, является основанием нашего служения. Полная уверенность в прощении грехов выражается не духом самоуверенности, а духом хвалы, прославления Бога и благоговейного благодарения Ему. Она производит в нас чувство не личного удовлетворения, а удовлетворения во Христе, и таково - благодарение Богу - будет присущее искупленным Божиим настроение во всей вечности. Дух научает нас не тому, чтобы не придавать значение греху; Он учит нас придавать как можно больше значения благодати, всецело изгладившей его, и крови, всецело уничтожившей его. Невозможно созерцать крест, видеть место, которое занимал на нем Христос, проникаться сознанием страданий, которые Он претерпел там, вспоминать о трёх страшных часах мрака, и в то же время смотреть на грех как на нечто неважное. Когда силою Духа Святого мы хорошо все это усвоим, явятся два последствия этого познания, а именно: ненависть ко греху во всех его проявлениях, и искренняя любовь ко Христу, к Его народу и Его делу.

Рассмотрим теперь, что делалось с мясом или телом жертвы, что, как мы уже упомянули выше, служит истинным основанием для определения положения в мире ученика Христова. "Всего тельца пусть вынесет вне стана на чистое место, где высыпается пепел, и сожжёт его огнём на дровах" (гл. 4,12). Этот факт следует рассматривать с двух сторон: прежде всего как обозначение места, которое при подъятии грехов мира Господь Иисус занял ради нас; во-вторых как обозначение места, куда Его изгнал отвергший Его мир. На это последнее обстоятельство я хочу обратить особенное внимание моего читателя.

Назидание, выводимое апостолом из Евр. 13, где говорится, что Христос "пострадал вне врат", имеет для нас важное практическое значение. "Выйдем к Нему за стан, нося Его поругание." Если страдания Христовы стяжали нам право на вход в небеса, место, где Он пострадал, выражает отвержение нас миром. Смерть Христа обрела для нас город небесный; место, где Он умер, лишает нас земного города. [Послание к ефесянам открывает нам высоту положения Церкви на небе, и не только по отношению к её праву, но и по отношению к способу, доведшему её до этого положения. Право её зиждется на крови; образ же действий Божиих по отношению к ней описывается в Еф. 2,4-6. "Бог, богатый милостью, по Своей великой любви, которою возлюбил нас, и нас, мёртвых по преступлениям, оживотворил со Христом, - благодатью мы спасены, - и воскресил с Ним и посадил на небесах во Христе Иисусе".] Он пострадал "вне врат", и этим Он миновал Иерусалим, бывший центром Божественных действий. Теперь более не осталось священных мест на земле. Сделавшись жертвою, Христос переступил границы религии мира сего, его политики и всех его преимуществ. Мир возненавидел и отверг Его. Потому сказано: "Выходите." Это девиз, относящийся ко всему, что люди создают здесь на земле, в смысле "лагеря" или "стана", каков бы этот стан ни был. Если люди создают "святой город", вы должны "вне врат" его искать отверженного Христа. Слепое рвение может исследовать развалины Иерусалима, отыскивая там Христа. Оно делало это и будет продолжать. Оно будет утверждать, что открыло и воздало честь месту, где находился Его крест и помещался Его гроб. Пользуясь естественным суеверием, человеческая алчность в течение многих лет выгодно торговала святынями под лукавым предлогом воздавать почитание священным местам древности. Но одного луча Божественного откровения достаточно, чтобы убедить вас, что следует "выйти" из всего этого, дабы найти отверженного Христа и насыщаться общением с Ним.

