Чтение онлайн

Елей в хлебном приношении является прообразом Духа Святого. Но елей, употреблявшийся двояко, представляет нам двоякое проявление Духа Святого в связи с воплощением Сына. Лучшая мука смешивалась с елеем, а затем поливалась елеем. Таков был прообраз; сущность же прообраза, Господь Иисус Христос, был прежде всего "зачат" Духом Святым, затем помазан Духом (ср. Матф. 1,18.23 с 3,16). Проявляющаяся здесь явная точность поразительна. Дух Божий, перечисляющий составные части прообраза, подтверждает их значение в описании жизни Христа. Даровавший нам в книге Левит целый ряд определённых прообразных теней описал нам в повествованиях Евангелий и Того, Кого изображали эти прообразы. Один и тот же Дух сказывается в святых словесах Ветхого и Нового Заветов, делая нас способными дать себе отчёт, как поразительно эти оба Завета согласуются один с другим.

Зачатие Христа девою посредством силы Духа Святого представляет собою одну из глубочайших тайн для обновлённого человеческого разума. Подробное изложение этого таинственного события мы находим в Евангелии от Луки; это очень характерно, потому что с начала до конца этого Евангелия Дух Святой как бы задаётся целью явить нам все стороны "Человека Христа Иисуса", представляя нам Его в особенно рельефном виде. В Евангелии от Матфея мы видим пред собою "Сына Авраамова - Сына Давидова". В Евангелии от Марка пред нами предстаёт образ Божественного Служителя - небесного Работника. Евангелист Иоанн изображает Его "Сыном Божиим", Вечным Словом, Жизнью, Светом, чрез Который "все начало быть". В Евангелии же Луки Дух Святой задаётся великою целью изобразить нам "Сына Человеческого".

Когда Ангел Гавриил возвестил деве Марии оказываемое ей благоволение, связанное с делом воплощения, она скорее по искреннему неведению, чем из сомнения, спросила: "Как будет это, когда я мужа не знаю?" Очевидно, она думала, что святой Младенец, о рождении Которого шла речь, родится согласно общим мировым законам; мысль эта, по великой милости Божией, даст вестнику Божию случай присовокупить несколько слов, проливающих яркий свет на основную истину вопроса воплощения. Ответ ангела на вопрос девы исполнен для нас глубокого интереса и заслуживает самого тщательного рассмотрения с нашей стороны. "Ангел сказал ей в ответ: Дух Святой найдёт на тебя, и сила Всевышнего осенит тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим" (Лук. 1,35).

Это чудное изречение показывает нам, что человеческие тело, в которое облёкся Предвечный Сын Божий, было создано "силою Всевышнего". "Ты тело уготовал Мне" (Евр. 10,5). То было настоящее человеческое тело, действительные "плоть и кровь". Поэтому ни на чем не основаны ложные и, безусловно, пагубные учения гностицизма и мистицизма; ничто не оправдывает безжизненно отвлечённых положений первого и басен второго. Здесь все глубоко, устойчиво, реально. Бог дал нам именно то, в чем мы имели нужду. Самое древнее обетование говорило, что "семя жены сотрёт главу змею"; это предсказание могло осуществиться только чрез одного истинного Человека, - чрез Существо, наделённое вполне человеческой, но в то же время чистой и непорочной природой. "И вот, зачнёшь во чреве, - сказал Ангел Гавриил, - и родишь Сына" (Лук. 1,31). ["Но когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего Единородного, Который родился от жены" (Гал 4,4) Это одно из важнейших изречений, так как оно являет нашего Господа Сыном Божиим и Сыном Человеческим Бог послал "Сына Своего", Который "родился от жены" Драгоценное свидетельство!] Затем во избежание всякого недоразумения относительно этого зачатия ангел прибавляет несколько слов, неоспоримо доказывающих, что "плоть и кровь", "причастным" которым сделался Предвечный Сын, будучи истинными плотью и кровью, в то же самое время были несовместимы с малейшей нечистотой Человеческое естество Христа, в полном смысле этого слова, было "рождаемым Святым". Будучи полностью непорочным, Он, следовательно, был свободен от любого смертного начала. Смертность объясняется только наличием греха, человеческое же естество Христа не имело никакого - ни личного, ни общего - отношения к греху. Грех вменён был Ему только на кресте, где Он сделался "жертвою за грех" для нас. Но хлебное приношение не есть прообраз Христа, несущего на Себе грех. Оно изображает прежде всего Христа, живущего совершенною жизнью на земле; и эта Его жизнь была, конечно, полна страданий не за грех, взятый на Себя. Важно усвоить себе этот вопрос. Ни жертва всесожжения, ни хлебное приношение не представляют Христа, обременённого нашими грехами. В последнем мы видим Христа, живущего на земле; в первой видим Его умирающим; ни в одной из этих жертв речь не идёт о вменении Христу греха или о гневе Божием за этот грех. Представлять, одним словом, Христа жертвою за грех где-либо, кроме креста - значит лишать Его жизнь всей красоты, всякого Божественного совершенства, значит лишать крест его характера и принадлежащих ему места и значения. Это также нанесло бы непоправимый ущерб ясности прообразных теней книги Левит.

