Чтение онлайн

<Ноябрь 1930>

был он тощь высок и строен взглядом женщин привлекал ел по-барски и порой он изумительно икал. ну она была попроще тоже стройна и тонка духом немка, с виду мощи ростом вверх до потолка. раз в писательской столовой две склонились головы подовившись лбом коровы оба умерли увы. но забыть они могли ли друг про друга? Это вра – ки! Покойники в могиле оба встретились Ура Тут она сказала: Боже как покойник пропищав и в могиле ты всё тоже так же гнусен и прыщав он ответил зеленея: дух свободен от прыщей ты же стала лишь длиннее и глупея и тощей. Но она сказала: Знаешь будь рябым и будь немым будь бесплотным понимаешь ты мне душка м м м О! вскричал он. Ты мне душка! Что за чудный оборот! Ты царица! ты индюшка «Аромат» наоборот!

<Ноябрь 1930>

Неужели это фон Пантелей сказал угрюмо неужели это пон Каблуков сказал увы на плечах его висело три десятых головы Пантелей вскричал урча не губите этот ландыш я племянник сюргуча я висел прибит к волам те паслись на Москворечьи вдруг жестянка пополам О промолвил Каблуков сунув лампу под кровать я конечно не таков Густо кругло полно врать всё похоже на ковыль прокричала громко мать. Каблуков сказал увы на плечах его висело три десятых головы. Тут вошла его жена с петухом на подбородке в сапоги наряжена Каблуков сказал ги ги ты не думай о платенцах ты себя побереги за окошком хлопал ветер парусин в это время из комода вышел заяц керосин Пантелей сказал пупу под ногами Пантелея все увидели крупу Каблуков сказал увы на плечах его висело три десятых головы мать воскликнула ва ва вместо рук её болтались голубые рукава. А жена сказала хом все увидели внезапно подбородок с петухом.

Ноябрь <1930>

Кулундов:

Где мой чепец? Где мой чепец?

Родимов:

Надменный конь сидел в часах

Кулундов:

Куда затылком я воткнусь?

Родимов:

За ночью день, за днём сестра.

Кулундов:

Вчера чепец лежал на полке сегодня он лежал в шкапу

Родимов:

Однажды царь, он в треуголке гулял по Невскому в плаще.

Кулундов:

Но где чепец?

Родимов:

И царь смеялся когда машинку видел он в кулак торжественный смеялся царицу зонтиком толкал.

Кулундов:

Чепец в коробке!

Родимов:

Царь хранил своё величье вековое Сафо двумя пальцами курил пуская дым.

Кулундов:

А? Что такое? Скажите, где мой шарф?

Родимов:

Скакал извозчик. Скакал по правой стороне. Кричал царю: сойди с дороги не то моментом задавлю! Смеялся царь склонясь к царице.

Кулундов:

Простуда в горло попадёт поставлю вечером горчичник.

Родимов:

И крикнул царь: какой болван! На мне тужурка из латуни а на царице календарь. Меня так просто не раздавишь царицу санками не сдвинешь и в доказательство мы ляжем с царицей прямо под трамвай.

Кулундов:

Потом советую, сам-друг Кулундов одень шерстяную рубашку. На двор Кулундов не ходи но поцелуй свою мамашку.

Мамаша:

Нет, нет, избавь меня Кулундов.

Родимов:

И вот вздымая руки к небу царь и царица на рельсы легли и взглядом и пушкой покорны Канебу большие солдаты царя стерегли. Толпа на Невском замерла неслась милиция скачками но птица в воздухе стрела глядела чудными зрачками. Царь встал. Царица встала, все вздохнули. Царь молвил: накось выкуси! Царица крикнула: мы победили! Канеб сказал: мы льнём к Руси, вдали солдаты уходили. Но вдруг извозчик взял и ударил кнутом царя и царицу по лицу. Царь выхватил саблю и с криком: смерть подлецу! пустился бегом по Садовой. Царица рыдала. Шумела Нева. Народ волновался на битву готовый.

Кулундов:

Ну прощайте мамочка я пошёл на Карповку.

Мамаша:

Два поклона дедушке.

Кулундов:

Хорошо, спасибочки.

Родимов (один):

Да, министр Пуришкевич был однажды на балу громко музыка рычала врали ноги на полу, дама с голыми плечами извивалась колбасой генерал для развлеченья шлёпал пятками босой. Царь смеялся над царицей, заставлял её в окно для потехи прыгнуть птицей или камнем всё равно. Но царица дня потехи в руки скипетор брала и колола им орехи при помощи двухголового орла.

Голова на двух ногах (входя):

Родимов ты заврался. Я сам бывал на вечеринках едал индеек в ананасах видал полковника в лампасах. Я страсть люблю швырять валета, когда летит навстречу туз когда сияет эполета и над бокалом вьётся ус. Когда смугла и черноброва к тебе склоняется княжна на целый мир глядя сурово С тобой как с мальчиком нежна. Люблю когда зарю почуя хозяин лампу тушит вдруг и гости сонные тоскуя сидят безмолвные вокруг. Когда на улице светая летают воздухи одни Когда проходит ночь пустая и гаснут мёртвые огни. Люблю Родимов! Нет спасенья! В спасенье глупые слова! Вся жизнь только воскресенье!

Родимов:

Молчи пустая голова!

Альрих, готский король:

Видел я в долинах Рога мчался грозный Ахерон он глядел умно и строго точно ехал с похорон то долина то гора пролетали над водой то карина то мара сбоку хвостик золотой Бог глядел в земную ось всё как суп во мне тряслось вся шаталась без гвоздей геометрия костей, тут открылся коридор взвился дубом нашатырь мне в лицо глядел кондор тучи строгой поводырь Эй душа колпак стихов разом книги расплоди сто простят тебе грехов только в точку попади Ну Родимое дай ладонь!

Родимов:

На ладони скачет конь.

<13 декабря 1930>

Он –

Простите, Где дорога в Клонки?

Мельница –

Не знаю. шум воды отбил мне память.

Он –

Я вижу путь железной конки. Где остановка?