Чтение онлайн

Возникновение организованных торговых интересов в городах позднего Средневековья обычно происходило по двум параллельным линиям развития. Начнем с того, что в качестве отдельного элемента возник специализированный торговый слой, в Англии часто рекрутируемый из числа наиболее богатых ремесленников. Этот элемент откололся от производства и создал исключительно торговые организации, которые, в свою очередь, стали монополизировать ту или иную отрасль оптовой торговли. Эти новые торговые организации быстро стали доминировать над городскими властями и использовали свое политическое значение для расширения своих привилегий и подчинения себе ремесленников. Выдающийся знаток истории английских ремесел Г. Анвин давно подчеркивал, что начиная с XIV в. в английских гильдиях возникла тенденция к доминированию их наиболее богатых членов, и одновременно с этим процессом можно наблюдать, как бедные мастера попадают в зависимость от более богатых, а более слабые цехи – от более сильных, в особенности когда они действуют в одной и той же отрасли производства. В таких случаях более сильный элемент брал на себя торговые функции, часто вообще отказываясь от ремесленной деятельности, в других случаях доминирующим фактором производства становился покупатель-инвестор как поставщик сырья и продавец готовой продукции. Английские гильдии, которым поначалу энергично противостояли купцы, возглавлявшие городское местное самоуправление, оказались способными к объединенным действиям и в результате своей борьбы с патрициатом попали в зависимость от местных городских властей.

Процесс приобретения богатыми купцами-патрициями экономических и политических привилегий в XIV в. принимал различные формы. В некоторых случаях купеческие цеха, к которым первоначально могло принадлежать большинство граждан, включая ремесленников, превращались во все более эксклюзивные и закрытые организации с целью лишить ремесленников привилегии вести оптовую торговлю. Так произошло, например, в Ньюкасле, где гильдия исключила из своих членов всех ремесленников и уличных торговцев, в Шрусбери, где ремесленники также были исключены из оптовой торговли. Поздние отголоски этих ограничений можно обнаружить даже в привилегиях Истлендской компании, запрещавших становиться ее членами ремесленникам и розничным торговцам. Интересный пример представляет собой Ковентри: в этом городе купеческая гильдия, исключив ремесленников, быстро стала доминировать в местном правительстве. Правящая группа в Ковентри XV в. состояла из купцов и торговцев тканями, эксплуатируя свой авторитет, они подчинили себе мастеров, занимающихся отделкой тканей, суконщиков. Но в XV в. это была вполне обычная практика, таким образом, члены некогда могущественной гильдии ткачей пострадали от пауперизации и попали в растущую зависимость от торговцев тканями. Ткачи и другие суконщики как группа постепенно слабели, особенно в те годы, когда значение английского купеческого класса быстро возрастало благодаря развитию внешней торговли, и это явление сыграло значительную роль в формировании социальной структуры английского населения и его организаций.

Несмотря на отдаленность во времени, эти проблемы, связанные с преобразованиями, произошедшими как в английских ремеслах, так и в английской торговле в XIV и XV вв., жизненно важны для понимания социальной структуры Истлендской компании. Но, не вдаваясь в них более подробно, необходимо отметить, что еще в XIV в. в Англии возникли городские организации, которые объединяли большинство купцов, а также приводили к образованию более специализированных купеческих ассоциаций. Первая из знаменитых ливрейных компаний получила привилегию зарегистрироваться в Лондоне в XIV в., во времена правления Эдуарда III. Эти ливрейные компании были владением влиятельного и богатого лондонского купечества после того, как последние добились подчинения себе мастеров. Здесь мы снова вспомним Анвина, писавшего, что строгое подчинение ремесленников купцам возникло в такой форме в каждой из 12 лондонских ливрейных компаний, выросших из ремесленных организаций или имевших в своем составе ремесленников. Городская олигархия, которая стала доминировать в ливрейных компаниях и состояла главным образом из той части купечества, которая получила монополию на оптовую торговлю, оказывала растущее влияние не только на торговлю Англии, но и на политическую власть в английских городах, занимая все главнейшие должности и исполняя важнейшие функции.