В этом отношении мне хотелось бы уверить всех моих читателей, что необходимо приложить все свои старания для правильного понимания жизненной истины, относящейся к Личности и сущности Господа Иисуса Христа. Заблуждаться в этом отношении - значит в корне подрывать все христианское учение. Бог не может благоволить к чему-либо, не основанному на этой истине. Личность Христа представляет Собою живой центр - Божественный центр, вокруг которого группируются все действия Духа Святого. Если вы отступаете от истинного учения о Христе, вы уподобляетесь кораблю, срывающемуся с якоря и носящемуся без руля и компаса по необозримому и бурному океану, и рискующему неминуемо разбиться о подводные камни арианства, неверия или безбожия. Допустите сомнение в вечном существовании Христа как Сына Божия - сомнение в Его Божественности; допустите сомнение в непорочности Его человеческой природы, и вы дадите разрушительным волнам и убийственным заблуждениям возможность прорвать сдерживающую их плотину. Да не вообразит себе кто-либо, что речь здесь идёт только о вопросе, вызывающем споры и горячий обмен мыслей учёных богословов, или о вопросе любопытном, о непонятной тайне, о догмате, который мы вольны понимать каждый по-своему. Нет, это существенная истина, основная истина, которую необходимо усвоить силою Духа Святого, необходимо сохранять хотя бы в ущерб всему остальному; истина, которую нам должно исповедовать в любое время и во всех обстоятельствах, к каким бы последствиям это ни привело.

Мы должны с помощью Духа Святого только принять в сердце откровение Отца о Сыне: это оградит наши души от уловок врага, какой бы вид они ни принимали. Враг может прикрывать заманчивость учений арианства и созианизма [Эти учения отвергают тайну воплощения и Божественность Господа Иисуса Христа. Прим. Перевод.] густою сетью толкований, по-видимому, вполне вероятных, правдоподобных и в то же время соблазнительных; но истинно благочестивое сердце вскоре поймёт, что вся эта система клонится к тому, чтобы умалить славу Спасителя, Которому мы обязаны решительно всем; таким образом, вскоре обнаруживается нечистый источник, откуда, очевидно, возникла эта система. Мы легко можем обойтись без человеческих учений; но мы никак не можем обойтись без Христа, на Котором сосредоточено благоволение Божие, Христа, к Которому относятся все предначертания Божий, Христа, о Котором свидетельствует Слово Божие.

Господь Иисус Христос, Предвечный Сын Божий, Бог, явившийся во плоти, Бог всякой плоти, благословенный навеки, облёкся телом, и, безусловно, божественно чистым, неспособным прикасаться к греху, полностью освобождённым от всякого греха и смерти. Человеческая природа Христа была такова, что преследуй Он только Свою личную выгоду, Он всегда мог бы вернуться на небо, откуда сошёл и которому принадлежал. Говоря это, я оставляю в стороне вечные законы искупительной любви, неизменной любви, наполнявшей сердце Иисуса, Его любви к Богу, Его любви к избранным Божиим, или Его дела, необходимого для закрепления вечного завета Божия с семенем Авраама и со всею тварью земною. Сам Христос говорит нам, что Ему "надлежало пострадать и воскреснуть из мёртвых в третий день" (Лук. 24,46). Ему непременно надлежало пострадать для проявления и полного осуществления великой тайны искупления. Этот милосердный Искупитель жаждал "привести многих детей в славу". Он не хотел "остаться Один"; поэтому, подобно зерну горчичному, Он хотел "упасть в землю и умереть". Чем более мы углубляемся в истину, свидетельствующую о Личности Христа, тем более мы понимаем и ценим действие Его благодати.

