Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Том 3. Стихотворения

Бальмонт Константин Дмитриевич

Шрифт:

Песенка светляка

Взяв с собой медвяный жбанчик, Сплел из мятлика я лесенку, И полез на одуванчик, И пою при этом песенку: –   Не комар я, не жучок,   Я веселый светлячок,   Между трав мальчонка,   Фея же девчонка,   Фее я пою: Приди.   Целый месяц впереди.   Месяц наш медовый,   Каждый день нам новый.   Ты, девчонка, торопись,   Прямо в пору дни сошлись.   Одуванчик глянет,   Дунет и завянет.   Вот, как в жбанчике есть мед,   Золотистым он цветет, –   Глянь, на тонкой вые   Волосы седые.   Золотой погас пожар,   Глянул снегом белый шар,   Здравствуй, одуванчик,   Я бросаю жбанчик.   Фея слышала заклятье, –   Песня пела убедительно, –   В голубом предстала платье,   С нею счастлив был я длительно.

В июле

Сухой короткий треск кузнечика.  Июля предпоследний зной.   Бежит мой конь. Звенит уздечка.    Еще не кончен весь рассказ. Я припаду к тебе на плечико.  Ты будешь счастлива со мной.   Спешу. Еще не сохнет речка.    Обедня Солнца. Вышний час.

Верхушка лета

  Тебе конец венчанный лета, Ты овладела моей мечтой.   Заре – зарницей песня спета, Войди же смело в чертог златой.   О, да, из пурпура и злата, Он безгреховный, наш храм-альков.   Иди с Востока до Заката В венке из маков и васильков.   Стихом червонного излома Ночное небо сверкнет в бреду.   Костер, зажженный взрывом грома, Осветит свадьбу двух душ в саду.

Лето

Я великое жаркое Лето, Огнеликое чудо в дыму, Я тепло огневого ответа, Вопроси, – все поймешь, как сожму. Я велю обозначиться зною, – Многозыбкий, он виден глазам, Я вселенскую пляску устрою, На усладу раскрытым сердцам. Заалеется мной земляника, Покраснеет, потупится ниц, Переброшусь я в радостность вскрика, В загорелые лица девиц. Все побеги и ржи и пшеницы В золотой я одену наряд, Я скажу, – заиграют зарницы, Кое-где и деревни сгорят. Я горячее алое Лето, Я высокий предел всех живых, Набирайтесь великого света, Запевайте свой свадебный стих.

Просинь

Листья, расцвета червленого, С беглыми нитями просини, В воздухе – запахи жженого, Верные вестники Осени. Там, торфяными болотами, Ходит огонь завершающий, Птицы кружат перед слетами, Снег скоро выпадет тающий. Звездочки снега в плясании Будут лишь предупреждением, В том гробовом расцветании Есть упоение тлением. Ветер, как быстрыми копьями, Тканями двигнет багряными, С белыми крупными хлопьями Вихри придут за туманами.

Багряное Солнце

Багряное Солнце всходило Над застывшей за летом землей. Зачем ты меня не спросила, В те дни как бродил я с тобой? Все в белый окуталось иней, Ото льдинок хрустит под ногой. Желтой лесною пустыней Проносится шорох сухой. Какая дрожащая сила В этом сердце, в тюрьме огневой! Зачем ты меня не спросила? Я тебе бы ответил: – «Я твой».

Весь воздух

Весь воздух летом нас защищает шатром горячим. А в осень жутко. Весь воздух жмется. С дождем мы плачем. Все небо летом сияет светом. Все небо – сине. А глянут тучи, – они могучи. Огонь в твердыне. Все небо в осень молочно-бледно, белесовато. А глянет просинь, – шепнет нам осень, что нет возврата.

Осенняя сказочка

Белая мышь пробежала, Черная мышь проползла… Жило осиное жало, Осень и ос убрала. Белая мышь забегает, Только запляшет, – глядишь, Черное что-то мелькает, Черная шествует мышь. Пчелы запрятались в улей, Малые свечи зажгли, Ждут там июней, июлей, Спят в золотистой пыли. Только пчелиная матка Целую зиму не спит, К меду припала, ей сладко, Ключница, злая на вид. Все же ей белая мышка, Или ей черная мышь Пискнет: «В сластях – без излишка, Или, смотри, угоришь». И засыпает обжор ка. Глянь, уж подходит весна, Чья-то светлеется норка, Белая мышка видна. Солнце сейчас же за дело, Вниз, головнею тряся. Белая мышь посмелела, Черная – тощая вся.

Лесунка

Люди добрые, вы большущие, Сапоги у вас все с подошвами. Ах, дожди, дожди, сверху льющие, Чтоб ушли огни, стали прошлые! Посудите же! Я Лесуночка. Инструментик мой – балалаечка. У меня своя в мыслях луночка, Я в глухом лесу многознаечка. Знаю цвет любви и разрыв-траву, Знаю смехами литься звонкими, Землянику жду, костянику рву, Убираю лес я опенками. Сею гнездами я вам рыжики, Крашу листья я желто-красные. Ноют зяблики, плачут чижики, Мне в глаза взглянув распрекрасные. Но зима грозит, снаряжается, Словно волк идет к нам от севера, Так вот в разуме все мешается. Где поля мои с духом клевера! Из конца в конец лишь отавами Ветер тешится вслед за косами. И крикливыми вдаль оравами Журавли летят долгоносые. Утром – зимники, росы сильные, И во все Мороз дунул стороны. Где вы, цветики? Спят умильные. Только каркают сверху вороны!

Капризница

Пела, пела пеночка, Звенела конопляночка. Маленькая девочка Скучала о зиме. Не ведала капризница, Что зима уж близится, Хлопьями сбирается В недалекой тьме. Вот и пламя вечера В пепле дней развеялось, Затопили печи мы, Холодно в дому. И мечтала девочка, Как певала пеночка, И тихонько плакала, Не зная почему.

Бродяга

Бродяга я. До холодов с грозой Плясал огнем и реял стрекозой. И вот, бездомный, признаюсь я, грешник, Что с завистью смотрю я на скворешник. Когда б в такой забраться теремок И там в тепле замкнуться на замок. Ах, рада белка малому орешку. Подайте пятачок мне на ночлежку.

Солнце, Ветер, и Ворон

Взял Старик в амбар мешок, Мышь в мешок проворно скок, И прогрызла там дыру, И ушла сама в нору. Крупка сыплется в мешок, Крупка в норку на утек, Крупка высыпалась вся, Пляшет мышь, хвостом тряся. Тужит Старый: «Как тут быть? Как тут горю пособить?» Зерна скрылись, – где и след. Разве Солнце даст совет. Солнце слышит свысока, Обогрело Старика, Месяц белый посветил, Вышли зерна из могил. И летел из дальних стран Ворон Воронович Вран, Помахал своим крылом, – Крупкой полон весь закром.
Поделиться с друзьями: