Чтение онлайн

– Думаю, скоро все узнаем, – улыбнулся Мурзяс, глянул в сторону поля и, повернувшись обратно, обратился ко мне: – Отпусти. Мы с детьми сами разберемся.

Мне ничего не оставалось, как пожать плечами и отпустить пленников. Мурзяс с братом тут же взяли под локти зачинщика беспорядков и спустились на несколько ярусов вниз, оставив меня в обществе самой могущественной Темной Владычицы на этом континенте. Впервые в жизни я поймал себя на том, что понятия не имею, о чем говорить с женщиной. Мне уже приходилось сталкиваться с ней на официальных переговорах, но на переговоры Темные Владычицы являлись в полном боевом облачении и с таким видом, что как-то в голову не приходило относиться к ним как к женщинам. Сейчас же был совершенно иной случай. Леди оказалась расслаблена и настроена на более непринужденное общение. Но, несмотря на весь свой опыт, я поймал себя на мысли, что не так-то просто отбросить в сторону сложившиеся в прошлом представления о ней и проявить присущую мужчинам нашей расы галантность. И все же я не был бы собой, если бы мне не удалось в кратчайшие сроки выстроить абсолютно новую линию поведения. Смею надеяться, что по окончании беседы мы оба остались довольны друг другом.

[1]

Карл Ви’Хольм

О том, что Андрей по-своему гениален, мне следовало подумать раньше, но мыслей было слишком много, чтобы вовремя собрать их в кулак и выдавить нужную. Теперь же мыслей осталось пугающе мало. То, что произошло на футболе, перевернуло все мои представления о вверенном мне хозяйстве. О чем это я? О нашем всеми любимом университете, о чем же еще? Немного резануло то, что Андрей все еще называет его «вашим», то есть себя он с ним пока не отождествляет. С одной стороны, его можно понять: всего-то месяц прошел с тех пор, как психолог попал в наш мир, и все же, учитывая перемены, инициатором которых он стал, мог бы уже смириться с тем, что теперь ни я, ни кто бы то ни было другой его отсюда так просто не отпустит.

Эгоистично? Бесспорно. Но по-другому с этим излишне легкомысленным мальчишкой нельзя. Не зря Ир, который провел с ним куда больше времени, чем другие, так одержим идеей всеми правдами и неправдами привязать психолога к нашему миру. Любовь могла бы стать весьма неплохой зацепкой, если бы наш юный иномирный друг не воспринимал ее как оковы. Но над особенностями восприятия можно будет поработать. Чуть позже. Когда Андрей к нам привыкнет и не сможет бросить, даже если очень того захочет.

Достаточно только осознать, как сильно он помог нам одним своим присутствием, чтобы понять, почему я так потребительски о нем говорю. К тому же считаю, что не таким уж неэквивалентным был наш обмен. Безбедное существование, интересная работа, которая явно пришлась парню по душе, почти бессмертие, – по крайней мере, в рамках его квартиры и нашего мира. Думаю, все это вместе – достойная цена за все его усилия и переживания. Но речь сейчас не об этом.

Решение проблемы маленького оборотня-вундеркинда, которое предложил Андрей, было на первый взгляд не только оригинальным, но и идеальным, если бы не одно большое и многозначительное «но». В отличие от Андрея, я знал Микалаю Эльфир несколько дольше, поэтому слишком хорошо себе представлял, что она скажет на все это. Посему не питал особых надежд. Все же мне хотелось надеться на лучшее. И потому, подумав, позволил себе не тушить огонек надежды безоговорочно и резко. Решил выждать, предоставив возможность разбираться со всем этим молодым. Иногда это лучший способ выйти из ситуации – не вмешиваться и предоставить другим возможность сделать все за тебя.