Говоря о Христе, "страданиями навыкшем послушанию", апостол видит в Нем "Виновника нашего вечного спасения" (Евр. 5,8-9), а не Предвечного Сына, Который по существу и Своей природе был настолько божественно чист, что невозможно было что-либо прибавить к Его чистоте. Говоря также: "Се, изгоняю бесов и совершаю исцеления сегодня и завтра, и в третий день кончу" (Лук. 13,32), Иисус Христос намекал на Своё воскресение, которое должно было явить Его Совершителем всего дела искупления. Когда же речь шла о Нем лично, Он мог, даже выходя из Гефсиманского сада, сказать: "Или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов? Как же сбудутся Писания, что так должно быть?" (Матф. 26,53-54).

Ясность понимания этого вопроса успокаивает душу; очень важно проникнуться сознанием Божественной гармонии, существующей между местами Священного Писания, представляющими нам духовное превосходство Христа и Божественную чистоту Его природы, и местами, определяющими Его отношение к Его народу и изображающими великое дело искупления. Иногда обе эти характерные стороны личности Христа соединены и указаны в одном и том же изречении, напр. в Евр. 5,8-9. "Хотя Он и Сын, однако страданиями навык послушанию, и, совершившись, сделался для всех послушных Ему виновником спасения вечного." Не будем упускать из виду, что отношения, в которые Христос добровольно поставил Себя к Своему народу, как из Божественной любви к погибшему миру, так и во исполнение намерений Божиих, нимало не могли умалить присущую Ему святость, Его совершенство и славу. "Дух Святой сошёл" на деву, и "сила Всевышнего осенила её; посему и рождённое Святое было наречено Сыном Божиим." Чудное откровение глубокой тайны непорочной и чистой человеческой природы Христа, иносказательно представленной "пшеничной мукой, смешанной с елеем"!

Отметим здесь невозможность какого бы то ни было согласования человеческой природы, какою она проявляется в господе Иисусе Христе, и человеческой природы, присущей нам. Что чисто, то никогда не может соединиться с нечистым. Тленное несовместимо с нетленным, духовное - с плотским, небесное - с земным. Из этого следует заключить, как несообразно дерзновенно предположение некоторых, что Христос сделался причастным нашей падшей природе. Если бы это было так, крёстная смерть утратила бы своё значение. В этом случае было бы непонятно, почему Спаситель "томился", пока не совершилось это крещение кровью; непонятно было бы, почему "зерно горчичное" должно было пасть в землю. Христианину необходимо усвоить все это. Христос никак не мог иметь что-либо общее с нашей человеческой природой. Послушайте, что ангел сказал Иосифу в Матф. 1,20: "Иосиф, сын Давидов! не бойся принять Марию, жену твою; ибо родившееся в ней есть от Духа Святого." Таким образом, духовная чистота Иосифа и блаженное неведение девы Марии более содействуют полному выяснению святой тайны воплощения Христа и в то же время служат для неё средством защиты против кощунственных нападок врага.

Каким же образом, в таком случае, соединены с Христом верующие в Него? Соединены ли они со Христом в Его воплощении или же в Его воскресении? Несомненно, в Его воскресении, как о том и свидетельствуют слова: "Если пшеничное зерно, падши в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода" (Иоан. 12,24). До смерти Христа ничто не могло соединить Его с Его народом. Лишь в могуществе новой жизни верующие соединены с Господом.Они были мертвы во грехах своих, и вот, по неизречённому Своему милосердию, Он сошёл с неба, и, Сам по Себе чистый и непорочный, сделался "жертвою за грех". Он умер для греха, уничтожая его этим; затем, побеждая грех и всякое греховное начало, Он воскрес, и в воскресении соделался Главою нового народа. Адам был представителем падшего вместе с ним человечества. Христос, умирая, взял на Себя бремя, угнетавшее грешников и, уничтожив все, свидетельствовавшее против них, покорив Себе все, Он воскрес и ввёл их с Собою в новую жизнь, центром и славным Главою которой является Он Сам. Поэтому мы читаем: "соединяющийся с Господом есть один дух (с Господом)" (1 Кор. 6,17). "Бог, богатый милостью, по Своей великой любви, которою возлюбил нас, и нас, мёртвых по преступлениям, оживотворил со Христом, - благодатью вы спасены, - и воскресил с Ним и посадил на небесах во Христе Иисусе" (Еф. 2,4-6). "Потому что мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его" (Еф. 5,30). "И вас, которые были мертвы во грехах и в необрезании плоти вашей, оживил вместе с Ним, простив нам все грехи" (Кол. 2,13).