Чтение онлайн

— За полгода работы на заводах господина Демидова я нашел три новых месторождения железной руды, два медных и одно золотоносное, — говорил он. — Общая стоимость найденных запасов превышает миллион рублей.

В зале послышался одобрительный гул. Миллион рублей — это были очень серьезные деньги даже для императорской казны.

— А каким образом вы находите эти месторождения? — спросил один из академиков.

— Изучаю породы, господин академик. Каждый камень может рассказать свою историю, если уметь его слушать. — Антон показал собравшимся образцы. — Вот этот кварц говорит о том, что здесь была горячая вода. А этот измененный гранит указывает направление, в котором двигались рудоносные растворы.

Вопросы следовали один за другим. Антона спрашивали о методах разведки, о способах оценки месторождений, о возможностях обучения других людей его методам. Он отвечал уверенно, демонстрируя глубокие знания и практический опыт.

Но были и скептики. Один из чиновников, представившийся статским советником Иваном Ивановичем Неплюевым, задал каверзный вопрос:

— Скажите, господин Глебов, а не используете ли вы в своих поисках какие-то... сверхъестественные методы? Не прибегаете ли к помощи... скажем так, темных сил?

В зале наступила тишина. Антон понимал, что это очень опасный момент. Обвинение в колдовстве могло стоить ему жизни.

— Никаких сверхъестественных методов я не использую, ваше превосходительство, — ответил он спокойно. — Все мои знания основаны на изучении природы, на наблюдениях и опыте. Бог дал человеку разум для того, чтобы он познавал Его творения и использовал их на благо.

— Но как же простой человек без университетского образования может знать то, чего не знают ученые мужи?

— Я учился не в университете, а в школе самой природы, ваше превосходительство. Провел много лет в горах и лесах, изучая камни и руды. Практический опыт иногда дает больше знаний, чем книги.

Ломоносов встал с места.

— Позволите мне высказаться, ваше превосходительство? Я беседовал с господином Глебовым и могу засвидетельствовать, что его знания основаны на точных наблюдениях и правильных выводах. Это не колдовство, а наука. Именно такие люди нужны России для развития горного дела.

Поддержка Ломоносова подействовала. Напряжение в зале спало, и вопросы стали более доброжелательными.

После официальной части к Антону подошли несколько человек. Среди них был граф Петр Иванович Шувалов, о котором говорил Бердников.

— Господин Глебов, ваш доклад произвел на меня сильное впечатление, — сказал граф. — Не согласитесь ли вы принять участие в экспедиции, которую мы планируем на следующий год?

— Какая экспедиция, ваше сиятельство?

— Мы хотим исследовать Сибирь, найти новые месторождения золота и серебра. Такой специалист, как вы, был бы нам очень полезен.

Антон осторожно согласился обсудить это предложение. Он понимал, что экспедиция в Сибирь — это большая честь, но и большой риск.

Вечером того же дня к нему пришел Протасов с приглашением от Ломоносова.

— Михаил Васильевич просит вас завтра прийти к нему домой. Он хочет познакомить вас с некоторыми людьми.

— С какими людьми?

— Увидите завтра.

Дом Ломоносова на Мойке был скромным по петербургским меркам, но уютным. Хозяин принял Антона в своем кабинете, где собралось еще несколько человек.

— Позвольте представить, — сказал Ломоносов. — Леонард Эйлер, академик, математик. Георг Рихман, академик, физик. Степан Петрович Крашенинников, исследователь Камчатки. И Иван Иванович Лепехин, натуралист.

Антон поклонился. Он знал из истории, что все эти люди — выдающиеся ученые своего времени.

— Мы собрались здесь, чтобы обсудить с вами одно важное дело, — продолжал Ломоносов. — Речь идет о создании в России научной школы изучения земли и ее недр.

— Очень интересно, — ответил Антон. — А что это означает практически?

— Это означает, — вступил в разговор Эйлер, — что мы хотим создать систему подготовки специалистов по горному делу. Не просто рудокопов, а людей, понимающих научные основы своего ремесла.

— Мы думаем, — добавил Крашенинников, — что вы могли бы стать одним из основателей такой школы. Ваши практические знания в сочетании с нашими теоретическими разработками дали бы отличный результат.

Антон понимал, что ему предлагают нечто грандиозное. Возможность создать в России XVIII века систему геологического образования, которая появится в Европе только через несколько десятилетий.

— Я готов участвовать в этом деле, — сказал он. — Но у меня есть условие.

— Какое?

— Эта школа должна быть открыта не только для дворян, но и для способных людей из низших сословий. Среди простых рабочих есть очень талантливые люди, которые могут стать отличными специалистами.

Ученые переглянулись. Это было довольно радикальное предложение для XVIII века.

— Интересная мысль, — сказал наконец Ломоносов. — Я сам из крестьян, знаю, что талант не зависит от происхождения. Но будут трудности с разрешениями, финансированием...

— Преодолеем, — решительно сказал Эйлер. — Главное — найти поддержку у влиятельных людей.

— А что думает о наших планах императрица? — спросил Антон.

— Императрица Елизавета Петровна поддерживает развитие наук, — ответил Ломоносов. — Но нужно правильно подать ей наши предложения. Показать, что это принесет пользу государству.

— А как это сделать?

— Через конкретные результаты. Нужно продемонстрировать, что наши методы позволяют находить больше руды, повышать качество металлов, снижать затраты на добычу.

— Тогда давайте начнем с малого, — предложил Антон. — Создадим небольшую группу энтузиастов, которые будут изучать и совершенствовать методы поиска полезных ископаемых. А когда получим первые результаты, расширим работу.

Все согласились с этим предложением. Так началась первая в России научная школа геологии, хотя официально она появится только через много лет.

В последующие недели Антон активно работал с группой ученых. Они изучали его образцы, обсуждали методы поиска руд, планировали экспедиции. Особенно плодотворным было сотрудничество с Ломоносовым, который понимал важность практических знаний.