Но мой читатель должен помнить, что настоятельное увещание "Выходите" означает гораздо больше, чем простое удаление от грубых несообразностей невежественного суеверия или происков ловкой алчности. Многие с видимым убеждением и красноречием восстают против всего этого, но между тем далеко не расположены следовать увещанию апостола. Когда люди устраивают общество вокруг знамени во имя какого-либо важного догмата истины, или собираются вокруг почтённого учреждения, основанного во имя какой-либо истины или либеральной и просвещённой задачи вероучения в связи с великолепной обрядностью, могущей удовлетворить самое высшее стремление человека к благочестию, когда существует наличие всех этих условий или одного из них, тогда требуется много духовного разумения, чтобы распознать все могущество и правильное применение слова: "Выйдите"; и надо иметь много духовной силы и решительности для действия согласно этому слову. И, однако, постигать это слово и сообразовываться с ним необходимо, потому что несомненно то, что атмосфера "лагеря" (каковы бы ни были его основания и знания), чужда личному общению с Христом отверженным; никакая кажущаяся религиозная выгода не вознаградит потерю этого общения. Наше сердце склонно впадать в холодные, безжизненные формальности. Это свойственно всем религиозным системам. Вначале эти формы дышали силою. Они были основаны по явным указаниям Духа Святого. Опасность заключается в нашей склонности довольствоваться внешними формами, когда дух и жизнь из них уже исчезли. Вот что, в сущности, значит "создавать лагерь". Еврейское вероучение могло гордиться своим Божественным происхождением. Иудей мог с гордостью указывать на храм с его пышною системою богослужения, с его священством, жертвами, со всеми его украшениями и сосудами; мог доказывать, что все это заповедано Израилю Богом; он мог, очевидно, назвать главу и стих Священного Писания, подтверждавшие справедливость религиозного учения, им исповедуемого. Какая религиозная система древности, средних веков или новейших времён могла выдвинуть в свою защиту столь возвышенные и могущественные доводы, так властно обращаться к сердцу? И, однако, и из этой среды было приказано "выйти".

Это вопрос великой важности. Он касается каждого из нас, потому что из общения с живым Христом мы склонны перейти в мёртвый формализм. Это являет всю силу слов: "Выйдем к Нему." Это не значит: бросим одну систему, чтобы связать себя другою; отречёмся от известных понятий, заменив их другими; откажемся от этого общества, чтобы присоединиться к другому. Нет, но из всего, что может быть названо лагерем, выйдем к Нему, "пострадавшему вне врат". Господь Иисус и теперь пребывает вне врат так же, как когда Он пострадал девятнадцать веков тому назад. Кто вывел Его за стан? Тогдашний религиозный мир, по духу и принципу сходный и с нынешним номинально религиозным миром. Мир всегда был миром. "Ничего нет нового под солнцем" (Еккл. 1.9). Христос и мир - не одно и то же. Мир облёкся в мантию христианства, но он сделал это с целью развития тем более опасной ненависти ко Христу. Мы обманываем самих себя. Если мы хотим ходить с отверженным Христом, мы должны быть отверженным народом. Если наш Господь "пострадал вне врат", мы не можем надеяться царствовать в стенах города. Если мы идём по Его стопам, куда они поведут христианина? Конечно, не к почестям мира, живущего без Бога и Христа.

"Мирских он радостей лишён; Страдать с Христом лишь жаждет он."

Он есть Христос презираемый, Христос отверженный, Христос, пребывающий вне стана. Читатели, выйдем же к Нему, нося Его поругание! Мы не стремимся заслужить лучей благоволения мирского, потому что мир распял и непримиримою ненавистью ненавидит нашего Возлюбленного Господа, Которому мы обязаны всеми земными и всеми вечными благами и Который любит нас любовью, потушить которую "не может множество вод". Не будем прямо или косвенно поддерживать то, что прикрывается Его священным именем, на самом же деле ненавидит Его и пути Его, ненавидит правду, ненавидит всякое напоминание о Его пришествии. Будем верны отсутствующему Господу. Будем жить для Умершего за нас. Умиротворив нашу совесть Его кровью, сосредоточим на Нем стремления душ наших, дабы наше отделение от "лукавого века сего" было не делом холодного размышления, а потребностью нашего сердца, потому что Тот, Которого жаждет наша душа, чужд этому веку. Да охранит нас Господь от влияния столь распространённых в настоящее время в мире эгоизма и себялюбия, которые не хотят обходиться без всякой религии и в то же время суть враги креста Христова. Для успешного сопротивления этой ужасной форме зла нам не помогут ни наше личное мнение, ни строгие правила, ни замысловатые теории, ни холодное благочестие, истекающее из разума. Нам нужны для этого лишь глубокая преданность нашего сердца Сыну Божию, полное и искреннее посвящение себя, своего тела, души и духа служению Ему, нужно горячее ожидание Его славного пришествия. Таковы, дорогие читатели, насущные нужды времени, в которое мы живём. Не присоединитесь ли и вы к возгласу, вырывающемуся из глубины нашего сердца: "О, Господи, оживотвори дело Твоё! Восполни число избранных Твоих! Ускори пришествие Царствия Твоего! Гряди, Господи Иисусе!"

