Чтение онлайн

Так как я в магии полный профан, то совершенно не интересовался тем, как именно Фа и Гарри – наши антимагические судьи, собираются отлавливать применяющих магию зрителей. Поэтому был как-то не готов к тому, что последовало после громогласного сигнала, разнесшегося над полигоном в один из самых напряженных моментов первой половины матча. Что интересно, несмотря на весь азарт и почти забитый гол, и «ласточки» и «пантеры» остановились у ворот команды Алого и Барсима как по команде. По рядам зрителей прокатился изумленный гомон. А потом он и вовсе перерос в возмущенные крики, которые еще неизвестно чем закончились бы, если бы в этот момент возле одного из зрителей (судя по внешним данным, светлого эльфа) не выскочили из портала двое коммандос. Один – темный, другой – светлый. И не взяли бы его под руки. Эльф попытался вырваться, но тут со своего комментаторского гриба заговорил Машка. Сказал, что судья по антимагическому контролю Фаль Инойс просит слова. И вот тогда начал вещать на все футбольной поле Фа. О, как он сказал! Четко, по существу, с указанием каких-то совершенно незнакомых мне магофакторов, обусловленных перекрестьем полей Исагирика, о которых все присутствующие в силу своих магических способностей явно знали куда больше, чем я. И вся эта суровая отповедь была закончена словами о том, что нарушитель получит первое и последнее предупреждение, а в случае еще одной попытки с помощью магии подыграть той или иной команде будет выдворен с поля без права возвращения. Так что зрителям было доходчиво объяснено, что футбол – игра немагическая и что ничем хорошим их ворожба для них самих не закончится. Красный как рак эльф был усажен обратно на облюбованный им грибок, а оба парня-коммандос вернулись на грибочки запасных. И все же в первом тайме еще дважды приходилось останавливать игру. Причем каждый раз нарушители общественного спокойствия пытались говорить, что вмешались не нарочно. Но на них так смотрели игроки, тренеры и соседи по грибкам, что те быстро затыкались и в следующий раз уже не помышляли магичить направо и налево.

За всеми этими волнениями я так и не смог вдоволь насмотреться на зрителей, а ведь так хотелось за ними понаблюдать. Но, видно, сегодня поглазеть в свое удовольствие было не суждено. Я даже толком не успел отследить реакцию аудитории на то, как Умка со Шмелем, исправно дудевшие в свои фанатские дуделки на протяжении всего первого тайма, пошли в перерыве в массы с небольшими лотками в руках, куда накидали всякого фанатского стафа. Причем на гноме была белая, как у «ласточек», футболка с надписью «Гном не играет в футбол!», а ниже, более мелким шрифтом «Он им болеет». Рядом красовался улыбающийся от уха до уха смайлик с киркой наперевес. А у Шмеля была черная футболка с желтыми горизонтальными полосками, такая же кепка с нарисованным на ней шмелем (подозреваю, что эскиз снова предложил Ир) и надпись большими оранжевыми буквами во всю грудь «Шмель выбирает футбол!», а ниже чуть мельче «Кто не спрятался, я не виноват!». Так вот, я толком и посмотреть не успел, как дела у этих двух активистов-лоточников, с которыми мы облазили все спортивные магазины в моем районе. Меня отвлекли. Ибо совершенно неожиданно в перерыве на поле началось выступление группы поддержки. Сказать, что это был шок, значит ничего не сказать.

