Чтение онлайн

— Где будет проходить работа?

— При вашей школе. Выделим отдельную лабораторию, обеспечим необходимыми материалами и оборудованием.

Антон понимал, что это предложение может быть как большой удачей, так и серьезной ловушкой. С одной стороны, работа по заданию военного ведомства давала ему защиту от обвинений в неблагонадежности. С другой стороны, любая ошибка в столь деликатной области могла стоить жизни.

— Мне нужно время подумать, — сказал он.

— Сколько времени?

— Неделю.

— Хорошо. Но граф просил подчеркнуть — дело срочное. Война с Пруссией может начаться в любой момент, и нам нужно превосходство в вооружении.

После ухода Суворова Антон долго обсуждал предложение с Ломоносовым.

— Это может быть нашим спасением, — говорил Михаил Васильевич. — Если военные возьмут вас под защиту, Неплюев не посмеет выступать открыто.

— А может быть ловушкой. Один неудачный эксперимент, и меня обвинят в диверсии.

— Но отказаться тоже опасно. Скажут, что вы не хотите служить государству.

— Значит, надо соглашаться. Но очень осторожно.

Через три дня Антон дал согласие. Суворов был доволен и сразу же приступил к организации работы. Для лаборатории выделили подвальное помещение в здании школы, обеспечили специальной вентиляцией и мерами безопасности.

— Понимаете, господин Глебов, — объяснял капитан, осматривая помещение, — работа будет очень опасной. Взрывчатые вещества не прощают ошибок.

— Понимаю. А какими образцами пороха мы располагаем?

— Привезли немецкий, французский, английский. Есть и наш, казенный. Ваша задача — понять разницу в составах и технологии изготовления.

— А помощники будут?

— Двое. Один — химик из Академии наук, другой — опытный пороховар с Охтинского завода.

Помощниками оказались интересные люди. Химик — Иван Семенович Двигубский, молодой человек, выпускник Московского университета, знавший новейшие достижения европейской науки. Пороховар — Федот Васильевич Молчанов, мастер с тридцатилетним стажем, знавший все тонкости производства пороха.

— Господин Глебов, — сказал Двигубский при первой встрече, — я изучал труды французских химиков. У них есть интересные идеи по улучшению пороха.

— Какие именно?

— Они добавляют в селитру небольшие количества других солей. Это увеличивает скорость горения и силу взрыва.

— А что думает об этом Федот Васильевич?

Молчанов, мужчина лет пятидесяти с седой бородой и осторожными глазами, покачал головой.

— Француз-то француз, а наша селитра другая. Что у них хорошо, у нас может плохо получиться.

— Правильно, — согласился Антон. — Нужно все проверять на практике.

Работа началась с анализа образцов. Антон применил все свои знания современной химии, стараясь при этом не выходить за рамки возможного в XVIII веке. Он изучал состав различных порохов, определял соотношение компонентов, исследовал качество селитры, серы и угля.

— Интересно, — говорил он, рассматривая под увеличительным стеклом немецкий порох, — у них уголь сделан из другого дерева. И помол гораздо тоньше нашего.

— А что это дает? — спросил Двигубский.

— Увеличивает поверхность контакта между компонентами. Порох горит быстрее и полнее.

— Но тонкий помол опасен при производстве, — заметил Молчанов. — Пыль взрывается от малейшей искры.

— Значит, нужны особые меры предосторожности. Увлажнение воздуха, исключение статического электричества, специальная одежда для рабочих.

Они проводили эксперименты каждый день. Изготавливали образцы пороха с различными составами, испытывали их силу и скорость горения, изучали продукты сгорания. Антон вел подробные записи всех опытов.

Через месяц работы они добились первых успехов. Новый состав пороха, разработанный в их лаборатории, показывал на тридцать процентов большую силу взрыва по сравнению с обычным русским порохом.

— Отличный результат, — сказал Суворов, знакомясь с отчетом. — Граф Шувалов будет доволен.

— Но это еще не все, — ответил Антон. — Я думаю, можно добиться еще больших улучшений.

— Каким образом?

— Изменить не только состав, но и технологию. Например, прессовать порох под большим давлением. Это увеличит плотность и силу взрыва.

— Интересно. А можете показать это на практике?

— Могу. Но понадобится специальное оборудование.

— Закажем. Деньги не проблема.

Работа продолжалась, становясь все более интенсивной. Антон понимал, что его эксперименты привлекают внимание не только военных, но и других людей. Слухи о секретной лаборатории в Школе горных наук ходили по всему Петербургу.

Одним майским вечером к нему пришел неожиданный гость — тот самый статский советник Неплюев.

— Господин Глебов, — сказал он с холодной улыбкой, — говорят, вы теперь занимаетесь военными делами.

— Я выполняю поручение военного ведомства, ваше превосходительство.

— Очень патриотично. А не боитесь ли вы, что ваши эксперименты могут... не понравиться некоторым людям?

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— А я вам объясню. Видите ли, в городе ходят слухи, что в вашей лаборатории происходят странные вещи. Взрывы, дым, подозрительные запахи. Люди беспокоятся.

— Это нормально для химической лаборатории.

— Может быть. А может быть, и нет. Скажите, господин Глебов, а все ли ваши эксперименты направлены на пользу России?

Антон почувствовал опасность. В вопросе Неплюева звучала завуалированная угроза.

— Все мои работы ведутся по заданию правительства и под контролем военного ведомства.

— Это хорошо. Но контроль бывает разный. Иногда люди, которые должны контролировать, сами оказываются под контролем.

— Что вы хотите сказать?

— Ничего особенного. Просто напоминаю, что за вашей работой наблюдают многие. И не все из них желают вам добра.

После ухода Неплюева Антон долго размышлял о его словах. Он понимал, что против него готовится какая-то интрига, но не мог понять, в чем именно его хотят обвинить.

Ответ пришел через неделю. Двигубский, обычно спокойный и рассудительный, прибежал в лабораторию в сильном волнении.

— Антон Кузьмич! — воскликнул он. — Беда! В городе говорят, что в нашей лаборатории изготавливают яд!