Чтение онлайн

Служанка озабоченно продолжала смотреть на нее.

–  Если госпожа пожелает прилечь отдохнуть, то я могу взять Кольгрима с собой. Он посидит со мной, пока я буду заниматься своими делами.

–  Спасибо тебе, - вздохнула Ирья.

Так она и пролежала все время, оглушенная горем, пока не пришло время кормить Маттиаса.

Таральд вернулся домой как обычно. Вначале он не обратил внимания на несчастный вид Ирьи, снова занятый своими собственными мыслями.

И только когда дети улеглись, и Ирья тоже забралась в постель, он заметил ее состояние и спросил:

–  Что с тобой, Ирья? Ты ни слова мне не сказала за весь вечер.

Ирья помедлила с ответом, а затем прошептала еле слышно:

–  Я не могла. Я боюсь.

Он подошел к постели и сел возле жены.

–  Боишься? Ты? Почему же?

Ирья все так же прошептала:

–  У тебя все в порядке, Таральд?

Он насторожился.

–  Почему ты спрашиваешь об этом?

–  Ты такой рассеянный последнее время. Меня пугает это.

Он немного помолчал.

–  Именно этого ты и боишься?

–  Да, - сказала она медленно.
– И потом, у меня была сегодня неожиданная посетительница.

Таральд поднялся. В голосе его послышалось волнение.

–  Посетительница? Кто же это?

–  Это... жена священника.

–  Священника? Но что ей здесь нужно?

–  Ты говоришь "нужно"?
– выдохнула Ирья.

Он не отвечал, и она протянула к нему руки. Он обнял ее и снова сел рядом. Ей с трудом удавалось сохранить спокойствие, но в глазах у нее стояли слезы.

–  Таральд, дорогой, скажи, что тебя тревожит! Я не вынесу мысли о том, что... я потеряю...

Она не сказала: "тебя", - но произнесла вместо этого - "твое расположение".

–  Мое расположение ты не можешь потерять, Ирья, - тепло сказал Таральд.
– Я просто хочу уберечь тебя от разных неприятностей, понимаешь.

Так значит, это правда! Ирья закрыла лицо руками.

–  Я могу переехать в Эйкебю, когда ты захочешь, - сдавленно произнесла она.

–  Что это ты выдумала?
– прервал он ее.
– Зачем же тебе переезжать в Эйкебю?

Она плакала, уже не скрываясь.

–  Затем, что жена священника сказала правду!

–  Да что может знать эта жена священника об Уле Ульсене!

Ирья остановилась.

–  Уле Ульсен? Кто это?

Таральд удивился.

–  Нет, давай разберемся со всем по порядку. Что тебе сказала жена священника?

–  Я обещала ей не говорить тебе об этом. Не ранить тебя воспоминаниями.

–  Только не плачь. Что это за воспоминания?

Слезы снова набежали ей на глаза. Она отвернулась от Таральда, сжавшись в комочек.

–  Не знаю, Таральд. Я не поняла толком ее намеков.

–  Ну, тогда просто скажи, о чем она с тобой говорила!

–  Мне так тяжело говорить тебе об этом. Вся душа болит после ее посещения, Таральд! Я поняла так, что ты домогался ее в то время, пока я носила Маттиаса. Что ты не мог совладать со своими "чувствами", как она выразилась.

Таральд с изумлением уставился на свою жену. Казалось, он остолбенел от удивления. А Ирья тем временем пересказывала все, что выложила ей Жюли, и всхлипывала при этом без остановки.

Когда она закончила, он просто не находил что сказать.

–  Ну и змея же она!
– медленно произнес он.
– Просто ведьма! Чего же она добивалась?

Он обнял свою жену.

–  Ирья, любимая моя девочка, я могу поклясться тебе на Библии, что никогда не желал этой куклы и еще менее домогался ее! Она, наверное, сошла с ума! И это очень опасно, ведь она отравляет нашу совместную жизнь сомнениями и недоверием!

–  Да, - тихо согласилась Ирья. Она была еще слишком взволнованна.
– Ей это удалось. Но теперь я припоминаю кое-что, Таральд. Сесилия предостерегала меня от этой женщины перед своим отъездом. Как я забыла об этом!

–  А что она сказала?

–  Она так и сказала: "Избегай этой красотки Жюли, Ирья! Она невзлюбила нас". Я тогда ничего не поняла. Но мне следовало было прислушаться к ее словам.

–  Значит, Сесилия предупреждала тебя?
– в задумчивости проговорил Таральд.
– Что же все это значит?

–  Теперь твоя очередь, - сказала Ирья.
– Кто такой Уле Ульсен?

Таральд вздохнул.

–  Да, лучше все-таки будет, если я тебе расскажу, хотя мне очень не хотелось волновать тебя. Это произошло еще тогда, когда была жива Суннива, а я знаю, как ты болезненно относишься ко всем, что напоминает о ней. Именно поэтому я и не хотел говорить с тобой об этом деле. Помнишь ли ты ту неделю, когда мы с Суннивой жили в Осло?

Таральд был прав, ей всегда было тяжело вспоминать о Сунниве.

–  Да, я помню это...

–  Мы жили тогда как в угаре, Ирья. Разыгрывали из себя богачей, кутили и покупали массу дорогих безделушек. Мы также играли в карты, и у меня вырос невероятный карточный долг. Потом, впоследствии, я пытался заплатить его...

–  Уле Ульсену?

–  Да, но ты ведь знаешь, что у меня нет наличных, только недвижимость. Поэтому у меня возникла проблема. Этот человек потерял терпение и требует всю сумму целиком. А я не могу заплатить ему!

Ирья наконец поняла, что жена священника солгала ей. Правда, неясно, по какой причине. Но для нее карточный долг и Уле Ульсен казались меньшим злом, чем мужнина измена. Поэтому Ирья ощутила почти облегчение. Так созданы все женщины.

–  Когда истекает срок?

–  В пятницу. Если он не получит денег, то он возьмет в залог наш Гростенсхольм.

–  А какова сумма?

–  500 талеров.

Сердце Ирьи упало. Это были немалые деньги! А у нее было припрятано всего восемнадцать талеров!

–  Если бы я могла помочь тебе, - проговорила она.
– Но мои талеры будут каплей в море. Может, попросить деньги у твоих родителей?

–  Нет-нет, им не нужно рассказывать об этом. Я и так доставил им немало хлопот в свое время, так что не хочу обременять их еще и этим. Ведь теперь я стал совсем другим человеком, ты же знаешь, с тех пор, как ты вошла в мою жизнь.

Она знала об этом.

–  Он пожалует сюда?

–  Нет, я должен встретиться с ним на постоялом дворе. Он находится там почти каждый вечер, ведь его работа заключается в том, что он без конца разъезжает по провинции Акерсхюс.