Чтение онлайн

Слова Самого Христа свидетельствуют о том, что Сам Он созерцал эти различные стороны креста. Видя в кресте место искупления греха, заранее предчувствуя связанные с ним в этом отношении страдания, Он восклицал: "Отче! О, если бы Ты благоволил пронесть чашу сию мимо Меня! Впрочем не Моя воля, но Твоя да будет" (Лук. 22,42). Он с ужасом сознавал, что влекло за собою взятое Им на Себя дело. Святая, чистая Его душа содрогалась при мысли, что Ему предстоит отождествиться с жертвою за грех; Его любящее сердце несказанно скорбело от сознания необходимости лишиться присутствия Божия.

Но крест представлялся Христу ещё и с другой стороны. Крест в Его глазах был местом, на котором должны были обнаружиться глубокие тайники Его любви к Отцу; местом, на котором по "Своему желанию", Он "добровольно" мог выпить чашу, которую Ему дал пить Отец, и испить её до дна. Вся жизнь Христа представляла собой фимиам благовонного курения, непрестанно возносившийся к престолу Отца: Он всегда творил угодное в очах Отца, всегда творил волю Божию; но жертва всесожжения представляет собою не жизнь Христа, каким бы благословенным ни было любое действие этой жизни; она изображает Христа в Его смертный час; и изображает не Христа, в смерти Своей "сделавшегося за нас клятвою" (Гал. 3,13), а Христа, служившего приятным благоуханием для сердца Отца.

Эта истина придаёт особую привлекательность кресту в глазах каждого духовного человека, придаёт особую цену страданиям нашего возлюбленного Господа. На кресте погибший грешник находит ответ Бога на все важнейшие стремления, на все насущнейшие запросы своего сердца и своей совести. Истинно верующий обретает на кресте все, что пленит его сердце, что глубоко потрясает его нравственное существо. На кресте ангелы находят предмет, достойный их вечного созерцания, тайну, в которую "они желают проникнуть" (ср. 1 Пётр 1,11-12). Все это так; но есть в кресте нечто, превосходящее высшую прозорливость святых или ангелов Божиих - это глубокая преданность сердца Сына, принесённая в жертву Отцу и оценённая Им: именно эта-то сторона крёстного подвига и находит себе столь яркое прообразное выражение в жертве всесожжения.

Замечу здесь, что допуская, как это делают некоторые, мысль, что Христос всю Свою жизнь нёс на Себе грех, мы нарушили бы этим особенную красоту, отличающую собою жертву всесожжения. Исчез бы "добровольный" характер жертвы, потому что возможно ли говорить о свободном выборе в вопросе об отдаче себя на смерть, если принесение в жертву жизни является непременным следствием положения, в которое поставлено это лицо? Если бы Христос нёс на Себе грех всю жизнь, смерть Его сделалась бы действием необходимым, а не добровольным, как теперь. Можно с достоверностью утверждать, что ложное и гибельное учение о Христе, несущем во время Своей жизни грех на Себе, посягает на полноту и красоту всех прообразов жертв. Жертва всесожжения, мы это повторяем и обращаем особенное внимание читателя на этот важный факт, представляет нам не Христа, несущего на Себе грех и навлекающего на Себя гнев Божий, а Христа, смертью Своею на кресте являющего Свою добровольную преданность Богу. Силою Духа Святого Сын исполнил волю Отца; и Он это делает "по Своему собственному желанию", о чем свидетельствуют Его слова: "Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять её" (Иоан. 10,17-18). Но пророк Исайя, усматривая во Христе жертву за грех, говорит: "Вземлется от земли жизнь Его" (Деян. 8,33 - по переводу "Семидесяти толковников" - изречение Ис. 53,8). Христос не говорил, что грех был на Нем и что за грехом следовало искупление греха, утверждая, что "никто не отнимает жизни у Него, но Он Сам отдаёт её". Никто её не отнимает: ни человек, ни ангел, ни сатана, ни кто-либо другой. Отдача жизни была с Его стороны добровольным действием: Он отдавал её, чтобы снова её принять. "Я желаю исполнить волю Твою, Боже Мой" (Пс. 39,9). Вот слова Того, Кто, прообразно изображённый в жертве всесожжения, силою вечного Духа с радостью отдавал Себя, непорочного, в жертву Богу!