Исследования Колби показали, что уже в самом начале XIV в. функции общих собраний горожан узурпировал орган элитного и аристократического толка, а к концу столетия масса горожан была полностью лишена права голоса на городских выборах. Уже в конце XIII в. жители Глостера и Окс форда жаловались, что управление этими городами было у них отобрано и присвоено divites et potentes (богатыми и могущественными). В XIV в. жители Винчестера подали жалобу «на притеснения со стороны 24 видных горожан», которые узурпировали право выбирать городских чиновников. Беднейшие граждане Ньюкасла жаловались на притеснение со стороны купеческих гильдий, жители Йорка – что в городском правительстве доминирует купеческая гильдия и т. д. В Лондоне городские олдермены могли рекрутироваться только из людей «выдающихся и благоразумных», владеющих имением, оцениваемым в сумму свыше 1000 фунтов стерлингов. Через некоторое время они были назначены лорд-мэром пожизненно, который сам был избран уходящим в отставку лорд-мэром и олдерменами из числа других олдерменов, назначенных по согласованию с городским советом и – что особенно важно для нашего исследования – руководством важнейших ливрейных компаний. Таким образом, в городах и особенно в Лондоне была достигнута концентрация политической власти в руках торговой олигархии. В любом случае большинство олдерменов и шерифов, а также все без исключения мэры были членами одной из 12 ливрейных компаний, имевших постоянную монополию от правительства английской столицы. Так что к XV в., но в особенности к его концу, купеческая олигархия, организованная в 12 гильдий, приобрела политическое и экономическое господство, продолжая и во 2-й половине XVI в. оказывать столь же реша ющее влияние на торговые компании, которые и были организованы с целью обеспечить монополию английской торговли с различными частями света, с Россией, Прибалтикой, Испанией, Левантом, Африкой и т. д., не говоря уже о купцах-авантюристах и их торговых операциях в районе Северного моря.

Эта «купеческая аристократия» не была замкнутым кругом, в XV и XVI вв. он расширялся за счет любых предприимчивых и богатых людей, у которых было достаточно денег, чтобы купить себе место. В те века в ряды купеческой олигархии было обычным явлением вступление новых членов из числа более богатых мастеров-ремесленников, бросавших ремесло в пользу торговли, чтобы быстрее разбогатеть. Для людей этого типа продвижение к высшим ступеням шло одним из двух путей: либо они приобретали членство в одной из 12 ливрейных компаний и отказывались от прежней профессии, либо начинали борьбу за достижение статуса купеческой организации для собственной ремесленной гильдии. Первый метод часто практиковался в лондонских гильдиях, куда, как правило, допускались более богатые и влиятельные граждане при условии уплаты значительно увеличенного вступительного взноса. Примером второго метода было объединение в 1528 г. валяльщиков и стригалей в торговую компанию («Суконщики»), занимавшуюся отделкой тканей, но в особенности торговлей готовыми тканями.

Существовала тесная связь между торговыми интересами лондонской олигархии, организованной в 12 ливрейных компаний, и социальными обстоятельствами, сопутствовавшими возникновению Истлендской компании. Подавляющее большинство основателей компании, а также ее различных членов, зарегистрированных в лондонских портовых книгах, состояли из оптовиков, принадлежавших к этим лондонским гильдиям. Они также доминировали в администрации Истлендской компании и обладали в ней решающей властью. Менее богатые купцы, особенно из северных портов, протестовали против такого засилья. По всем этим причинам необходимо дать краткий обзор различных ливрейных компаний, чтобы составить представление об их статусе и деятельности.

