Чтение онлайн

Как не похоже на все это свидетельство чудной мирной жертвы! Эта последняя, по своему прообразному значению, показывает нам, что, как только кровь была пролита, Бог и человек, принёсший жертву, могли сообща в блаженном и мирном общении питаться этой жертвою. Мир основывался на крови; на этом же основании совершалось и общение. Малейшее сомнение в действительности благоволения Божия для мира наносило смертельный удар общению человека с Богом. Если мы прилагаем излишние усилия к заключению мира с Богом, мы становимся чуждыми общению с Ним и служению Ему. Если пролитие крови мирной жертвы ещё не совершилось, мы не можем питаться ни "грудью потрясения", ни "плечом возношения". С другой стороны, если кровь была пролита, мир уже заключён. Бог Сам заключил его; для веры этого достаточно; и, следовательно, верою мы имеем общение с Богом в свете и радости совершившегося искупления. Мы приобщаемся к радости Самого Бога о деле, сотворённом Им. Мы питаемся Христом во всей полноте и во всем блаженстве, связанных с присутствием Божиим.

Этот факт находится в непосредственной связи с знаменательной истиной, выраженной в "законе о мирной жертве" и стоит в зависимости от неё. "Мясо мирной жертвы благодарности должно съесть в день приношения её; не должно оставлять от него до утра." Это значит, что общение человека с Богом не должно ничем отделяться от жертвы, на которой оно основывается. Пока духовная сила поддерживает нашу связь с жертвой, наше общение, наше поклонение благоугодны и желательны Богу; это непременное условие нашего общения с Богом. Мы должны с памятованием об этой жертве сообразовывать все наши понятия, влечения нашего сердца, весь наш душевный опыт. Это сообщает силу и прочность нашему служению Богу. Ища общения с Богом, сердца наши вначале часто действительно заняты Христом; но вскоре мы начинаем отвлекаться тем, что делаем или говорим, или мы заняты мыслью о людях, слушающих нас; этим путём мы оскверняем нашу жертву. Это торжественное предостережение для нас; оно должно сделать нас осмотрительными. Начиная в духе, мы можем кончить по плоти. Мы должны всегда опасаться удлинить хотя бы на минуту то дело, от которого в данный момент отступила сила Духа Божия; потому что Дух Святой будет всегда направлять наш духовный взор исключительно на одного Христа. Если Дух Святой внушает нам только "пять слов" благоговейной молитвы и благодарности Богу, произнесём эти пять слов и замолчим. Если мы скажем больше этого, мы, говоря прообразным языком, вкушаем мясо жертвы долее определённого для этого времени; наши слова не только не вознесутся к Богу, жертва не только не будет "благоприятна", - это ещё будет "осквернением" (гл. 7,15.18). Будем помнить это, будем осторожны. Это не должно, однако, смущать нас. Бог хочет, чтобы мы были ведомы Духом Святым и, следовательно, чтобы наше поклонение Ему было исполнено Христа. Он может принять только Божественное; потому Он и желает, чтобы мы приносили Ему только Божественное.

"Если же кто приносит жертву по обету, или от усердия, то жертву его должно есть в день приношения; и на другой день оставшееся от неё можно есть" (гл. 7,16). Когда душа от избытка усердия возносится к Богу, это благоговейное поклонение Богу производится большею мерою духовной силы, чем когда оно истекает просто из благодарности за какую-либо единичную милость Божию. При получении особенно знаменательного доказательства благоволения Господа душа тотчас же возносит Богу хвалу. В этом случае благодарность вызывается этой милостью, связана именно с этой милостью, какова бы она ни была, и дальше этого не идёт. Но когда Дух Святой производит добровольную или особенно глубокую благодарность в сердце, хвала Богу будет продолжительнее; во всяком случае, духовное служение Богу всегда будет тесно связано с драгоценной кровью Христовой.

"А оставшееся от жертвенного мяса к третьему дню должно сжечь на огне. Если же будут есть мясо мирной жертвы на третий день, то она не будет благоприятна. Кто её принесёт, тому ни во что не вменится; это осквернение, и кто будет есть её, тот понесёт на себе грех" (гл. 7,17-18). Только имеющее непосредственную связь со Христом благоугодно Богу. Усердное внешне служение Богу часто бывает лишь возбуждением и выражением душевных чувств. Часто видимая набожность на самом деле является лишь плотским ханжеством. Душа может подпадать под влияние разнообразия богослужения, увлекаться роскошью и великолепием обрядов, пением и обстановкой, богатым облачением, благолепием одежд и различными другими привлекательными сторонами видимого богослужения, и в то же время она может оставаться духовно равнодушной. Часто случается, что, вкусы, возбуждённые и находящие себе удовлетворение в пышных обрядах, нашли бы себе ещё более подходящую пищу в опере или концерте.