В центре задорной танцевальной композиции, которую исполняли молоденькие девушки, люди и эльфийки, была наша Лия. О, как они танцевали! Честно скажу, чуть слюной не захлебнулся. А Ир, сволота, сидя рядом, похихикал над моим вытянувшимся лицом, а потом все же соизволил объяснить, что девчонки эти не из университета, они танцовщицы из известного на весь мир кабаре, которое проездом выступало в эти выходные в Холёбаске, и Вини с Бобси каким-то образом умудрились уговорить девушек поучаствовать в нашем мероприятии. Соответственно Лия заменила их диву и по совместительству балетмейстера, которая предпочла отдохнуть и, как она выразилась, насладиться зрелищем. Мерцающий показал куда-то за спину, я глянул и увидел, что с Карлом мило беседует очаровательная девушка, которая внешне была немногим старше тех, которые сейчас выделывали на поле головокружительные па. Как-то подозрительно она вела себя с ректором, словно они не просто давно друг друга знали, но были… не знаю… близки, что ли? В общем, я не удержался и спросил у Ира, женат ли наш ректор. И надо же было мерцающему так сильно в этот момент поменяться в лице. Он резко обернулся на воркующую парочку. Потом снова посмотрел на меня и хитро прищурился.

– Ты знал или опять этому твоему чутью доверился? – спросил Ирирган.

– Знал что? – не понял я.

– Карл на самом деле женат. Он не скрывает этого, но никогда особо не афиширует своей личной жизни. Зато мне он как-то обмолвился, что если бы я видел, как танцует его Ванесса со своими девочками, сразу же изменил бы свое пренебрежительное отношение к женскому полу.

– Балетмейстера зовут Ванесса?

– Нет. Вини и Бобси называли ее Каро, но я доверяю твоему чутью. Скорей всего, это второе имя или даже прозвище, так как в переводе с мертвого языка означает «танцовщица».

– Ну раз так… – Я еще раз глянул на Карла, который в этот момент что-то нашептывал на ухо Каро, и сказал: – Будет Ванькой!

– Ванькой? – насмешливо уточнил Ир.

– Ага, – подтвердил я. – Мужское имя. Полное Иван, а сокращенно Ваня, ласково – Ванечка.

– Ей подходит.

– Вот и я так думаю.

И мы с ним еще успели досмотреть окончание обалденного танца, который, как потом оказалось, специально для Лии в главной роли поставила Ванесса Каро Ви’Хольм. Так что да, чутье мое снова сработало как надо – и барышня оказалась женой нашего многоуважаемого ректора.

Таким макаром мы плавно перекочевали во второй тайм, и в течение его, как ни странно, нарушений со стороны зрителей не было. Зато под конец игра пошла буквально на минуты. Счет три-один в пользу «ласточек» держался слишком долго, но потом, на последних минутах матча, Алый и Инга забили по голу. Со зрительских грибков раздались возгласы – отчасти негодующие, отчасти подбадривающие. Так как это был первый настолько масштабный матч на территории университета, болельщики не додумались разделиться на сектора, поэтому все сидели вперемешку. И возможно, все это безобразие закончилось бы конфликтом, но тут прозвучал финальный свисток. Зрители дружно решили, что команды сыграли вничью. Но тут поднялся Кар, по бокам от него встали Улька и Том, и главный судья объявил дополнительное время.

Вскочившие со своих мест зрители быстро уселись обратно, потому что наш безбашенный комментатор Машка в красках живописал, что такое дополнительное время и с чем его едят. Теперь все игроки на поле, да и на грибках для запасных подобрались, приготовившись дать противнику последний и решительный бой. И, как я уже сказал, счет в тот момент пошел на минуты.

Это была очень трудная игра. Воздух вокруг потрескивал от невидимого напряжения. Мяч переходил от «ласточек» к «пантерам» и наоборот, и вот наконец, когда наш главный судья Кар начал отсчитывать последние минуты матча, попал к Алому. Отважный капитан «пантер» помчался к воротам противника. Зрители притихли, у меня появилось ощущение, что даже время в тот момент замедлилось, казалось, вот-вот забьют еще один гол. Он просто обязан был быть. Ведь зрители не знали, Машка так и не оповестил их о деталях происходящего, но мы-то все понимали, что это матч-реванш и темные просто кровь из носа должны были отыграться. Гол не заставил себя ждать, вот только то, как его забили, надолго ввергло меня, да и всех окружающих, в ступор. Когда Алый подбегал к воротам, гоня перед собой мяч, прямо у него под ногами выросло из земли нечто непонятное – то ли коряга, то ли пенек, которого в принципе на поле быть не могло. Светлый капитан собирался бить с правой ноги, но, извернувшись, каким-то чудом сумел уже в падении ударить левой. Он забил гол и тут же повалился на землю с гримасой боли на лице, схватившись за правую ногу. Даже с того расстояния, на котором сидели мы с Иром, было видно, что перелом открытый, так как над черным гольфом показалось что-то красное. Кровь. И вот тогда время снова ускорилось, и наш импровизированный стадион взорвался криками, а я обернулся к зрителям и увидел, как мальчишка, явно первокурсник, который сидел на одном из верхних грибков, встретился со мной взглядом и в одно мгновение сорвался с места. Побежал. Но быстро нашлись желающие его догнать.