Необыкновенно важно хорошо усвоить, что главным образом ставил Своею целью Христос в деле искупления; это лишь увеличивает спокойствие верующей души. Исполнить волю Божию, осуществить намерения Божий, явить славу Божию - такова была глубокая и первая задача исполненного преданности к Богу сердца Спасителя, Который взирал на все и производил оценку всего только с Божией точки зрения; Христос не задавался мыслью, как то или иное действие или обстоятельство отразится на Нем Самом. "Он уничижил Себя Самого... смирил Себя" (Фил. 2,7-8). Он отказался от всего. Вот почему, по окончании Своего земного поприща, Он мог, воздев глаза к небу, сказать: "Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить" (Иоан. 17,4). Нельзя созерцать эту сторону дела Христова и не испытывать всей привлекательности личности Христа, не преисполняться чувством глубокого благоговения к ней. Понять, что Бог был на первом плане для Христа в Его крёстном подвиге - не значит усмотреть в этом уменьшение Его любви к нам, напротив! Эта любовь и наше спасение в Нем основываются только на славе Божией, явленной Его смертью. Слава Божия должна составлять незыблемое основание всего. "Жив Я, и славы Господней полна вся земля" (Числ. 14,21). Но мы знаем, что эта вечная слава Божия и вечное блаженство создания Божия неразделимо связаны друг с другом в предначертаниях Божиих, так что если первое осуществится, блаженство твари также наступит.

"И возложит руку свою на голову жертвы всесожжения, и приобретёт он благоволение, во очищение грехов его" (ст. 4). Возложение рук на голову выражает собою полное отождествление. Чрез это знаменательное действие жертва и приносивший её составляли одно; это единство в жертве всесожжения делало угодным Богу и её приносителя благодаря великому значению и благоволению, которая эта жертва имела в очах Божиих. Применение этого факта ко Христу и верующей душе выдвигает вперёд одну из драгоценнейших истин, всесторонне освещённых в Писаниях Нового Завета, а именно - вечное отождествление верующей души со Христом и её принятие Им. "Поступаем в мире сём, как Он" (1 Иоан. 4,17; 5,20). Только это делает нас блаженными. Тот, кто не во Христе, живёт ещё в своих грехах. Середины в этом случае нет: или вы во Христе, или вы вне Его, в ваших грехах. Нельзя пребывать во Христе отчасти. Достаточно, чтобы вас отделял от Христа хотя бы один волос, и вы уже вполне заслуживаете осуждения и гнева. Напротив, если вы в Нем, вы ходите пред Богом, "как Он", и получаете полный доступ к бесконечно святому Богу. "Вы имеете полноту в Нем" (Кол. 2,10), вы "облагодатствованы в Возлюбленном" (Еф. 1,6), "члены Тела Его, от плоти Его и от костей Его" (Еф. 5,30). "Соединяющийся с Господом есть один дух с Господом" (1 Кор. 6,17). Таково простое и ясное учение Слова Божия. Глава и члены должны пользоваться одинаковым благоволением. Глава и члены составляют одно целое. Бог видит их соединёнными воедино; следовательно, они и составляют одно целое. Истина эта есть одновременно и основание самого беззаветного доверия к Богу и глубочайшего смирения души: именно она и даёт "дерзновение в день суда" (1 Иоан. 4,17) ввиду того, что никаким образом нельзя что-либо прибавить к делу Того, с Которым мы находимся в единении; она же исполняет нас сознанием нашего ничтожества, потому что наше единство со Христом основано на смерти душевного человека и на полном его отречении от всех его прав и притязаний.

"Раз Глава и члены вместе введены в присутствие Божие и пользуются одинаковым благоволением Господа, очевидно, что все члены причастны одному и тому же спасению, одной и той же жизни, одной и той же праведности, одному и тому же благоволению. Не существует различных степеней оправдания и усыновления. Малое дитя во Христе имеет такое же оправдание, как и богатый духовным опытом святой. И тот, и другой - во Христе; и так как в этом только и заключается основание, на котором держится жизнь, на этом же единственном основании зиждется и оправдание. Нет ни двух видов жизни, ни двух видов оправдания, хоть, конечно, существуют различные степени умения пользоваться этим оправданием, различные степени познания его полноты и обширности, различные степени способности проявить его могущественное действие в жизни и сердце. Часто смешивают применение и понимание оправдания с самим оправданием, которое, будучи Божественным, также и вечно, неизменно и не подвержено влиянию человеческих чувств и человеческого опыта.