Желающие помнить, что "Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине" (Иоан. 4), должны остерегаться всего этого. Многое из того, что именует себя религией, принимает в наши дни необыкновенно привлекательный вид. Отрекаясь от средневековой грубости, человек прибегает к помощи утончённых современных вкусов, к источникам культуры нашего просвещённого века. Он широко пользуется услугами скульптуры, музыки, живописи, и все это успокоительно действует на многие духовно не пробуждённые души; их пробуждение будет ужасно; ужасен будет их страх пред смертью, судом и озером огненным. В такие сети впадает душа, отвращающая своё ухо от голоса Небесной Премудрости.

Остерегайся всего этого, читатель. Твоё служение Богу да будет нераздельно связано с Христовым крёстным подвигом. Христос да будет основанием и проводником, Дух же Святой - силою твоею. Наблюдай за тем, чтобы внешние действия твоего поклонения Богу полностью сообразовались с горящей в тебе внутренней духовной силой. Только молитвенная бдительность убережёт тебя от этого. Особенно трудно проследить и бороться с этими тайными настроениями души. Начиная петь гимн хвалы Богу в полноте духовной силы, по нашей духовной немощи, мы, ещё не дойдя до его конца, можем впасть в зло, соответствующее вкушению ветхозаветной мирной жертвы в третий день после её принесения. Только тесное общение с Господом Иисусом предохранит тебя от этого. Если мы в благодарность за какую-либо полученную милость возносим наши сердца к Богу, будем делать это в силе имени и жертвы Христовой. Если наши души приносят Богу "добровольную жертву хвалы", да совершится это в силе Духа Святого. Этим путём наше служение Богу приобретёт свежесть, благоухание, глубину и нравственную высоту, являющиеся последствиями того, что мы имеем Бога Отца нашей целью, Бога Сына - основанием, и Духа Святого - силою нашего служения.

Да будет это так, Господи, для всех, чтущих Тебя, пока мы телом, душою и духом не перенесёмся в безопасность Твоего вечного присутствия, где будем защищены от всякого пагубного влияния повреждённой религиозности и всех препятствий, которые мы встречаем на этом пути, живя в греховном и смертном теле.

Примечание. Интересно отметить, что хотя мирная жертва занимает третье место в ряду других жертв, однако закон о ней дан нам после всех других. Это обстоятельство не лишено своего значения. Ни в одной жертве не представлено с такой полнотой общение человека с Богом, как именно в этой жертве. В жертве всесожжения идёт речь о Христе, приносящем Самого Себя в жертву Богу. В жертве хлебного приношения мы видели совершенство человеческого естества Христа. В жертве за грех мы видим Христа, всецело уничтожающего грех в корне. В жертве повинности мы находим полное и совершенное удовлетворение за все грехи нашей нынешней жизни. Ни в одной из этих жертв, однако, нет речи об общении с Богом приносящего жертву. Выяснение этого вопроса должно было составить задачу "жертвы мирной", и этим, я полагаю, объясняется место, отведённое закону об этой жертве. Он выражен после всех остальных, доказывая нам этим, что, когда идёт речь о питании души Христом, она призвана насыщаться Христом во всей Его полноте, Христом, явленным во всевозможных периодах Его жизни, чертах Его характера, Его личности, Его дела, Его Божественного служения. Доказывает это также и то, что, когда мы навеки покончим с грехом и грехами, мы будем насыщаться Христом и питаться Им во веки веков. Наше изучение жертв было бы, по моему мнению, неполным, если бы мы упустили из виду эту столь важную истину. Если бы "закон о мирной жертве" был дан рядом с описанием самой жертвы, он должен был бы следовать непосредственно после жертвы хлебного приношения; вместо этого мы видим, что прежде даются закон о жертве повинности и закон о жертве за грех, в заключение же дан закон о жертве мирной.

