на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Том 1. Стихотворения. Рассказы
на обложку

Бунин Иван Алексеевич
Шрифт:

9. VI.09

Сторож

И снова вечер, сухо позлативший Дороги, степь и удлинивший тень; И бледный лик, напротив солнца всплывший; И четко в ясном воздухе застывший Среди бахчей курень. Стар сторож, стар! И слаб и видит плохо, А век бы жил!.. Так тихо в курене, Что слышен треск подсохшего гороха… Да что кому до старческого вздоха О догоревшем дне!

<16.VIII.09>

Берег

За окном несла сияет пока я.  А в избе — последняя твоя Восковая свечка — и тесовая  Длинная ладья. Причесали, нарядили, справили,  Полотном закрыли бледный лик — И ушли, до времени оставили  Твой немой двойник. У него ни имени, ни отчества,  Ни друзей, ни дома, ни родни: Тихи гробового одиночества  Роковые дни. Да пребудет в мире, да покоится!  Как душа свободная твоя, Скоро, скоро в синем море скроется  Белая ладья.

<16.VIII.09>

Ночные цикады

Прибрежный хрящ и голые обрывы Стенных равнин луной озарены. Хрустальный звон сливает с небом нивы. Цветы, колосья, травы им полны, Он ни на миг не молкнет, но не будит Бесстрастной предрассветной тишины. Ночь стелет тень и влажный берег студит, Ночь тянет вдаль свой невод золотой — И скоро блеск померкнет и убудет. Но степь поет. Как колос налитой, Полна душа. Земля зовет: спешите Любить, творить, пьянить себя мечтой! От бледных звезд, раскинутых в зените, И до земли, где стынет лунный сон, Текут хрустально трепетные нити. Из сонма жизней соткан этот звон.

10. IX.10

При дороге

Окно по ночам голубое. Да ветхо и криво оно: Сквозь стекла расплющенный месяц Как тусклое блещет пятно. Дед рано ложится, а внучке Неволя: лежи и не спи Да думай от скуки. А долги Осенние ночи в степи! Вчера чумаки проходили По шляху под хатой. Была Морозная полночь. Блестели Колеса, рога у вола. Тянулась арба за арбою, И месяц глядел как живой На шлях, на шагавшие тени, На борозды с мерзлой ботвой… У Каспия тони, там хватит Работы на всех — и давно Ушла бы туда с чумаками, Да мило кривое окно.

28. I.11

Гелуан (под Каиром)

Океан под ясною луной…

Океан под ясною луной, Теплой и высокой, бледнолицей, Льется гладкой, медленной волной, Озаряясь жаркою зарницей. Всходят горы облачных громад: Гавриил, кадя небесным Силам, В темном фимиаме царских врат Блещет огнедышащим кадилом.

Индийский океан

25. I.11

Мелькают дали, черные, слепые…

Мелькают дали, черные, слепые, Мелькает океана мертвый лик: Бог разверзает бездны голубые, Но лишь на краткий миг. «Да будет свет!» Но гаснет свет, и сонный, Тяжелый гул растет вослед за ним: Бог, в довременный хаос погруженный, Мрак сотрясает ропотом своим.

26. II.11

Ночлег

Мир — лес, ночной приют птицы.

Брамины.
В вечерний час тепло во мраке леса, И в теплых водах меркнет свет зари. Пади во мрак зеленого навеса — И, приютясь, замри. А ранним утром, белым и росистым, Взмахни крылом, среди листвы шурша, И растворись, исчезни в небе чистом — Вернись на родину, душа!

Индийский океан, II.11

Солнечные часы

Те часики с эмалью, что впотьмах Бежали так легко и торопливо, Давным-давно умолкли. И крапива Растет в саду на мусорных холмах. Тот маятник лучистый, что спесиво Соразмерял с футляром свой размах, Лежит в пыли чердачного архива. И склеп хранит уж безыменный прах. Но мы служили праведно и свято. В полночный час нас звезды серебрят, Дней солнце озлащает — до заката. Позеленел наш медный циферблат. Но стрелку нашу в диске циферблата Ведет сам бог. Со всей вселенной в лад.

<1906–1911>

Без имени

Курган разрыт. В тяжелом саркофаге Он спит, как страж. Железный меч в руке. Поют над ним узорной вязью саги, Беззвучные, на звучном языке. Но лик сокрыт — опущено забрало. Но плащ истлел на ржавленой броне. Был воин, вождь. Но имя Смерть украла И унеслась на черном скакуне.

1906–1911

Мужичок

Ельничком, березничком — где душа захочет — В Киев пробирается божий мужичок. Смотрит, нет ли ягодки? Горбится, бормочет, Съест и ухмыляется: я, мол, дурачок. «Али сладко, дедушка?» — «Грешен: сладко, внучек». «Что ж, и на здоровье. А куда идешь?» «Я-то? А не ведаю. Вроде вольных тучек. Со крестом да с верой всякий путь хорош». Ягодка по ягодке — вот и слава богу: Сыты. А завидим белые холсты, Подойдем с молитвою, глянем на дорогу, Сдернем, сунем в сумочку — и опять в кусты.

1906–1911

Дворецкий

Ночник горит в холодном и угрюмом Огромном зале скупо и темно. Дом окружен зловещим гулом, шумом Столетних лип, стучащихся в окно. Дождь льет всю ночь. То чудится, что кто-то К крыльцу подъехал… То издалека Несется крик… А тут еще забота: Течет сквозь крышу, каплет с потолка. Опять вставай, опять возись с тазами! И все при этом скудном ночнике, С опухшими и сонными глазами, В подштанниках и ветхом сюртучке!
1-91011121314151617181920212223-94
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com