В деле оправдания невозможно, что называется, преуспевать. Верующая душа сегодня не заслуживает оправдания более, чем вчера, и завтра не заслужит его более, чем сегодня. Во "Христе Иисусе" душа уже здесь, на земле, получает полное оправдание, которое она имеет пред престолом Божиим: она "совершенна во Христе", соединена со Христом воедино; она, по свидетельству Самого Христа, "чиста вся" (Иоан. 13,10). Чего ей ещё недостаёт до её вступления в славу? Живя по духу, она может и будет преуспевать в познании и применении к жизни этой славной действительности; что же касается самого вопроса оправдания, если кто-либо силою Духа Святого уверовал в Евангелие, от положения очевидной виновности и осуждения он вступает в положение безусловной праведности и оправдания, основанного на Божественном совершенстве искупительного дела Христа; так в жертве всесожжения принятие Богом грешника основано на достоинстве приносимой им жертвы. Дело было не в том, что представлял из себя лично он сам, а в том, чем была в глазах Божиих его жертва. "И приобретёт он благоволение, во очищение грехов его."

"И заколет тельца пред Господом; сыны же Аароновы, священники, принесут кровь, и покропят кровью со всех сторон на жертвенник, который у входа скинии собрания" (ст. 5). Изучая значение жертвы всесожжения, следует постоянно иметь в виду, что великая истина, олицетворённая в этой жертве, не относится к искуплению, совершенному Христом для удовлетворения запросов совести грешника; она указывает на жертву, несравненно более благоугодную Богу, - на добровольную жертву Христа, вызывавшую новый поток любви со стороны Отца (Иоан. 10,17). Смерть Христа, иносказательно представленная в жертве всесожжения, не обнаруживает ненавистной стороны греха, но является выражением неиссякаемой и непоколебимой преданности Христа Отцу. Христос не представляется в ней несущим на Себе грех под бременем гнева Божия; Он является здесь предметом полного удовлетворения, испытываемого Отцом при виде добровольной жертвы и связанного с нею приятного благоухания отдающего Себя на смерть Сына. "Очищение грехов", приобретаемое жертвою всесожжения, соответствует не только требованиям совести человека, но и горячему желанию сердца Самого Христа, ценою Своей жизни желавшего исполнить волю Божию и содействовать осуществлению Божественных намерений.

Никакая сила - ни человеческая, ни бесовская - не могла отговорить Христа от Его намерения выполнить это желание. Когда апостол Пётр, по неведению, словами ложного участия старается удержать Его от позора и посрамления, связанного с крёстной смертью: "Отойди от Меня, сатана, - говорит Он, - ты Мне соблазн, потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое" (Матф. 16,22.23). В другой раз Он сказал Своим ученикам: "Уже немного Мне говорить с вами, ибо идёт князь мера сего; и во Мне не имеет ничего. Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца, и как заповедал Мне Отец, так и творю" (Иоан. 14,30-31).

Место и обязанности, предписанные сынам Аароновым при принесении жертвы всесожжения, полностью соответствуют особенному значению, присущему жертве всесожжения. Они "кропят кровью" жертвенник, кладут "на жертвенник огонь", раскладывают "на огне дрова", "раскладывают части, голову и тук на дровах, которые на огне, на жертвеннике". Все эти действия связаны исключительно с жертвою всесожжения и составляют её выдающуюся черту, отличающую её от жертвы за грех, при принесении которой имена сынов Аароновых даже вовсе и не упоминаются. Сыны Аароновы представляют собою Церковь не "как тело", а как духовное жилище или семейство священников. Это совершенно ясно, потому что если Аарон есть прообраз Христа, дом Ааронов, несомненно, является прообразом дома Христова. Так, в Евр. 3,6 мы читаем: "Христос, как Сын, в доме Его; дом же Его - мы". И ещё: "Вот, Я и дети, которых дал Мне Бог" (Евр. 2,13; Ис. 8,18). Руководимой и научаемой Духом Святым Церкви дано отрадное преимущество созерцать эту сторону Личности Христа, представленную нам в первом прообразе книги Левит. "Наше общение - с Отцом" (1 Иоан. 1,3), Который, по милосердию Своему, вводит нас в Свои мысли о Христе. Мы, правда, никогда не сможем полностью постигнуть всю высоту Его мыслей, но мы можем силою живущего в нас Духа Святого хотя бы отчасти проникаться ими.