Главы 4-5,13

Рассмотрев жертвы "приятного благоухания Господу", мы подходим теперь к "жертвам за грех". Было два вида жертв этого рода: жертвы за грех и жертвы повинности. К первым относились три вида жертв: прежде всего жертва за "священника помазанного" и жертва за "все общество". Обе этих жертвы сходны по своему уставу и сопровождавшим их обрядам (сравн. стихи 3-12 со стихами 13-21). За кого бы эта жертва ни приносилась - за представителя общества или за само общество, последствия её были одни и те же. Как в том, так и в другом случае были обязательны три условия: святилище Божие среди общества, благоговейное поклонение Богу всего общества и сокрушение совести согрешившего. Ввиду того, что все эти три условия были в зависимости от крови, в первой из этих жертв за грех, кровь, мы видим, применялась трояко. Ею семь раз совершалось кропление пред Господом, "пред завесою святилища". Это устанавливало отношения Иеговы с народом и Его жилище среди него. Далее мы читаем: "И возложит священник крови тельца пред Господом на роги жертвенника благовонных курений, который в скинии собрания" (ст. 7). Это делало возможным поклонение Богу всего общества. Возложение крови на "золотой жертвенник" было истинным основанием служения израильтян Богу; дым фимиама и его благоухание теперь могли постоянно возноситься к Богу. Наконец: "А остальную кровь тельца выльет к подножию жертвенника всесожжения, который у входа скинии собрания." Здесь мы видим восполнение нужд совести каждого человека в отдельности, потому что всякий имел доступ к медному жертвеннику. Это было место, на котором Бог встречал грешника.

В двух других видах этой жертвы за какого-либо "начальника" или кого-либо "из народа" речь шла о совести отдельной личности, потому кровь там применялась одним способом. Она вся "выливалась к подножию жертвенника всесожжения" (сравн. ст. 7 со ст. 25,30). Во всем этом сквозит Божественная определённость, требующая всего внимания со стороны читателя, если он желает усвоить чудесные подробности этого прообраза.

[Между жертвою за грех "начальника" и жертвою за кого-либо "из народа" разница заключается в том, что в первом случае в жертву приносилось животное "мужского пола", а во втором - животное "женского пола". Грех одного из начальствующих мог, конечно, иметь более пагубное последствие, чем грех заурядного человека из народа: потому требовалось особенно могущественное применение жертвенной крови. В 5-й гл. в 13-м ст. мы встретим случаи, требовавшие ещё более слабого применения жертвы за грех - случаи произнесения проклятия или прикосновения к чему-либо нечистому; тогда в жертву за грех допускалось приносить даже "десятую часть ефы пшеничной муки" (см. гл. 5,11-13). Какая разница в принесении в жертву за грех начальника козла и в жертве горсти муки неимущего человека! И, однако, и в том, и в другом случае сказано одно и то же слово: "И прощено будет ему."

Читатель легко заметит, что гл. 5,1-13 составляет часть 4-й главы. Обе они говорят об одном и том же и заключают в себе учение о жертве за грех во всех её применениях, начиная с козла и кончая горстью муки. Каждый вид жертв обозначается словами: "И сказал Господь Моисею, говоря." Главы, относящиеся к описанию жертв приятного благоухания (гл. 1-3), начинаются словами: "И воззвал Господь к Моисею." Эти вступительные слова далее не встречаются до гл. 4,1, где они обозначают жертвы за грех. Далее мы находим их в гл. 5,14, где они вводят нас в описание жертв за преступление или ошибку "против посвящённого Господу"; ещё мы находим их в гл. 6,1, и здесь они вводят нас в описание жертв за преступления, совершенные против ближнего.

Удивительная простота сказывается в этом распределении жертв. Что же касается различных степеней жертв разного порядка, что бы в жертву ни приносилось, - будет ли то "козёл", "агнец", "коза", "птица" или "горсть муки" - все это является различными применениями одной и той же великой истины.]

Действие греха отдельной личности сказывалось только на совести этого лица. Грехи одного из "начальников" или "кого-либо из народа" не могут оказать воздействия на "жертвенник благовонного курения", место служения священнослужителя. Не мог он также достичь и "завесы святилища" - священного предела жилища Божия среди народа Господня. Это заслуживает внимательного рассмотрения. Мы никогда не должны поднимать вопрос о грехе или падении отдельных личностей в месте, предназначенном для общественного богослужения. Этот вопрос должен быть разрешён там, где каждому из нас открыт доступ к Богу. Многие погрешают в этом отношении. Они приходят в места священного поклонения Богу с совестью, омрачённою грехом; этим они ослабляют и нарушают гармонию духовного общественного служения Богу. Следовало бы тщательно наблюдать за этим и остерегаться этого. Приходится постоянно бодрствовать, чтобы наша душа всегда пребывала во свете. При наших падениях - увы!
– часто повторяющихся в нашей жизни, прежде всего будем иметь дело с Богом наедине, втайне, с тем, чтобы не нарушить истинного богослужения, не расстроить духовного настроения молящихся, и чтобы истинное положение собравшихся было ясно явлено всякой душе.