Андрей

Его бы легко поймали, если бы мальчишка в какой-то ускользнувший от моего восприятия момент не превратился в волчонка. Не в матерого волка и даже не в подросшего в холке щенка на высоких лапах, а в маленького волчонка. И помчался не вверх, за пределы поля, так как там путь ему уже преградили коммандос, Шмель и, как ни странно, Лучистый, а вниз по проходу, прямо на меня. Разумеется, Ир тут же попытался оттеснить меня к себе за спину, но я не поддался. Вот еще! Что я, волчат, что ли, не видел? В зоопарке, ага. Очень вовремя вывернувшись из-под руки мерцающего, бухнулся на колени, проигнорировав неприятный хруст в суставе, и вытянул вперед руки, как раз вовремя для того, чтобы поймать перепуганного до полусмерти малыша.

– Ир, прикрой нас! – рыкнул в сторону секретаря, прижимая к себе мелко дрожащего звереныша.

И в одно мгновение на нас опустилось уже знакомое мне маскировочное поле. За что уважаю и люблю Ира, так это за умение вовремя сориентироваться и правильно отреагировать. Но о моих нежных чувствах к мерцающему как-нибудь потом.

Отстранить от себя волчонка оказалось непростой задачей. Он отчаянно цеплялся за мои джинсы когтями и вжимал длинную мордочку в живот. Как-то не вовремя вспомнил про зубы, которыми звереныш мог вгрызться по самое не балуйся, и еще не факт, что местный главный лекарь Гвидион сумел бы меня после такого заштопать. Но я отмел эти мысли и вместе с волчонком на руках развернулся так, чтобы видеть поле. Хотел убедиться, что Алому, хоть он и получил травму, уже помогают и кто-то открыл портал, чтобы отправить его в лекарское крыло главного корпуса. А оказалось все совсем не так, как мне представлялось. Прямо в центре поля плечом к плечу и лицами к зрителям стояли темные и светлые, образовав замкнутый круг и не давая рассмотреть, что же происходит за их спинами. Вопрос вырвался непроизвольно.

– Что это они делают?

Среагировав на него, волчонок попытался обернуться, но это у него не очень получилось. С перепугу мне пришлось слишком сильно его к себе прижать, но он завозился, и я, сориентировавшись, ослабил хватку. Звереныш тоже смог увидеть поле в тот момент, когда на мой вопрос ответил стоящий рядом с нами Ир.

– Иля снова скомандовала сомкнуть ряды, они там вдвоем с Ингой над Алым колдуют.

– И хорошо колдуют? – настороженно уточнил я.

– Судя по зареву…

– Чему?

Мерцающий пренебрежительно хмыкнул и отмахнулся.

– Ты все равно не увидишь, – отрезал он и продолжил: – Так вот, думаю, к лекарям его вести не придется.

– Хочешь сказать, что наши Владычицы какой-то своей тайной магией сами его исцелят?

– У меня есть темное мерцание, забыл?

И вот тут подал голос наш хвостатый нарушитель.

– Мерцание? – тонким голосочком с едва заметными рыкающими нотками выдохнул волчонок, причем мне, как человеку воспитанному в мире без магии и прочих иномирных прикрас, слышать живой человеческий голос от волка было более чем странно.