Стоило выбраться за пределы защитного контура, как ко мне, появившись словно бы из ниоткуда, подошла одна из Темных Владычиц. Имени ее я, к сожалению, не знал, мог лишь предположить, что ее Дом не входит в число Великих. Она спросила меня: только заявленные игроки могут играть в футбол от темных или есть возможность ввести в команду других спортсменов? Разумеется, я вежливо улыбнулся и перенаправил ее к Андрею, так как сам влезать в решение подобных проблем не собирался. Футбол – это его совместное с командорами детище, вот пусть и разбираются сами. Беда лишь в том, что молоденькая темная отвлекла меня от другой женщины, которая оказалась рядом со мной тоже весьма неожиданно. Андрей назвал ее Микой. И как только она ему позволила?

– Это было блестяще, – сказала та и совершенно удивительно улыбнулась. Открыто, как девчонка, юная и ветреная, почти настоящая, почти живая. Куда подевались ее надменная красота и вечная оторванность от мира?

– Прошу прощения? – вырвалось у меня непроизвольно.

– Футбол. Эта игра. – Молодая женщина махнула рукой и снова мне улыбнулась. Я не узнавал ее. Тут она спросила: – Что вы сделаете с моими учениками? – и перестала улыбаться.

Наваждение рассеялось, но я все еще помнил блеснувшую на миг затаенную красоту, поэтому сказал совсем не то, что должен был.

– Вы думаете, наш психолог позволит мне сделать с ними что-то по-настоящему ужасное?

– Он имеет на вас столь сильное влияние?

– А на вас он разве еще не успел повлиять?

Ее ответ меня и смутил и обрадовал. Странное родилось чувство. Мелькнула даже мысль: не староват ли я для всего этого?

– Возможно. И все же…

– Вам не приходило в голову, что Тишка не так уж увлечен классической магией, как хочет показать?

– Тишка? – Ее лицо снова осветила уже знакомая, но все еще непривычная улыбка. – Он так его сократил?

– Да. – Я не смог не улыбнуться в ответ.

– Хорошо. Ему подходит. – Женщина перевела взгляд на оборотней.

Оба брата Шутц стояли возле командоров, рядом с ними находился Андрей. Психолог что-то сосредоточенно втолковывал старшему. Похоже, он все еще горел желанием заставить обоих извиниться перед Алиэлем. Похвально, ничего не могу сказать.

– Он выглядит совсем как ребенок, – тихо обронила светлая эльфийка.

– Он и есть ребенок. Сирота. Пришел учиться, потому что брат задался целью поступить в университет, вот и ему пришлось… – Я не должен был ей этого говорить. Слова противоречили всему тому, о чем я только что думал. О невмешательстве, о том, что следует подождать… Но они сами сорвались с моего языка, и уже через минуту я понял, что не жалею.

Микалая подняла на меня глаза:

– Вы будете настаивать на отчислении?

– Я буду ходатайствовать о создании класса довузовской подготовки для одаренных детей. Стипендия на все время их обучения уже выписана. В случае отчисления мы не выполним финансовые обязательства перед казначейством, поэтому хотя бы на этот год я предпочел бы их оставить…

– Класс довузовской подготовки? – Было вдвойне удивительно услышать в ее голосе не возмущение или презрительное негодование, а заинтересованность.

– Андрей предложил отдать их Карамельке. – Теперь я уже специально назвал Ригиля прозвищем, которым наградил его психолог.

– Почему ему? – А вот теперь Микалая была возмущена, а я обескуражен. Что-то мне подсказывало, что возмущение ее совсем иного толка, чем то, о котором думалось вначале.

Пришлось ступить на тонкий лед, но мне было не привыкать, поэтому осторожно начал:

– Ир просветил Андрея на тему того, что в совете мы с тобой оппоненты. Землянин был удивлен и, думается мне, раздосадован.

– Он не знал? – вырвался у Микалаи изумленный возглас. И я понял, что не только мы с Иром и Лучистым считали, что это очевидно. Но Андрей действительно не понял сути вопроса, пока ему прямо не сказали. И что же Мика ответит на все это теперь?

Я ждал. Леди молчала. Потом вся подобралась и в очередной раз подняла глаза. Теперь в них не было ни намека на ту мягкость, которую декан продемонстрировала несколько минут назад.

– Это значит, что на свои занятия он меня больше не пустит?