Сохранился список 12 лондонских гильдий 1516 г., расположенных в порядке старшинства. Следует пояснить, что с течением времени средневековая номенклатура этих компаний стала иметь мало общего с той отраслью торговой деятельности, которую фактически осуществляли их купцы-члены. Будучи членами Истлендской компании, продавцы кожи, или кожевники, были также заняты экспортом ткани в страны Балтии или импортом древесины, смолы или ржи, как и суконщики или купцы. Торговцев рыбой или скобяными изделиями мы находим даже среди экспортеров тканей в Прибалтику, и это указывает на чисто историческую и формальную связь между названием гильдии и реальной торговой деятельностью ее членов в XVI в. Это наблюдение применимо ко всем 12 лондонским ливрейным компаниям, каждую из которых мы кратко охарактеризум.

1. Торговцы шелком сначала торговали в основном дорогими ткаными изделиями, но, поскольку они занимались и другими видами торговли, особенно в провинции, их долгое время отождествляли с купцами. Однако в Лондоне все было иначе, где это название действительно относилось главным образом к торговле дорогостоящими ткаными изделиями. Из «Обзора Лондона» Стоу 1598 г. оказывается, что торговцы располагали магазинами главным образом на старом Лондонском мосту и, следовательно, в месте, которое было особенно удобно для торговли с новоприбывшими в столицу. Они были одной из самых влиятельных ливрейных компаний Лондона, они инициировали организацию купцов-авантюристов и сыграли в этой компании важнейшую роль. Полученные нами данные о 134 лондонских членах Истлендской компании, упомянутых в лондонских портовых книгах конца XVI в., показывают, что 15 из них были торговцами шелком, что ставит их на 3-е место после кожевников (27 членов) и торговцев тканями (18 членов). В списке учредителей Истлендской компании, упомянутом в уставе Елизаветы 1579 г., торговцы шелком были вторыми по численности после кожевников. Они также играли важнейшую роль в Московской компании во 2-й половине XVI в.

2. Бакалейщики (торговцы пряностями), занимающие 2-е место в списке 1516 г., возникли как гильдия путем слияния гильдий купцов, занимавшихся торговлей перцем и пряностями. Позднее они значительно расширили диапазон своих торговых операций, захватив торговлю многими другими товарами – от шерсти и тканей до различных продуктов питания и других предметов. В первые годы существования Истлендской компании бакалейщики не играли в ней большой роли, в лондонских портовых книгах упоминается только 9 имен таких купцов Елизаветинской эпохи. Но по численности они занимали 3-е место в списке создателей Московской компании.

3. Торговцы сукном отделились от торговцев шелком по мере развития большей специализации в торговле тканями. Они сыграли значительную роль в ранней истории Истлендской компании. В лондонских портовых книгах значатся 18 имен торговцев сукном, занимавшихся балтийской торговлей, – 2-е место после кожевников. Они также занимали 2-е по численности место среди учредителей Московской компании.

4. Торговцы рыбой вообще не фигурируют в привилегии 1579 г., а в лондонских портовых книгах упоминаются только имена двух торговцев рыбой. Столь же мало можно сказать о них и в связи с ранней историей Московской компании. В XIV в. они были еще довольно мощной организацией, но с конца века пришли в упадок и утратили прежние привилегии в сфере торговли рыбой и другими продуктами питания.

5. Ювелиров в Елизаветинскую эпоху также было очень мало в Истлендской или Московской компаниях. Среди лондонских членов Истлендской компании нам удалось отследить только одного ювелира, Джона Ватсона, который в 1588 г. торговал с Эльбингом, импортируя из этого города воск.

6. Кожевники сыграли важнейшую роль в ранний период существования Истлендской компании. 27 из них вели торговлю с Прибалтикой из Лондона в Елизаветинскую эпоху, 6 кожевников мы находим и среди первых членов Московской компании. Купцы получили явное преобладание у кожевников, как и в других ливрейных компаниях, оттеснив ремесленников от всякого влияния. Еще во времена Елизаветы мастера ходатайствовали о выдаче отдельного устава, оправдывая свою просьбу тем, что не имели никакого представительства в правлении и администрации гильдии. Кожевники были среди самых богатых и влиятельных членов Истлендской компании, связанных с балтийской торговлей, например Томас Аллен, Уильям и Томас Кокейны, Роберт Майотт, Фрэнсис и Николас Пирсоны и др.