Чтение онлайн

— Отдыхайте после дороги, — сказал Рогов. — Завтра начнем знакомить вас с городом. А послезавтра у вас первая встреча в Академии наук.

Первый день в Петербурге Антон провел, изучая город. Он ходил по Невскому проспекту, рассматривал магазины и лавки, наблюдал за людьми. Богатство и нищета здесь соседствовали так близко, как нигде в провинции. Роскошные кареты проезжали мимо оборванных нищих, дворцы возвышались рядом с покосившимися лачугами.

В одной из лавок он купил себе приличную одежду — кафтан из хорошего сукна, белье, чулки, башмаки. Костюм обошелся ему в двадцать рублей — четверть годового заработка простого крестьянина. Но Бердников объяснил, что в Петербурге нельзя появляться в простой одежде — здесь людей судят прежде всего по внешнему виду.

Вечером того же дня к нему пришел гость — молодой человек лет двадцати пяти, представившийся Алексеем Протасовым.

— Я секретарь Михаила Васильевича Ломоносова, — объяснил он. — Михаил Васильевич хотел бы встретиться с вами завтра, до официального приема в Академии.

— Буду рад, — ответил Антон. — А о чем он хочет говорить?

— О ваших методах поиска руд. В Академии много говорят о ваших успехах на Урале. Михаил Васильевич интересуется всем, что касается естественных наук.

Встреча с Ломоносовым была назначена на утро в его лаборатории. Антон знал из истории, что Михаил Васильевич Ломоносов — выдающийся ученый, поэт, основатель Московского университета. Но в 1750 году Ломоносову было всего тридцать девять лет, и он только начинал свою научную карьеру.

Лаборатория Ломоносова помещалась в здании Академии наук и поражала количеством приборов и инструментов. Здесь стояли микроскопы, телескопы, химические реторты, физические приборы, книги на разных языках.

Сам Ломоносов оказался человеком среднего роста, крепкого сложения, с живыми и умными глазами. Он встретил Антона дружелюбно, но с видимым любопытством.

— Антон Кузьмич, наслышан о ваших успехах, — сказал он, приглашая гостя сесть. — Говорят, вы находите руду там, где другие не видят даже камня. Очень интересно. Расскажите, в чем секрет вашего метода.

Антон понимал, что это важный момент. От того, как он объяснит свои знания Ломоносову, во многом зависела его судьба в Петербурге.

— Михаил Васильевич, дело в том, что я изучаю не только саму руду, но и породы, в которых она находится. У каждого камня есть своя история, и эта история рассказывает о том, как он образовался.

— Интересно. Продолжайте.

— Представьте себе, что земля — это огромная лаборатория, где тысячи лет идут химические процессы. Горячая вода поднимается из глубин, встречается с холодными породами, и происходят реакции. В результате образуются новые минералы, в том числе и руды.

Ломоносов внимательно слушал, время от времени задавая вопросы.

— А как вы определяете, где проходили эти горячие воды?

— По изменениям в породах. Там, где прошла горячая вода, камни меняют цвет, структуру, состав. Зная эти признаки, можно проследить путь растворов и найти места, где они отложили металлы.

— Логично, — кивнул Ломоносов. — А можете показать это на примере?

Антон достал из сумки образцы пород, которые привез с Урала.

— Вот этот камень — кварц с пиритом. Видите золотистые вкрапления? Это железный колчедан. Он образуется в тех же условиях, что и медная руда. Найдя такой камень, я знаю, что где-то рядом должна быть медь.

Ломоносов взял образец, внимательно изучил его через увеличительное стекло.

— Замечательно! А этот?

— Это измененный гранит. Видите, как он стал зеленоватым? Это говорит о том, что через него проходили растворы, содержащие медь. Следуя по таким изменениям, можно дойти до рудной жилы.

— Великолепно! Вы превращаете поиск руд из случайного дела в настоящую науку. Это именно то, что нужно России.

Разговор продолжался больше двух часов. Ломоносов расспрашивал Антона о методах изучения пород, о признаках различных руд, о способах их добычи и переработки. Антон отвечал осторожно, стараясь не выходить за рамки знаний, которые могли быть доступны человеку XVIII века.

— Скажите, Антон Кузьмич, — спросил наконец Ломоносов, — а откуда у вас такие познания? Кто вас учил?

— Учился у разных мастеров, Михаил Васильевич. Отец мой был рудознатцем, возил меня с собой с детства. Потом в Москве немец один объяснил мне многое о химии и минералах. Ну и сам наблюдал, размышлял.

— Понятно. А что вы думаете о перспективах горного дела в России?

— Думаю, что мы только начинаем понимать богатства нашей земли. На Урале можно найти почти все металлы, которые есть в мире. Но нужны люди, которые умеют их искать и добывать.

— Согласен. Именно поэтому ваш приезд в Петербург так важен. Нам нужно создать школу горного дела, подготовить специалистов.

— Я готов помочь в этом деле.

— Отлично. Тогда завтра на официальном приеме в Академии расскажите то же самое, что рассказывали мне. Только помните — там будут не только ученые, но и чиновники. Некоторые из них могут отнестись к вашим идеям с подозрением.

— Почему?

— Потому что новые знания меняют привычный порядок вещей. А чиновники не любят перемен.

Официальный прием в Академии наук состоялся на следующий день. Антон явился туда в новом кафтане, с образцами пород и рукописными записками, в которых изложил основы своего метода.

В большом зале собралось человек тридцать. Здесь были академики, профессора, чиновники из различных ведомств, представители знатных семей, интересующихся науками. Антон увидел среди них Ломоносова, который ободряюще кивнул ему.

Президент Академии, граф Кирилл Григорьевич Разумовский, представил Антона собравшимся.

— Господа, представляю вам Антона Кузьмича Глебова, рудознатца, который достиг замечательных успехов в деле поиска полезных ископаемых на Урале. По рекомендации Никиты Акинфиевича Демидова он прибыл в Петербург, чтобы поделиться своими знаниями.

Антон поклонился и начал свой доклад. Он рассказывал о том же, что и Ломоносову, но более осторожно, избегая слишком сложных теоретических объяснений. Основной упор он сделал на практические результаты — найденные месторождения, увеличение добычи, обучение местных рабочих.