Главы 5,14-7

Эти стихи заключают в себе учение о жертвах повинности, разделявшихся на две отдельные категории - жертвы за грехи против Бога и жертвы за грехи против человека. "Если кто сделает преступление, и по ошибке согрешит против посвящённого Господу, пусть за вину свою принесёт Господу из стада овец овна без порока, по твоей оценке, серебряными сиклями по сиклю священному, в жертву повинности" (гл. 5,15). Здесь мы имеем случай совершения явного преступления по отношению к святыням, принадлежащим Господу; и хотя бы оно совершилось "по ошибке", оно не могло пройти незамеченным. Бог может простить оскорбления всякого рода, но Он не может оставить не наказанным нарушение хотя бы одной мелочи, одной черты закона. Его благость безмерна, и потому Он может все простить. Святость Его непреложна, и потому Он вместе с тем ничего не может оставить незамеченным. Он не может терпеть беззакония, но может изгладить его по совершенству благодати Своей и согласно всем требованиям святости. Думать, что стоит человеку только следовать указаниям совести - и можно утверждать, что он идёт по верному пути, что он в безопасности - великое заблуждение. Мир, покоящийся на подобном основании, будет нарушаться всякий раз, когда свет правосудия Божия будет освещать совесть. Бог не может низвести на столь низкий уровень Свои права. Весы святилища устанавливаются по масштабу, сильно отличающемуся от масштаба, руководящего самой чуткой совестью. Мы уже имели случай подчёркивать эту мысль, говоря о жертве за грех. Но нелишне будет и ещё раз на ней остановиться. С нею связаны два факта: прежде всего верное представление о том, что, в сущности, представляет собой святость Божия; затем - ясное понятие об основании мира верующего в Божием присутствии.

Идёт ли речь о моем положении или о моем поведении, о моем характере или моих поступках, Один Бог может судить, насколько все это благоугодно Ему и совместимо с Его присутствием. Можем ли мы извинять себя нашим человеческим непониманием, когда речь идёт о требованиях Божиих? Да сохранит нас от этого Господь! "Против посвящённого Господу совершено преступление", но человек не дал себе в этом отчёта. Что же? Можно ли все это предать забвению? Позволено ли так произвольно распоряжаться собственностью Божией? Конечно, нет. Это нанесло бы ущерб нашему общению с Богом. Праведные призываются "славить память святыни Божией" (Пс. 96,12); почему они могут совершать это? Потому что мир их зиждется на основании полного оправдания и утверждения этой святости. Чем возвышеннее поэтому будут их мысли об этой святыне, тем глубже, тем невозмутимее должен сделаться их мир. Это одна из драгоценнейших истин. Невозрожденный человек никогда не мог бы радоваться святости Божией; если бы он не мог вовсе с нею не считаться, он всегда желал бы, насколько возможно, понизить её уровень. Такой человек найдёт утешение в мысли, что Бог благ, что Бог милосерд, что Бог долготерпелив; но вы никогда не увидите, чтобы мысль о том, что Бог свят, радовала его сердце. Все эти ссылки на благость, милосердие и благодать Божию свойственны человеческому сердцу. В этих Божиих свойствах человек хотел бы найти себе извинение, чтобы продолжать жить во грехе.